Чтение онлайн

Именно в этом зале принцесса, выглядевшая весьма импозантно в длинном черном платье, встретила своих гостей. Несмотря на возраст, ее глаза по-прежнему светились силой и энергией. С годами Матильда несколько располнела, но юной Катрин принцесса показалась олицетворением королевского величия. Матильда и Жакоб по-дружески обнялись, а затем принцесса остановилась перед Катрин и внимательно посмотрела на нее.

– Твой отец не предупредил меня, что ты совсем взрослая, да еще и такая красавица, – весело сказала принцесса и обняла девочку. – Надеюсь, мы с тобой подружимся. Будь здесь как дома.

Катрин вежливо улыбнулась, но в следующий миг улыбка ее стала гораздо шире – ей в бок ткнулся шумно сопящий нос.

– Ах да, я забыла познакомить тебя с Пилку и Мартином. Катрин, пожми им лапу. Они очень хорошо воспитаны, гораздо лучше, чем прочие члены семьи. – Принцесса звонко расхохоталась. – От безделья они ужасно растолстели, но нашей дружбе это не мешает. Собственно говоря, именно из-за этой парочки я перестала путешествовать по свету. Предпочитаю, чтобы люди приезжали ко мне.

Принцесса сокрушенно покачала головой.

– Знаешь, Мэт, твое существование вряд ли можно назвать жизнью отшельницы, – шутливо заметил Жакоб. – Не слишком верь тому, что говорит эта женщина, Катрин.

– Первый урок, который тебе, Катрин, следует усвоить: дели все, что говорит твой папочка, на два, – тем же тоном ответила принцесса. – Однако давайте садиться за стол. Наша повариха собиралась превзойти саму себя. Я попросила ее приготовить настоящий американский завтрак, чтобы вы чувствовали себя как дома. По-моему, она считает, что у всех американцев невообразимый аппетит.

Они проследовали за принцессой в столовую, где длинный стол был весь уставлен тарелками с хлопьями, фруктами, булочками и пончиками, горячими рогаликами, кувшинами со свежим апельсиновым соком. Не успела Катрин усесться, как горничная тут же подала ей целый серебряный поднос с горячими блинами.

– Вот видишь, – улыбнулась принцесса, глядя на испуганно съежившуюся Катрин. – И все это придется съесть, иначе повариха обидится.

За трапезой принцесса и Жакоб болтали по-французски. Катрин внимательно наблюдала за ними, удивленная тем, что отец здесь совершенно иной, чем в Нью-Йорке. С его губ не сходила улыбка, жесты стали легкими и свободными. Он явно чувствовал себя здесь как дома. Впервые девочке пришла в голову мысль, что для отца жизнь с Сильви была не меньшей мукой, чем для нее, Катрин. Должно быть, о многом она даже не догадывалась, и это открытие расстроило девочку. Получается, что, убежав из дома, она повела себя эгоистично, бросила отца одного.

Принцесса словно прочитала ее мысли:

– Катрин, должна тебе сказать, что все мы очень рады твоему приезду. Это просто чудесно, что ты будешь учиться в пансионе неподалеку и часто бывать у нас в Валуа. Надеюсь, что и твои родители, – принцесса намеренно подчеркнула множественное число, – воспользуются этим предлогом, чтобы почаще бывать в замке. – Она встала и протянула девочке руку. – Но ты, наверное, устала и хочешь отдохнуть. Тебе приготовили комнату, которую отныне можешь считать своей. – Матильда очаровательно улыбнулась. – Фиалка рассказала мне, что любят и чего не любят девочки твоего возраста. Там целая груда романов, проигрыватель, пластинки Элвиса Пресли и Дейва Брубека…

Эти имена принцесса старательно заучила наизусть.

Жакоб рассмеялся:

– Матильда всегда обожала разыгрывать из себя добрую фею, крестную матушку из сказки.

Матильда ласково посмотрела на девочку. Пожалуй, этому ребенку действительно не помешала бы крестная мать. А еще лучше – просто мать. Как мог Жакоб довести до такого? Но мужчины вообще не видят того, что находится у них прямо под носом. Девочка, конечно, хороша собой, но она постоянно насторожена, словно боится лишний раз засмеяться или как-то иначе проявить свои эмоции. Чересчур сдержанна, скованна для своего возраста. Принцесса представляла себе американских девочек совсем иначе – веселыми, беззаботными, полными энтузиазма.

Катрин больше напоминала тех несчастных детей, кому принцесса давала приют в своем замке во время войны. Они были такими же вежливыми, послушными, тихими, но глаза их смотрели не по годам скорбно и отстраненно. Казалось, эти маленькие старички приняли решение замкнуться внутри себя, поняв, что иначе им в этом мире не выжить. Они заперлись от окружающих за прочными каменными стенами своего «я» и ревниво охраняли свою крепость. До тех пор, пока она остается неприступной, они жили в безопасности, защищенные от кошмаров мира взрослых.

Больше всего Матильда хотела бы обнять девочку, прижать к себе и успокоить.

Катрин не догадывалась о раздумьях Матильды; лицо ее то и дело озарялось мечтательной улыбкой. У девочки было ощущение, что она видит чудесный сон, после которого не хочется просыпаться. Все вокруг были так внимательны, так добры. В мире царила красота.

Все время, пока Катрин находилась в Валуа, ощущение прекрасного сна ее не оставляло. На следующий день состоялась экскурсия высоко в горы, туда, где уже лежал снег. Впервые в жизни Катрин встала на лыжи. От быстрого спуска по склону среди стремительно проносящихся мимо деревьев захватывало дух. Пьянило чувство свободы и скорости. Никогда еще Катрин не испытывала такого головокружительного ощущения раскрепощенности. Как хорошо, что Сильви не откликнулась на приглашение принцессы и осталась дома. Правда, виновато подумала Катрин, из-за этого не приехал Лео. Но вместо Лео рядом с ней была Фиалка.

Эта темноволосая, жизнерадостная девушка сразу же взяла на себя роль старшей сестры. Она опекала Катрин, давала ей советы, которые сама же, спустя минуту, со смехом отвергала, с энтузиазмом рассказывала о своей работе. Фиалка занималась восстановлением старинных рукописей, книг и документов. Эта редкая профессия требовала больших знаний и незаурядного мастерства. Кроме того, по роду своей деятельности Фиалка постоянно оказывалась в гуще всяких необычайных происшествий, в которых участвовали полицейские, адвокаты и знаменитые предприниматели. Сначала Фиалка существовала на вольных хлебах, а недавно открыла в Женеве собственный офис.

За праздничным рождественским ужином (Катрин подумала, что повариха готовила это пиршество несколько недель, никак не меньше) Фиалка взахлеб рассказывала о своей увлекательной жизни. Она явно воображала себя новоиспеченным криминалистом вроде Филипа Марлоу и всячески давала понять, что прекрасно осведомлена о самых сокровенных тайнах преступного мира.

– После пожара мне звонят из фирмы «Химмельбрау и Штрик», умоляют спасти обгоревшую картотеку, где хранятся данные всех клиентов. Представляете, тридцать лет юридической практики – и все прахом! Я беру свой сундучок с волшебными зельями, сажусь за работу, и что вы думаете? – Фиалка сделала эффектную паузу, чтобы распалить любопытство слушателей. – Один из обугленных документов свидетельствует, что бывший служащий адвокатской фирмы, уволившийся в прошлом году, несколько лет подряд обкрадывал своих патронов. А затем выясняется, что он и устроил поджог, желая замести следы. Полиция меня совсем замучила! – торжествующе закончила Фиалка.

– Моя дочь обожает всяческие авантюры, – поджала губы принцесса. – Не знаю, в кого она такая уродилась.

– Еще как знаешь, – в тон ей ответила Фиалка. – Во-первых, во мне присутствуют твои гены, а во-вторых, сыграло свою роль воспитание в школе мадам Шарден. Кстати, учти, Катрин, что пансион, в который ты поступаешь, – заведение весьма специфическое.

Она театрально закатила глаза.

Катрин заметила, что отец встревоженно взглянул на принцессу.

– Да не слушайте вы ее, – рассмеялась Матильда. – Мадам Шарден – образец педагогической строгости.