Чтение онлайн

…Словно услышав мои мысли, белая стена до небу неожиданно разорвалась сверху по всей длине, а тучи, такие плотно-свинцовые, буквально на глазах распались клочками и истаяли. Зато прямо за моим танком остался снежный бруствер в несколько этажей высотой. Вот… ведь. И что теперь? Хотя да, выбора-то особо не прибавилось, не вниз же с обрыва бросаться?

* * *

И… У меня вышло-таки заехать на снежную супер-насыпь, оставшуюся после катаклизма! Для этого в очередной раз поменял местами отвал и трал-детектор, иначе машина, несмотря на все мои усилия, зарывалась. А так получилось — ме-едленно, как говорят водители, «в натяг», приминая плоским днищем верхний мягкий слой снега до тех пор, пока гусеницы не начинали цепляться… Нижние-то слои уже держали, сдавленные и спрессованные теми, что выше, в каменной твердости массу. Все равно несколько раз Сталь начинала сползать вниз, заставляя душу улетать в пятки от такого аттракциона! Но всё же влезли. Да уж, не скоро тут все растает…

Выбравшись наконец на вершину снежного гребня, я сам взобрался на крышу башни «Шестерки» и встал в полный рост. Огляделся… О да, выбор у меня теперь появился. В том смысле, в какую сторону двигаться вдоль по верху снежной насыпи. Потому что съезжать на склон, с другой стороны заканчивающейся обрывом, не хотелось категорически. Расселины, обширные зоны осыпей, какие-то подозрительные линзы слежавшегося снега и льда… Я бы и пешком туда не сунулся без инструктора-альпиниста и полного набора снаряжения (да-да, опять список хобби), а уже пытаться проехать на тяжелом танке прорыва тянуло на изощренную попытку самоубийства.

А вот вдоль гребня ничего разглядеть не получилось — ни туда, ни в другую сторону. У меня просто не хватало роста. Помог бы перископ, но он так и остался дома… Да, теперь, оказавшись черте-где, я чувствовал свой гараж как «дом». Кстати говоря, это самое «чёрте-где» тоже находилось в земля Хель: вот, пожалуйте, дымка на небе. То есть вернуться в Релейный я смогу, и даже скорее всего своим ходом… в теории.

Ладно, надо ехать… ну пусть, туда. Потому что там вроде как вершины горного района пониже, и за ближайшим хребтом я не вижу других. Надо двигаться, нечего танк на холостых оборотах держать. Сожгу всю соляру, и мощность сразу упадет. Вполне реальный исход: пусть я залился «под горлышко» перед отъездом, рассчитывая на несколько дней в пути, сейчас расстояние до ближайшей заправки было и вовсе неопределенным. А сможет ли меня согреть Сталь без топлива — вопрос, который я почему-то очень не хочу проверять.

Высокогорный ветер бодро сдувал верхний слой снега с насыпи и уносил куда-то в сторону обрыва. Видимость из-за этого что вперёд, что назад, даже через триплекс командира была близкой к нулю. Представляю, каково тут было бы рулить с места мехвода! Ехать по собственному чувству равновесия, разве что, таким образом удерживаясь наверху насыпи. Так и заснуть за рычагами недолго… и мне тоже. День еще не кончился, но я знатно напрягся, упражняясь, потом спасаясь из аномалии, потом забираясь сюда. Надо… конечно, радио включить, дебил!

Рацию я вырубил во время обеда, до того слушал «танковую» волну Релейного. Или, правильнее сказать, канал: связь была двусторонней. Вот только большинство абонентов находились от меня слишком далеко или обладали не самой мощной аппаратурой — наушники то и дело шипели помехами и слабыми искаженными голосами, в которых ничего не разберёшь. Мешали мне кузнечиков и птичек слушать, понимаешь, и я вырубил связь. Ну не дебил?!

Наверняка кто-то опытный вовремя заметил катаклизм, пронёсшийся так близко от города, и предупредил оператора в Релейном. А у того на стационарной радиостанции и мощности хватало, и антенны развернуты без экономии каждого сантиметра длины и высоты. Потому когда говорил он — слышали все громко, четко и километров этак на двести радиусом, а то и больше.

Я повернулся к приемнику и передатчику и… коротко злобно выругался! Пространственная аномалия же: куда ж без наведенного электричества и разрядов? Зараза. Корпус Стали достойно принял на себя электромагнитный удар, защитив меня, в трале-детекторе электроники в принципе не было, да и отключен он был в тот момент. А вот на приемник и передатчик, пусть выключенные, соединялись с внешней средой антеннами. И теперь индикаторные лампы на них вразнобой неярко мерцали, стрелки приборов покачивались, а меня, тронувшего корпус прибора, болезненно ударило статикой!

К счастью, оборудование было армейским, то есть рассчитанным на «радистов» моего уровня знаний и умений. Потому оба ящика имели каждый замечательный рубильник «заземлить все»! Один поворот рукояток — и все электричество стекло на корпус танка. Только вот по-умному это надо было сделать сразу, как только я понял, что твориться что-то ненормальное Теперь оставалось надеяться, что радиолампы выдержали испытание. А то я до сих пор вздрагивал, вспоминая, как мобильник сгорел прямо в моей руке!

Пронесло: аппаратура заработала. Память ребёнка цепкая, хоть и выборочная: из рассказов отца я помнил, что связь в горах частенько чудит. Склоны могут сработать для радиоволны и как зеркало, и как как линза, и как глушилка. В итоге, в какой-то точке получится поймать уверенный, сильный сигнал, а в другой будет мертвая тишина. Ну что ж, я буду двигаться, а в моем радио-комплексе предусмотрено автоматическое сканирование частот. Вдруг да повезет? Хоть спрошу, где я — может, абоненты рядом окажутся или хотя бы по описанию подскажут…

Час шел за часом, эфир молчал, последние десять минут за бортом «Шестерки» стремительно темнело. Нужно было останавливаться на ночлег, но я все не решался. Тем более, чувство равновесия неуверенно намекало, что вроде как снежная насыпь потихоньку идёт вниз. Но все это было просто отсрочкой неизбежного. Двигатель придётся заглушить.

Видимо, буду несколько раз за ночь просыпаться от холода, запускаться на холостых и прогревать таким образом жилой объем. Еще можно попробовать в прямом смысле зарыться в снег с башней, оставив только продухи — вот только проделать подобный фокус в темноте, в одиночку… и потом не задохнуться после запуска двигателя в результате? Нет, спасибо.

Воющий гул в наушниках шлемофона ударил по ушам. Я в свою очередь ударил по тормозам: радиосигнал! Без модуляции, но такой мощный, явно где-то ря… Под моим взглядом приемник комплекса радиоразведки продолжал самостоятельно вращаться — в режиме сканирования веньер настройки за человека крутил сервомоторчик. Не радио. При этом звук не пропадает…

Оказывается, мягкие ребра на танковом шлеме защищают и от фейспалма. Трал-детектор, я же сам его подключал, перевешивая вперед! Электроники там даже ламповой не было, одна физика пополам с электрикой. И вывод индикации звуковой, как в ручных металлоискателях. И вот этот трубный рев означает, что сейчас под танком большое количество металла. Причем не так уж глубоко! И это не мина, конечно, раз я еще цел. Возможно, машина? Или скорее танк, если по здешним реалиям — только вот экипажу не повезло после переброски в пространстве застрять в снежном плену. Топливо! Перелить в баки Стали — и мне не придется рисковать и экономить! Хотя бы сегодня…

Никогда я еще не старался достигнуть результата с таким энтузиазмом и самоотдачей! Перевесить отвал вперед, где у креплений есть механизация, оставив трал валяться на снегу — скорее, скорее, пока хоть что-то видно! Снять слой снега где-то в метр глубины. Мало. Еще метр… чиркнул металлом по металлу! А теперь лопату в руки и РЫТЬ! в свете танковый фар! Надо еще прожектор достать и на башню приспособить…

Не спрашивайте меня, сколько времени прошло. Горная ночь, окончательно вступившая в права, начала давить морозом — оставалось только догадываться, какой минус сейчас здесь. Но мышечная работа не давала мне почувствовать даже лёгкий холод! Скоро я очистил достаточно металла, чтобы понять: подо мной не броня, а клепаный из чего-то типа толстого алюминия… кузов? Кунг? Грузовик, получается? Да неважно! Найти край и от него копать вдоль борта вниз! Где-то там заливные горловины баков.