Чтение онлайн

– Хорошо.
– декан не понимал, к чему такая задержка, но не собирался спорить по мелочам, одержав победу в главном вопросе.
– Я просмотрю записи после завтрака, у меня как раз нет первой пары.

– Конечно, конечно.
– вид директора снова лучился самодовольством. Дамблдор направился к двери - А теперь я покину тебя. В моем возрасте передвигаться столь быстро как раньше уже не так легко. До встречи за столом.

Декан молча поклонился и закрыл за директором двери. Ситуация нравилась ему все меньше и меньше.

часть 3 (51)не бечено

Люциус был прав, у его сына действительно возникли проблемы с выбором одежды. Только на этот раз несколько другого характера, чем всегда. Обычно старосте казалось, что выбранный им наряд не полностью раскрывает его индивидуальность. Сейчас же после прожитых событий вся его одежда казалась чересчур вычурной, привлекающей излишнее внимание. Драко понимал, откуда берутся корни этого неудовольствия и на миг представил себе, как каждое утро мучается Гарри, надевая форму с самыми яркими цветами в Хогвартсе. Как ему, привыкшему за нелегкое детство быть абсолютно незаметным и сливаться с окружающими его детьми, было тяжело постоянно носить навязанные ему правилами ало-золотые тона.

Еще раз подивившись воле и выносливости Национального героя, староста выбрал себе самую неприметную одежду, непонятно как оказавшуюся в его гардеробе и отправился на завтрак, надеясь там увидеть зеленоглазого гриффиндорца. Неугомонный Тео уже покинул его комнаты, отправившись в свое обычное блуждание по школе. Малфой подумал, что возможно друг таким образом развивает свой родовой дар, смотря на портреты и узнавая судьбу людей, изображенных на них.

В Большом зале было немноголюдно. Нотт уже сидел за слизеринским столом, неспешно поглощая свой завтрак. Поприветствовав друга, Драко опустился рядом с ним и осмотрелся. За учительским столом собрался уже почти весь педагогический состав во главе с директором. Не хватало только Министерского инспектора. Одна только мысль об этой женщине, пытавшей Поттера только за то, что он смел высказывать свою точку зрения, отличавшуюся от общепринятой, вызвала у старосты приступ гнева. На ней он бы с удовольствием испробовал Непростительное заклятье. Крестный сидел недовольный, словно его вызвали, оторвав от важного занятия. Драко было любопытно, какие решения приняли вчера остальные участники вчерашнего ритуала, после того как он ушел из дома Блеков. Младший Малфой решил сегодня же прийти в покои декана, уточнить этот вопрос и спросить разрешения на посещение дома Блеков.

Двери в Большой зал отворялись, почти непрерывно впуская все новых и новых учеников, и Драко внутренне напрягся, ожидая, что с минуту на минуту появится Гриффиндорское трио. При этом он отметил тот факт, что из зала ученики не выходят, а если кто-то встает из-за стола, то его тут же возвращает на место староста.

Тео тихо шепнул на ухо Малфою, что декан передал распоряжение по факультету, что все остаются на своих местах позавтракав до заявления директора. Кивнув, Драко внимательней присмотрелся к Дамблдору, тот сидел на своем месте с таким выражением на лице, будто бы стал владельцем завода по изготовлению лимонных долек. Все слизеринцы без исключения были настороженными, обычно такое выражение у директора предвещало неприятности.

– Декан тоже волнуется, - тихо проговорил Тео.
– За эти два дня произошло слишком много событий, о которых никто не должен знать, и во многих мы принимали непосредственное участие, нарушая все мыслимые и немыслимые правила.

Драко уже почти не слушал, что говорит ему Нотт, раздираемый противоречивыми чувствами. Почти одновременно в зале появились Долорес Амбридж воспользовавшаяся дверью преподавателей. И через главный вход в Большой зал вошло Гриффиндорское трио. Национальный герой прошёлся взглядом по слизеринскому столу, и у старосты перехватило дыхание. Он замер, ожидая увидеть в глазах цвета молодой травы ненависть и презрение, а увидел в них только небольшой намек на любопытство. Гарри отвел взгляд и слизеринец выдохнул, все было даже лучше, чем он ожидал. Поттер, несмотря на многолетнюю вражду, не относил его к людям заслуживающим ненависти. Нет, Драко уже просматривая воспоминания понял, что гриффиндорец относится к нему, как терпеливый родитель к маленькому капризному ребенку, постоянно ожидая, какую очередную глупость он снова выкинет. Раньше это очень обидело бы Малфоя, сейчас он был этому несказанно рад. Доказать Поттеру, что он не такой уже маленький и капризный было гораздо легче, чем заслужить его доверие, если бы он относился к Драко к примеру как к директору.

Староста незаметно наблюдал за действиями Гарри Поттера, в то время как его подруга, Гермиона, подвергалась такому же пристальному вниманию со стороны Теодора Нотта. И если Поттер выглядел как обычно, слушая, что рассказывает ему рыжий Уизли, то в жестах девушки проглядывалась какая-то нервозность.

– Она ещё не успела связаться со своим болгарином, - тихо сказал Тео. Для окружающих выражение его лица не изменилось, но хорошо знающий друга Драко понял, что тот расстроен.

Троица заняла свои привычные места и приступила к завтраку. Рон, сидящий слева от Поттера, как обычно насыпал себе еду на тарелку, расположившаяся справа от объекта внимания Драко, Гермиона достала книжку. Сидящий в центре Гарри, налив себе стакан сока и поставив его впереди тарелки, оставил возле себя весь графин. Такую картину Драко наблюдал вот уже несколько лет, но лишь теперь, узнав подробности прошлой жизни Национального героя, он понял смысл этого ритуала. Гарри никогда не пил сок во время завтрака, он выпивал его после еды, а ставил возле своей тарелки стакан, создавая таким образом своеобразный барьер между собой и остальными, препятствие на случай если кому-то вдруг придет в голову мысль отобрать его еду. И снова Драко захлестнула волна жалости и раскаянья. Как же много довелось пережить его гриффиндорцу, если до сих пор тот не мог избавиться от привычки защищать свою пищу, хоть таким эфемерным способом. И как этого могли не видеть все находящиеся в школе, включая его самого. Теперь же старосте казалось, что каждый жест Поттера, каждое его движение кричит о пережитых им горестях. Драко так же подумал, что недоверие Уизли на четвертом курсе не прошло даром. Гарри ставил между их тарелками графин, в то время как препятствий между ним и Гермионой не существовало. Своей подруге гриффиндорец продолжал доверять безоговорочно.

– Интересно, с кем из Райвенкло она хочет поговорить?
– снова прошептал Тео.
– Она уже в четвертый раз посмотрела на их стол.

– А ты что, считаешь?
– поразился Малфой такой наблюдательности.

– Нет, просто как только она зашла, осмотрела все пространство зала и за столом воронов увидела кого-то, кому обрадовалась.
– пояснил Тео, склоняясь к Драко.
– Теперь же она делает вид, что читает, а сама пытается привлечь внимание того человека.

Малфой стал наблюдать за действиями гриффиндорки и понял, что она действительно ничего себе не положила на тарелку и еще ни разу не перевернула страницу. Через некоторое время одну из рук девушка опустила в карман. Через несколько секунд она достала руку и приступила к завтраку.

– Вот и пойми, как и с кем она общалась.
– возмутился Тео, не повышая голоса.

– Что ты имеешь в виду, – не понял слов Нотта староста.

– Моя девушка только что каким-то образом привлекла внимание кого-то из учеников сине-желтых и получила от него положительный ответ. – прошептал Тео.

– И ты не знаешь, с кем она общалась, – тихо уточнил Драко.

– Друг, я не всесилен и даже то, что я сейчас могу сказать уже большой прогресс для меня. – раздраженно зашипел Нотт.
– К тому же концентрация на ней требует дополнительных усилий.