Чтение онлайн

— «Только,» — хмыкнул Тимон. — Весь наш бизнес на этом строится.

— И, похоже, нам его на этом направлении надо сворачивать, — поморщился Роберт. — И других караванщиков предупредить. Придется обходить теперь территории чокнутых фанатиков.

— Не такие уж они и чокнутые, план нападения был неплохо проработан, — возразил ему Кэп. — Простой, в меру вариабельный. Собственно, они только наличие Стали в составе колонны не предусмотрели…

— У меня вопрос, — перебил я. Даже руку поднял, словно в школе. — Как я понимаю, в ближайшем будущем повторная атака невозможна, иначе вы меня из танка просто не выпустили бы. Так в качестве кого я на вашем совещании?

На самом деле я бы уже думал о самом плохом: «Шестерку» вскрывают, пока мне тут в уши льют! Вот только взломать замки на люках артефакта невозможно. Штатные стопоры экипаж по задумке конструкторов можно закрыть только изнутри, никаких отверстий для ключа просто нет. Оружие Хель сама запирает и отпирает их по мысленной просьбе владельца — ведь эти механизмы часть его самого. Достаточно коснуться рукой и сформулировать желание. Просто, правда? Я вот догадался далеко не сразу…

— Провод ведь передала тебе, что мы тебе сильно обязаны? — после очередного переглядывания переспросил меня Роберт. — Это не пустые слова, когда их говорит караванщик. Как ты, наверное, уже догадался из услышанного, те, кто перевозит людей и грузы через земли Хель, входят в своего рода закрытый клуб. Обмениваемся информацией, с определенными купюрами, конечно, но гораздо откровеннее, чем с чужими. И уж поверь, знаем мы действительно много. Опять же, сам прикинь, какие у нас возможности. Нет, я не про «сверхъестественные», это отдельно — я про связи в поселениях. Торговцы, муниципалитеты, охотники за головами и добытчики биоресурсов, искатели — никто не хочет с нами ссорится, а вот сотрудичать хотят все. Редко, очень редко мы допускаем кого-то нового в наши ряды… Добро пожаловать!

Я открыл рот, и закрыл: слишком много разных слов рвалось с языка. В том числе и не совсем цензурных — и их-то как раз стоило запихнуть поглубже. Да, «без меня меня женили», но от таких предложений не отказываются. Хотя бы просто потому, что иначе ничего не будет сдерживать этих троих направо и налево рассказывать о владельце новой Стали.

— Если ты хотел спросить, надо ли водить караваны, чтобы оставаться в клубе, то ответ — нет, — уведомил меня Кэп. — Занимайся чем хочешь. Не желаешь известности? Живи себе в городе… насколько Сталь вообще позволяет сидеть на одном месте. Никто посторонний ничего не узнает, если только сам не спалишься. Впрочем, мы и тут можем кое-чем помочь.

— Хотел спросить, по карману ли мне членские взносы, — поднапрягшись, я даже смог выжать из себя шутку. Удачную: в ответ получил хмыки и кривоватые понимающие улыбки.

— Считай, что все уже отдал самой Судьбе, раз уж тебя занесло в нашу компашку. Поверь, обычных, даже просто нормальных людей среди нас нет, — пошутил в ответ Роб.

Пошутил же?

До Северного перекрестка от места, где разбил свой вынужденный ремонтно-восстановительный лагерь караван, для колонны с её черепашьим шагом оставались ровно сутки пути. Хорошо подготовленная бронированная машина на гусеничном ходу имела все шансы уложится в шесть часов движения. Ну, может быть, в семь. Увы, но согласившись вступить в «клуб караванщиков», я уже не мог просто забить на своих новоявленных соратников. Так что мне пришлось проторчать в окрестностях медленно очищающийся от подгорелой технике поляны мне пришлось еще пять дней. Как и предсказывала Роксана, оружие Хель за этот срок не притянуло никакой аномалии.

Как и положено настоящим лидерам, Роберт сотоварищи покидали место полевого ремонта с последними восстановленными машинами. Все продолжали держаться настороже, но ни малейшего признака новой активности райцев засечь не удалось. Хотя даже если их боевая группа в результате моей атаки полегла в огне полностью, информация об этом уже давно должна была дойти до управленческой верхушки осколка. А частично — так и тем более.

Однако никаких ответных выпадов не последовало. То ли исполнители кончились, то ли лесной пожар с той стороны приключился куда более сильный, и оказался оставшимся ангелам не под силу, то ли… Фанатики оказались на поверку не такими уж и фанатиками, нападающим только тогда, когда можно сорвать куш и глупостями вроде мести за использование священной земли для провода грешников, сохранения лица и прочей ерундой не интересовались от слова совсем.

* * *

Близкие окрестности Перекрестка мне понравились: сплошь прозрачные и сухие, будто звенящие сосновые и лиственничные боры. И поедающие тут и там иголки динозавры с длинными шеями, м-да. Зато вездесущих птеров, этих крылатых крыс, с одинаковым удовольствием жрущих и мясо, и фрукты-овощи тут было значительно меньше, чем в других местах: колючки и шишки они почему-то переварить не могли. А диплодоки, или кто они там, с охоткой жрали яйца летучей гадости. Вместе с гнездами. Как я понял из пояснений Ноксы, местные охотники их потому специально не трогали.

Окружал поселение многорядный частокол, совсем как в Релейном: логично, дерево тут, как и там, самый дешевый строительный материал. А вот внутри архитектура несколько отличалась: никакой фанеры и досок, никакого сплошного заполнения улиц бок-к-боку. Дома держались обособлено, их толстенные стены из неохватных стволов либо из скрепленных бетоном кусков камня подозрительно щурились на мир и соседей окнами-бойницами, а двери по толщине могли потягаться с воротами в город!

Дело в том, что Северный перекресток накрыло стратегическим ударом именно в тот момент, когда царцы пытались выбить из укрепленного форпоста респов, то ли наоборот, респы царцев. Каким-то чудом центр зоны поражения не просто не размазало между небом и землёй, но и выплюнуло куда-то далеко в сторону, в самую тайгу. Спецэффекты при этом были такие, что сражение само собой остановилось, а осторожное исследование местности сразу дало понять: надеяться на помощь просто неоткуда.

Пришлось врагам помимо воли стать союзниками… вот только осадочек еще долго оставался. Отсюда такая архитектура: каждый дом как осажденная крепость. Прошедшие десятилетия смешали потомков проигравших сторон — выигравших после того, как мир растащило по кускам и сложило заново, разумеется, не нашлось. Приехали новые люди, частично разъехались или умерли старожилы. Обратились пылью пролитая войной кровь. А архитектурная традиция взяла и прижилась…

— Точно решил остаться в Перекрестке? — отвлекла меня от энциклопедии Нокса. Читал я её в архиве муниципалитета, совмещая полезное с полезным: одноклубники попросили обождать, вот я и засел просвещаться. Ангел дождалась моего кивка и начала прямо поверх страниц раскрытой книги. — Это на твой здешний дом, весь первый этаж отведен под ангар для техники. Это на пищевое, снарядное и топливное довольствие: администрация поселения поддерживает некоторых искателей-одиночек, особо полезных для себя. То есть считай — разведчиков дальних окрестностей на предмет всякой гадости. Но если передумаешь, все три здешние группы поисковиков будут очень рады видеть тебя в своих рядах…

— Сама знаешь, не передумаю, — мотнул головой я, намекая на способность Стали влипать во всякие аномалии и выбираться из них отлично заметными спецэффектами.

— Ну, как знаешь, — не стала настаивать Роксана. — Тогда держи расписки, которые ты попросил обналичить, и это все. Ах да, новый позывной к гражданству, всё как ты просил. «14-Выжига».

Я взял в руки толстую стопку местных «банковских билетов», перетянутую несколькими канцелярскими резинками, и на мое лицо сама собой выползла кривоватая улыбочка. Последний, так сказать, штришок, который, по моим расчетам, отобьет у местных лишнее любопытство и заодно ответит на вопрос «где и как этот урод так поднялся?!» С учетом того, как из меня искатель и сколько я хабара буду притаскивать из рейдов — то есть около нуля, во всяком случае поначалу — сразу всем станет ясно: «купил за расписку, продал за три — так на два процента и живёт.» Типичный выжига. Тем более я действительно кое-что шарю в оптовой торговле и разумный совет дать могу…

Дом мне достался, разумеется, не новый. Съехали прежние хозяева и потом недвижимость кто-то подготовил «под ключ» или муниципалитет забрал строение себе в собственность как выморочное после гибели владельцев — выяснять я не стал. Ответ мог неприятно удивить, но в обществе постапа на многие вещи смотрели проще. Надо было начинать привыкать и мне. Мне вместе со стенами, окнами, дверьми и крышей досталась мебель во вполне неплохом состоянии, посуда, иная утварь и еще куча мелочей вплоть до наволочек, полотенец и трех бочек солений в погребе.

А вот инструмент в ангаре-гараже отсутствовал — видать, в процессе передачи объекта безвозвратно прилип к чьим-то рукам. Ничего, добуду новый. Главное — не влипнуть опять в какой-нибудь пространственный пробой. И ни ногой в сторону границы осколка: вырваться оттуда я скорее всего смогу, но испытывать судьбу и вменяемость тамошних поехавших сектантов ну вот совсем не хочется… Зато три остальных направления открыто до горизонта и далее!

Ну что? Можно выдохнуть, наконец. Врагов в Северном перекрестке у меня вроде как нет, зато есть вполне себе влиятельные друзья среди караванщиков. Это значит, охотники за головами десять раз подумают, прежде, чем со мной связываться. Как и любые другие беспредельщики-любители отнятой у нормальных людей «халявы». Кажется, чего-то подобного я хотел не далее как месяц назад? Какой-никакой, но стабильности, контроля над собственной жизнью и относительной защищенности?