Чтение онлайн

Для нужного нам заседания, похоже, выбрали самый большой зал из имеющихся в здании. Мы пришли, когда половина мест уже была занята. Кэтрин тут же принялась обходить ряды и здороваться с незнакомыми мне, но явно хорошо знакомыми ей людьми. Причём, с одним держалась запанибрата, а с другими церемонно раскланивалась. Я же вынужден был лишь гадать, кто тут кто…

Оп-па, а вот тебя я знаю! Взгляд выхватил среди сидящих Джулиана. Перекуп откинулся на узкой скамейке, словно сидел в роскошном мягком кресле, и выглядел человеком, который получил от жизни всё. Потом это «всё» продал, снова купил и перепродал дороже. Меня, устроившегося в углу, он, понятное дело, не заметил.

Ещё минут двадцать помещение заполнялось. Последние прибывшие уже спешили, и, по моим прикидкам, в общей сложности собралось человек пятьдесят. Судья появился из дверей в противоположном конце зала, за ним следовало ещё несколько человек, включая пару автоматчиков в уже виденной на входе форме. В целом, ничего необычного, но…

Вид человека, олицетворяющего правосудие, едва не заставил меня громко хрюкнуть вслух! Насилу сдержался: оранжевый жакет, как рисуют у лепреконов, цилиндр на голове и вовсе один-в-один по цвету, голубые бриджи с колготками, а на ногах чёрные туфли с огромными начищенными до блеска пряжками!

К счастью, мне в голову вовремя пришло соображение, что судейские мантии нашего мира — тоже просто средневековая одежда, перешедшая в символ профессии. Тогда я смог выдохнуть и вновь настроиться на серьёзный лад. Ровно до того момента, когда судья снял с правой ноги туфлю и коротко постучал ею по кафедре перед собой.

— Суд идёт!

Как же хорошо, что я сразу забился в угол и никто не видел моего лица!

— Рассматривается дело номер… «О преступном превышении выданных полномочий и прямых разбойных и иных действиях, совершенных группой охотников за головами Ганса, позывной „двадцать три-Хан“». Введите подсудимых.

В этот раз на каждого охотника приходился один автоматчик: смутно узнаваемых мною членов банды расставили вдоль торцевой стены, рядом с каждым застыл его персональный надсмотрщик — да плюс ещё на всех подсудимых красовались наручники. Я даже не сразу понял, почему судейские охранники так странно держат оружие: у груди, стволом наискось вверх, рука на скобе спускового крючка и повернув корпус тела градусов на тридцать к «своему» обвиняемому. Только прикинув траекторию возможного выстрела, я оценил задумку: пули в таком раскладе, пройдя тела охотников, безопасно застрянут в деревянных панелях потолка. Вот это я понимаю — профессионализм!

— Сейчас секретарь суда будет зачитывать обвинения, присутствующие здесь обвинители должны подтвердить их или сообщить о допущенной ошибке, — разово стукнув каблуком, объявил судья.

И началось: после формулировки назывались имя и позывной, из зала вставал очередной обвинитель, говорил «подтверждаю свои слова для высокого суда». Я машинально считал, скольким жителям Релейного охотники умудрились подгадить, и только диву давался: проникновение со взломом, кражи, шантаж и вымогательство. Ну просто полный набор! Чистые мерзавцы, пробу негде ставить. Как только сдержались, не изнасиловали никого?

После двадцатого вызванного я, отвлекшись, сбился со счёту, и едва не прозевал:

— Виктор позывной «сто семьдесят шесть-Вик», вы обвиняете Ганса «двадцать три-Хан» и его людей в попытке бандитского нападения с целью причинения вреда жизни и здоровью, попытке силового захвата единицы бронетехники в личном владении — танка ТэТэПэ-шесть-У?

— Подтверждаю свои слова для высокого суда, — чувствуя лёгкий дискомфорт, выговорил нужную фразу я, поднимаясь со стула.

С одной стороны, мне никто из них ничего не сделал, даже слова дурного не сказал. Но с другой — я прекрасно помнил, как они неотвратимо надвигались, ловко охватывая полукольцом меня и танк. Что случилось бы дальше, не окажись там Кэт, — большой вопрос… И вообще, я тут чужак. Помогаю тем, кто помог мне. Ч-чёрт! Всё равно совесть… пощипывает.

Дальше продолжалось в том же духе. Я волей-неволей обратил внимание на обвинение Джулиана, которому, — видать, от большого ума, — охотники за головами попытались сбагрить часть спёртого с разборки на свалке. Всё то время, пока зачитывались заявления, члены банды стояли с каменными лицами, лишь иногда чуть шевелясь или морщась. Но на озвучивании слов перекупа двое почему-то дёрнулись, заставив судейскую охрану напрячь руки на оружии, и Гансу пришлось на своих людей нашипеть сквозь зубы. Жаль, я при всём желании не мог расслышать, что именно.

Наконец обвинения кончились, и судья снова долбанул каблуком по столу.

— Обвиняемые, кто из вас будет говорить?

— Я — юрист, буду отвечать за всех, — к моему удивлению, вызвался не Ганс, который даже не попытался взять слово. Видимо, они между собой всё заранее обговорили. — Согласно локальному своду законов, принятому в городе Релейный, а также подписанных муниципалитетом межгородских соглашений, включая такое как «О свершении правосудия для покинувших юрисдикцию места преступления», заявляю следующее…

Через минуту сплошного словесного потока ровным тоном я мысленно присвистнул: мужик и правда был юристом. К концу пятой минуты стало понятно: юристом охотник за головами был очень хорошим и свой хлеб в группе ел не зря, не давая случиться разным казусам. К концу двадцатипятиминутной речи я был готов признать за юристом настоящую гениальность! Он не только всё запомнил из обвинительных речей, он ещё и успел в голове составить ответы со всеми отсылками на местные законы и общие для соседних поселений совместные акты! Так вот почему «23-Хан» оставался так спокоен, когда Кэтрин заставила его раздеваться: был уверен в своей защите. И не просто так.

Судья, иногда переспрашивая или требуя пояснений, начал одно за другим снимать обвинения. Ну, как снимать? Что-то он признавал недоказуемым или возникшим в результате недопонимания, однако большая часть всё же выливалась или в штраф, или в исправительные работы в городской черте. И это был явно не тот эффект, которого добивалась Кэт и её единомышленники — что было хорошо видно по лицам людей, в массе не привыкших держать покерфэйс, в отличие от охотников. Судья в своем шутовском для меня наряде вроде как старательно сохранял беспристрастность, но на самом деле, надо полагать, отыгрывал сторону мэра Шона.

— …Суд постановляет: отклонить обвинение в шантаже. Вердикт: недопонимание сторонами друг друга в бизнес-переговорах.

Как ни удивительно, к этому моменту ни «моё», состряпанное Кэтрин обвинение, ни её собственное, ни Джулиана пока не рассмотрели. Как я понимаю, неспроста. А вот остальные охотники за головами уже заметно расслабились, позы стали раскованнее, на лицах начали мелькать привычно-глумливые улыбочки.

— Я, в силу связанности, объединяю дело Кэтрин «четыре-Кэт» и Джулиана «одиннадцать-Жук» в одно, — тем временем провозгласил разноцветный лепрекон. — Что можете сказать в свое оправдание?