Память героя
Шрифт:
– Так переключи свое внимание на Дамблдора. – посоветовал Малфой.
– Вон он как радуется, не к добру это.
– Знаю, пробовал. – сморщился Тео.
– Наш уважаемый директор получил какие-то новости сегодня утром и теперь его просто распирает от гордости за самого себя.
– И что это может быть? – спросил Драко на всякий случай, уже предвидя ответ.
– Не знаю, но нам стоит быть настороже, – высказал Нотт их общее мнение. – Кажется, неприятностей не избежать.
Завтрак тем временем подходил к концу. За всеми столами царила привычная атмосфера, и только изредка выдвигались предположения, о чем будет сегодня говорить директор.
И вот настало мгновение когда все всё доели и со столов исчезла вся посуда. Взоры всех учеников были обращены на директора. С таким же вниманием смотрели на своего руководителя и остальные преподаватели, что говорило о их неосведомленности в этом вопросе. Такая скрытность была весьма характерна для поведения сумасбродного директора Хогвардса.
Дамблдор поднялся. В зале затих последний шепот.
– Дорогие учащиеся. – начал говорить директор.
– В связи с участившимися нарушениями школьных правил, а именно выходом студентов из своих спален ночью были приняты некоторые меры по ужесточению контроля в это время суток.
В зале воцарилось гробовое молчание. Ни для кого не было секретом, что старшеклассники периодически делали ночные вылазки на кухню за едой или в Астрономическую башню на свидание. Теперь же если будут приняты соответствующие меры, на ночных приключениях можно будет поставить крест.
– По неоднократному настоянию моего коллеги, –продолжал говорить Дамблдор, - и вашего преподавателя профессора Снейпа на каждом выходе из общей гостиной должны стоять заклинания позволяющие видеть, кто и во сколько ими воспользовался.
Одного мимолетного взгляда на крестного Драко хватило, что бы понять, как тот поражен словами начальника. На внешне невозмутимом лице зельевара сверкали только глаза, но и это лучше всех слов рассказало юноше об эмоциональном состоянии крестного. Профессор был в ярости. Скорее всего он уже много раз говорил о таком и никак не ожидал что директор может исполнить его пожелания. К тому же Дамблдор обернул все так что теперь вся вина будет ложиться на самого непопулярного преподавателя в Хогвардсе. Тем временем как сам директор будет оставаться в глазах учеников непричастным к введению столь непопулярных мер.
– К моему глубочайшему сожалению меры, принятые ещё вчера уже дали результат.
Все присутствующие ожидали, кто же станет первой жертвой нововведения, в то время как все участники воскресных событий оцепенели от ожиданий.
– Теодор Нотт и Гермиона Грейнджер, подойдите к столу преподавателей.
часть 4 (52)не бечено
В такое великолепное утро Люциус меньше всего хотел бы слышать голос сестры жены у дверей своей спальни. Но факт оставался фактом, Белла сейчас кричала на одного из его домовых эльфов, и было понятно, что она вот-вот ворвется в хозяйские покои.
И снова лорд Малфой поразился реакции жены. Один взмах неизвестно откуда взятой палочкой и Нарцисса уже стоит одетая в домашнее платье с идеальной прической и изысканным макияжем на лице. Мгновенно у аристократа появилась мысль, как же часто его женщине приходилось использовать это заклятье раньше. Ведь даже если он и приходил неожиданно в ее покои, Нарцисса всегда встречала его при полном параде, в любое время суток. Но задуматься над этим вопросом лорду Малфою не дали. Еще один взмах - и он тоже готов ко встрече с любыми гостями. Только свою трость с палочкой ему пришлось призывать самому.
Супруги не успели даже переглянутся, как в комнату влетела разъяренная Беллатриса.
– Люциусь, деточка.
– тут же перешла Лестрейндж на обычное сюсюканье.
– Там твой вредненький эльфик не хотел меня пускать, я немножечко объяснила ему его ошибочку.
– Эльф жив?
– уточнил Люциус, в то время как его супруга приобрела вид молчаливой Снежной королевы. Вопрос лорда был закономерен, о силе Беллы знали все, да и количество домашних эльфов последнее время стало уменьшатся, так что хозяину замка не хотелось потерять еще одного слугу.
– Малфой, я не колдомедик по эльфам, - перешла на ледяной тон его свояченица, оставив свое кривляние.
– Захочешь узнать - сам проверишь. У меня есть дела поважнее.
– Кстати о делах. Что привело тебя в нашу скромную обитель в этот час?
– интонации Малфоя не оставлял сомнений, что визиту Беллатрисы были не рады.
– Послание нашего Лорда. Ты ведь не забыл, кто это?
– надменно произнесла брюнетка.
– Беллатриса, ты переходишь все рамки.
– проговорил Малфой угрожающе.
– К прибытию Темного Лорда уже все готово. Мы отдали все распоряжения еще вчера.
– Не кипятись, Люцик. Меня как раз и прислал к тебе Лорд, – сказала упивающаяся, обращаясь к аристократу, полностью игнорируя присутствие сестры в комнате.
– Его задерживают какие-то дела, и потому он прибудет в Малфой-Мэнор завтра.
– Как любезно с его стороны прислать тебя, чтобы передать нам это известие, - произнес Малфой, долгие годы подавления эмоций позволили ему скрыть своё облегчение.
– Какой у нас Люци вежливый мальчик, – язвительно произнесла Лестрейндж, а потом добавила. – Вообще-то мне нужна Нарцисса, а лицезреть тебя у меня не было никакого желания.
– Что тебе нужно от меня, Белла? – тихо спросила леди Малфой, подключаясь к разговору.
– Всего лишь маленькую пробирку твоей драгоцененькой, чистенькой крови,– снова начала кривляться брюнетка.
– Крови? –переспросил Люциус. Кровная магия не зря считалась одной из самых опасных, и соглашаться на такую процедуру без подробных объяснений было просто глупо. – Зачем?
– Таково распоряжение Лорда, – коротко ответила Белла.
– А зачем… завтра спросишь у него лично.
Супруги переглянулись. Не выполнить прямое распоряжение Лорда означало подписать смертный приговор всей семье. Люциус, подавляя в себе волну бессильной злости, наблюдал, как его жена закатывает рукав, обнажая запястье. Нарцисса молча протянула руку сестре, которая уже успела откуда-то из платья достать кинжал.
<