Чтение онлайн

— Спасибо, но нет, — за спиной у гильдейца кроме некоторого числа бутылок без подписей стояли разнообразные разноцветные коробки и даже несколько газовых баллонов с присоединенными дыхательными масками. Тоже раскрашенными. Пожалуй, я тут даже воду пить не стану.

— Вообще-то творца принято угощать… — непрозрачно намекнул мне тип за стойкой. И взмахом руки остановил меня, когда я потянулся за остатком нерастраченных расписок Высоты. — В счет отгруженного.

— Наверное, то, что она любит? — я, что ли, угадывать должен?

— Выбор заказчика помогает исполнителю лучше понять, что требуется, — сделал неопределенный жест он. — Лёгкая стимуляция в одном направлении — и вы уже на одной волне.

Бож-же…

— Тогда угощу девушку мороженым, — сдался я. Хотя бы никакого особого эффекта кроме искусственной бодрости от этой штуки ждать не придется.

— Отличный выбор! — похвалил меня собеседник. — Присаживайтесь, она именно вас ждет. Пока блюдо несут, как раз можете начать обсуждение.

— Привет! — я выдвинул стул и уселся напротив худощавой блондинки с высветленными в белый волосами, собранными на затылке в пучок. — Мне бы простой и неяркий цвет в основу…

— Это будет тяжелый разговор, — поморщилась она, глядя на меня. — Или нет?

Вот и вся сервировка: блюдо с лакомством, накрытое полусферическим ресторанным колпаком. Вот ведь выдумщики, блин.

— Это всего лишь морож… — решил сразу разочаровать её я, открывая колпак… и слова застряли у меня в глотке. Идиот! И почему я решил, что они подадут моё мороженное?! Все же холодильники тут в землях Хель далеко не редкость.

Вылитая в чашу с сухим льдом жидкость вскипела, мгновенно испаряясь плотным облачком ледяного пара.

«Мне кровь из носу нужен противогаз» — это была моя последняя четкая мысль. Темнота.

«Помню свое первое похмелье… Нет, вру. Если помню, похмелье было так себе!» — эта фраза из старого фантастического сериала всё крутилась у меня в голове, пока я не нашел в себе силы не только разлепить глаза, но и приподняться на локтях. И, словно этого послужило сигналом, нехотя одно за другим включились остальные чувства. Что сказать? Ни пресловутой головной боли, ни ломоты во всем теле — наоборот, необычайная лёгкость. И чёрная дыра в памяти с момента, когда вдохнул облако ледяного пара. Так, я не в танке — и это сразу плохая новость. Но очнулся — хорошая. Что дальше?

Одежды нет, никакой. Зато есть одеяло, под головой подушка, матрас довольно мягкий… и еще я тут не один. Свет в комнате (ага, я в комнате) едва-едва пробивается через тяжелые шторы на окне, но его вполне достаточно, чтобы рассмотреть… незнакомку. Обнаженную. Под одеялом. Сладко спящую. И, судя по букету запахов и измятой простыне в подозрительных пятнах, у кого-то тут был секс. М-да, и я этого «кого-то» определенно знаю. В зеркале вижу каждый день.

Я еще раз оглядел доступную для обозрения часть спящей девушки, пытаясь понять, как отношусь к произошедшему и что чувствую. Наверное… лёгкое раздражение? Вот как можно было не запомнить? Хотя дама не в моем вкусе: татуировка, да еще и цветная, во всю спину, кончики волос подкрашены бирюзовым, грудь первого размера. Лицо… а вот не буду вглядываться, пожалуй. Девушка и девушка. По вызову. Как-то я совсем опустился. Разве что на наркоту всё списать? Блин… Так, ну и где мои вещи? Хоть какие-нибудь? Оденусь и только тогда начну портить себе настроение вопросом «где мой танк?»

К поискам приступить я не успел: дверь вдруг резко распахнулась и на пороге появилась взъерошенная и очень сильно возбужденная Лийса в заляпанном разноцветными пятнами комбинезоне. Респиратор с маской-очкам она небрежно сдвинула на белёсую макушку.

— Вовремя! — обрадовалась она. — Давай за мной!

— А…

— На! — художник как-то поняла меня без слов: в одно движение достала из стенного шкафа ком моих шмоток и без затей и метнулам этом комом в меня. — Только не тормози!

Та-ак. Кажется, ситуация проясняется.

— Сколько прошло… ну… — оделся-то я быстро, а вот язык продолжал несколько заплетаться.

— Чуть меньше суток, — с энтузиазмом отозвалась стремительно движущаяся по коридорам и лестницам творческая личность. Я не успевал крутить головой: внутренности своего здания гильдейцы оформили в соответствии со своими вкусами, в смысле, ни кусочка стены не оставили без какого-нибудь рисунка. Надо полагать, в комнате, где я очнулся, просто слишком темно было, чтобы разглядеть настенную живопись. — Ты прямо меня завёл, сорвалась еще до полуночи краски мешать! Не обижайся, что позвала Марту: у неё творческий кризис, а ты так и фонтанировал идеями! Хотя, не только ими…

Ч-чёрт! Пришлось хвататься за перила, чуть с лестницы не слетел от таких откровений!

— На первый раз от «шипучки» кратковременную память основательно отбивает, — опять как-то поняла меня Лийса. — Ничего, постепенно вспомнишь. Зато сюда смотри: мой рекорд: от грунтовки до «керамики*» за двенадцать с небольшим часов! Ну как?!

Лестница привела нас не просто в гараж, а покрасочную камеру. «Шестерка» стояла там. Если бы не куча снятого с брони обвеса типа лопаты и лома, небрежно сваленного вдоль боковых стен, я бы, пожалуй, мог бы и не узнать танк. Снежно-белые изломанные полосы разной толщины с «разлохмаченными» границами чередовались с ультрамариново-синими. По бортам башни по одной с каждой стороны спускались на корпус две тонких линии из сверкающего хромового покрытия, в которое можно было смотреться как в зеркало. Они как бы «отсекали» бело-синюю корму танка от серо-черного градиента, «залитого» спереди.

— Ты сказал оставить место «для будущих ачивок», — опять пояснила мне девушка прежде, чем я озвучил вопрос. — Восхитительная идея! Постепенно развивающийся стиль… м-м-м! Я уже знаю, на чем этот подход еще попробовать!

Я, наконец, «отлип» от пола и подошел ближе к своей машине. Судя по всему, для армейской краски у художницы нашелся армейский же растворитель — иначе ей бы не удалось начисто удалить её с металла так быстро. Это явно выдавало большой опыт работы Лийсы с подобными «холстами» — и еще то, что ни одно технологическое отверстие или люк не оказались замазаны составом. И всякие маленькие петли, кронштейны и зацепы не влипли в краску, свободно раскрывались и закрывались. Кстати, с минимального расстояния становилось видно, что белый и синий колеры нанесены не просто так, а через трафарет! Молнии и снежинки — вот отчего границы получились «пушистые».

— У меня… просто нет слов, — честно признался я. Каким-то образом разработчику и исполнителю дизайн-проекта удалось создать именно то, что идеально соответствовало моему эстетическому вкусу. Не попсу, не попугайскую яркую дичь, но и не скучную серость. Чудо…

— Не «чудо», а шипучка из мороженого, — поправила она меня. — Максимальная ментальная синхронизация, особенно если еще и в постеле покувыркаться после. Гильдия кому попало не даёт этой штукой долбится… как и некоторыми другими. Дорогая хрень и мозги конкретно выворачивает. Но тебе дали карт-бланш на заказ, а ты и не сплоховал! Ну, как я отработала твои «хотелки»?

— На двести процентов! — все еще под впечатлением выдохнул я.

— О! Тогда мне полагается премия, — хихикнула девушка. Я открыл было рот, машинально сунув руку в карман, проверяя наличие расписок… и вдруг понял, о чём она. Пресловутая синхронизация действительно еще работала. Кажется, я понял, почему Лийса решила специализироваться на ливреях для техники: заняться зажигательным сексом на только что законченной картине, написанной на холсте, может быть в каком-то смысле даже удобнее, но точно не даст таких эмоций, как на лобовой броне танка. Тем более в какой-то момент Сталь сделала наше «ложе» мягким, как перина. Правда, уверен, что получающая премию художница это даже не заметила…