Чтение онлайн

Повезло: дорога попалась раньше. Даже не грунтовка, а следы машины-трелёвщика на гусеницах — как же я им был рад! Аж даже покричал вслух. Руки натурально тряслись, а из глаз покатились непрошенные слёзы. Я выбрался! Я буду жить! С огромным трудом силы воли хватило вернуться на место мехвода. Через километр попался очередной ручей с чистейшей водой — и я в первый раз покинул спасшую меня машину и позволил себе напиться! Тут же подвело желудок от дикого голода. Уговорили: в танк и по газам. Не к обеду, так к ужину!

Настоящая, разбитая и пыльная грунтовка нашлась у внешней границы леса — в неё змеиными хвостами вливались следы трелёвочников, а ямы и колдобины заставили бы расплакаться Славика. От счастья. В какой-нибудь из них он свой уазик точно потерял бы целиком.

Опять начало вечереть, и я даже рискнул потрогать парочку самых многообещающих рычагов на панели, всего лишь со второй попытки найдя ручной газ.

Моя давно забывшая о том, что такое глушитель, «броня» покатилась совсем уже резво, почти подпрыгивая на вершинах ухабов. Я всё ждал, что грунтовка доведёт меня до асфальта и потока машин на нём, но этот светлый миг всё никак не наставал. Не показывался и посёлок, в котором по всем прикидкам должна была располагаться база лесорубов — лишь у горизонта порой возникали и пропадали то ли другие рощи, то ли языки всё того же леса. И ни одной другой машины — как вымерли.

Уже в сумерках я углядел далеко впереди яркий огонёк… и вместо радости испытал совсем неуместное дежавю. Идиотское, совсем не смешное ощущение. Пришлось делать над собой очень неприятное усилие, чтобы отжать рычаги и двинуться дальше по колеям на свет. Который, к огромному моему облегчению, оказался всё-таки фонарём на высокой решётчатой башенке вроде тех, на которые вешают сотовые ретрансляторы. И освещал он…

…идеально ровный бетонный вал противотанкового заграждения, над которым возвели совершенно неуместно выглядевший частокол. Огромная воротина из разномастных досок, кое-где усиленных листами кровельной жести, от свежих до рассыпающихся от ржавчины, сдвигалась на роликах по специальным рельсам. Их как раз собрались закрывать и ждали определённо именно меня — рёв силовой установки слышно было за несколько километров.

— Знатный трофей! — я, повинуясь жестам мужика в комбинезоне механика из какого-нибудь преуспевающего гаражного сервиса, закатил машину внутрь и сбавил обороты до минимума. Воротина за мной с протяжным скрипом закрыла проезд. — Долго, небось, двигатель колупал? Или подрезал у кого другого? Надеюсь, не из наших? Хех, не отвечай, твои проблемы — это твои проблемы, мужик. Разборка и свалка у нас вон там, первый поворот налево. Джулиан точно ещё работает, может, успеешь сдать.

— Спасибо! — прокричал я из люка. Проблема в том, что я сделал это не на русском — да и обращались ко мне на незнакомом языке. Который я понял, словно давно его знал. Знал настолько хорошо, чтобы говорить без заметного акцента.

Приплыли.

В любой непонятной ситуации делай так, как говорит тот, кому ситуация понятна. Скрывшись в люке и с трудом подавив желание за собой его задраить, я медленно покатил вперёд, стараясь не газовать. Одновременно во все глаза вглядывался в окружающий пейзаж. Посмотреть было на что.

Поселение за воротами встречало пакгаузами и складами по два-три этажа высотой, сбитыми по той же технологии, что и ворота: доски плюс жесть. На некоторых висели вывески, уже плохо различимые в темноте… Тут словно в ответ на мою мысль зажглось уличное освещение. Лампы накаливания в абажурах-грибках на деревянных столбах! Я что, в шестидесятые провалился?!

Правый поворот оказался совсем близко, всего пару складов проехать. Пропустить его было совершенно невозможно: разбитая грунтовая дорога выворачивала именно туда, а ведущую прямо улицу совсем недавно аккуратно посыпали мелким гравием на песчаной подушке. Что-то мне подсказывало, что если я туда впрусь на своём танке, перемалывая покрытие гусеницами, по головке за это не погладят.

Свернув, я получил отличную панораму на обозначенную местным свалку: сотни корпусов военной техники и их частей, хорошо видимые за забором из сетки-рабицы. Разумеется, «отремонтированной» в произвольных местах всё теми же досками и жестью. Немногим дальше в едва подствеченном тусклыми фонарями сумраке угадывались кучи откровенного металлолома.

Свалка непосредственно прилегала к внешней стене-частоколу, на которой я теперь смог разглядеть проходящую поверху галерею. Странное смешение строительных стилей и эпох… при этом отчётливо намекающее на какую-то внешнюю опасность. И оружие здесь в ходу явно не современное, даже не середины прошлого века: большинству пушек такая преграда что картон. А бывают ещё гаубичные системы и миномёты, которым что есть стена, что нет — бьют навесом. Тогда… дикие животные? Даже не знаю…

Забор свалки отгораживал одну сторону широкой пыльной и разбитой улицы, вторую формировали… гаражи, наверное. Те же ангары, построенные стык-в-стык, но пониже; крохотные оконца под самой крышей, зато разномастные ворота по нескольку штук в каждом. И опять вывески — над ними. Где-то в череде закрытых створок одни ворота были распахнуты настежь, оттуда лился жёлтый электрический свет множества ламп.

«Джулиан, сыновья и партнёры.

Скупка механизмов в любом состоянии».

Похоже, мне сюда. Я притёр борт танка к забору свалки, останавливаясь точно напротив ворот, заглушил двигатель… и только после этого осознал, как легко всё это проделал. И да, я теперь точно знал, какой рычажок-тумблер повернуть для глушения и запуска мотора. Добавить сюда появившееся умение болтать по-местному — и опять выходит какая-то чертовщина, объяснить которую стрессом и практикой в несколько часов кряду при всём желании не получится.

— Ну нихрена себе махина! — по-свойски махнул мне рукой пожилой мужчина, вышедший из ворот с полотенцем в руках. Судя по мокрым волосам и каплям на воротнике почти такого же, как у привратника, комбинезона, рёв двигателя оторвал его от умывания. — Тонн шестьдесят-семьдесят, давненько такого улова у наших поисковиков не припомню!

— Я не из ваших, — на всякий случай предупредил я, спрыгивая на землю. Только теперь я увидел кобуру на поясе комбеза у встречающего, и не пустую. Если так подумать и напрячь память, мужик у ворот тоже был при кобуре. — Новичок тут.

— Ясное дело, не из наших, — хмыкнул этот тип, разглядывая узор от разрядов на броне. — У нас только Дик и одноглазый Свен могут вытащить сталь из аномальной зоны… во всяком случае, раньше у них получалось. Чтобы спереть у крутой поисковой команды поставленный на ход хабар — это ж какие-никакие мозги иметь надо, а они не позволят тащить его туда, где хозяева находки уже много лет живут!

— Я ничего не крал, — мне не понравился покровительственный тон скупщика. А ещё я пожалел, что выбрался из-под брони. Что мешало пообщаться из люка или стоя на верхней броневой детали рядом?

— Конечно, не крал, — покладисто согласился собеседник. — Соглашусь, рисунок на металл нанесен здорово, от настоящего не отличить. Сварка, ещё и с газом, да? Сколько времени-то небось потратили… Но с как-бы-новичком за рычагами — это твои подельники просчитались. Другой бы оторвал с руками, тем более по темноте, подумал бы: повезло! Приехал дурачок из тех, кому удача улыбается раз в жизни, а они и поняли, что фортануло! Но Джулиан не таков! Я давно отвык верить в чудеса, паря. Да и движок для пролежавшего хренову тучу лет под открытым небом подбитого борта у тебя слишком ровно работает. Извини, не прокатило.