Чтение онлайн

Саббэ дхамма анатта

т.е. все явления – «не-я».

Привязанность к вещам, которые являются причинами нашего познания, т.е. к элементам, кхандхам, к чувствам и их предметам – называется привязанностью к чувственным удовольствиям (камупадана). Привязанность к знанию называется привязанностью к убеждениям (диттхупадана). Не обладать чистым знанием себя и о себе (будда) называется привязанностью к правилам и ритуалам (силаббатупадана). И когда мы привязаны подобным образом, мы неизбежно будем введены в заблуждение факторами, которые формируют тело, речь и ум, которые все возникают из омрачённого разума.

Будда был совершенным мастером как причины, так и следствия, без того, чтобы быть привязанным к низким причинам и следствиям или же возвышенным причинам и следствиям. Он находился за пределами причины и следствия. Как страдание, так и покой полностью находились в его распоряжении, но он не был привязан ни к одному из этих состояний. Он в совершенстве знал и добро и зло, в его распоряжении находились как «я», так и «не-я», но он не был привязан ни к тому, ни к другому. В его распоряжении также были предметы, которые могли служить как основа причины удовольствия, но он не был привязан к ним. Он обладал Путём – различающей мудростью – он знал, как принять вид или невежды или проницательного человека и как применить неведение и проницательность в его работе по распространению религии. Что же касается прекращения страдания, он обладал этой возможностью, но не был склонен или привязан к ней. И вот поэтому мы по праву можем сказать, что его мастерство было совершенным.

Прежде чем Будда оказался способен таким образом освободиться от этих состояний, ему сначала пришлось потрудиться, чтобы в полной мере пробудить их в себе. Только тогда смог он их отбросить. Его освобождение исходило от избытка в отличие от простых людей, которые «освобождались», исходя из нищеты. Даже несмотря на то, что Будда освободился от этих состояний, они по-прежнему оставались в его распоряжении. Он никогда не отбрасывал нравственность, сосредоточение и мудрость, над совершенством которых он работал до дня своего Пробуждения. Он продолжал пользоваться каждым аспектом нравственности, сосредоточения и мудрости до дня, когда он достиг полного Освобождения (париниббана). Даже в тот момент, когда он приближался к ниббане, он осуществлял на практике своё полное владение сосредоточением, иначе говоря, он достиг полного Освобождения, находясь между телесными и бестелесными джханами.

Поэтому нам не следует отказываться от нравственности, сосредоточения и мудрости. Некоторые люди не желают соблюдать правила, потому что опасаются стать привязанными к ним; некоторые не желают практиковать сосредоточение, так как боятся стать невеждами или сойти с ума. Но правда здесь в том, что обычно мы уже окутаны неведением, уже безумны, и что практика собранности ума как раз и является тем средством, которое покончит с нашим неведением и излечит наше безумие. Если мы правильно себя развивали, мы взрастим чистую мудрость, подобную гранёному алмазу, который испускает свет в силу самой своей природы. Именно это считается подлинной мудростью. Она возникает у нас индивидуально и называется паччаттам: мы можем взрастить её и узнать только для себя самих.

Большинство из нас склонно неправильно понимать природу мудрости. Мы берём искусственно созданную мудрость, загрязнённую понятиями и используем её для того, чтобы заглушить истинную вещь, подобно человеку, который покрывает ртутью кусок стекла, чтобы можно было видеть своё отражение и отражение других, и думающему при этом, что он нашёл умелый способ видения истины. В действительности же он подобен обезьяне, смотрящей в зеркало: одна обезьяна становится двумя, и она будет играть со своим отражением до тех пор, пока ртуть не сотрётся. Тогда обезьяна станет разочарованной, не зная, откуда с самого начала появилось отражение. То же самое происходит, когда мы невольно приобретаем псевдомудрость, раздумывая и строя догадки в соответствии с понятиями и поглощённостями, когда мы полагаем, что постигли истину: когда же мы встретимся лицом к лицу со смертью, нас непременно будет ожидать печаль.

Таким образом, самый существенный фактор естественной мудрости проистекает исключительно из воспитания ума, пока он не станет подобным алмазу, который излучает собственный свет, всегда окружённый сиянием, будь то в тёмных местах или освещённых. Зеркало полезно только там, где уже есть хорошее освещение. Если же вы отнесёте его в темноту, вы вообще не сможете им воспользоваться, чтобы увидеть своё отражение. Но гранёный алмаз, излучающий собственный свет, сияет везде. Как раз это имел в виду Будда, когда он учил, что в мире нет скрытых или тайных мест, куда не могла бы проникнуть различающая мудрость. И эта «Драгоценность различающей мудрости» (пання-ратанам), и есть то, что даёт нам возможность разрушить жажду (танха), присвоение (упадана) и омрачённый разум., позволяет достичь высочайшего превосходства – Освобождения, свободы от боли, смерти, уничтожения и угасания, естественно существующего в силу реальности бессмертия (амата-дхамма).

В большинстве своём, мы склонны интересоваться только мудростью и освобождением. В одну минуту мы хотим начать прямо с учения о страдании, непостоянстве и отсутствии «я», и если так обстоят дела, мы никогда ничего не достигнем. Прежде чем Будда начал учить непостоянству вещей, он сначала трудился над их познанием, пока они не выявили своё постоянство. До того, как преподавать учение о том, что вещи суть страдание, он превратил это страдание в удовольствие и лёгкость. И до того, как учить, что вещи суть «не-я», он превратил то, что является «не-я» в «я». Таким образом, он сумел увидеть постоянное и истинное, сокрытое в том, что непостоянно, что источник страдания и «не-я». Затем, он собрал все эти качества воедино. Он собрал всё, что непостоянно, что источник страдания и «не-я» в единственную вещь – конструкции (санкхара), рассматриваемые в понятиях этого мира – единственный класс, неизменный во всём мире. Что же касается того, что постоянно, приятно и «я», это было другим классом – конструкции, рассматриваемые в понятиях Дхаммы. И затем он освободился от обоих классов. Он не был привязан к «постоянному» или «непостоянному», «страданию» или «покою», «я» или «не-я». Вот почему мы можем сказать, что он обрёл освобождение, чистоту и Ниббану, так как он не имел никакой надобности замыкаться на конструкциях, рассматриваемых в понятиях мира или в понятиях Дхаммы.

Такова была природа практики Владыки Будды. Но что касается нашей собственной практики, большинство из нас поступает, как если бы у нас всё было заранее рассчитано, и как если бы мы добились успеха даже до того, как начали практику. Иными словами, мы хотим просто освободиться, достичь мира и свободы. Однако, если мы не заложили для этого прочную основу, наше освобождение непременно окажется недостаточным – наш покой неизбежно будет лишь частичным, а освобождение – ложным. Те из нас, кто искренне благонамерен и желает лишь наивысшего блага, должны задать себе вопрос: заложили мы надлежащее основание или нет? Если мы не заложили надлежащего основания для освобождения и покоя, как сможем мы когда-либо стать свободными?

Будда учил, что нравственность может преодолеть обычные пороки, недостатки, возникающие через слова и поступки; что сосредоточение способно преодолеть такие, средние пороки, как чувственные желания, недоброжелательность, косность, неугомонность и неуверенность; что мудрость способна преодолеть такие тонкие пороки, как жажда (танха), присвоение (упадана) и омрачённый разум. Однако, некоторые люди, обладающие острой мудростью и способные ясно объяснить трудные места Дхаммы, кажутся неспособными стряхнуть с себя более распространённые пороки, которые может преодолеть даже нравственность. Следовательно, в их нравственности, сосредоточении и мудрости, должно быть, чего-то не хватает. Все их добродетели, вероятно, поверхностны, их сосредоточение загрязнено и запятнано, их мудрость подобна испачканной поверхности зеркала – вот почему они не способны достичь цели. Их действия подпадают под старую поговорку: «хранить меч вне ножен», т.е. практиковать путь на уровне слов и теорий и не иметь центра для ума; «класть яйца мимо гнезда» – искать блага только во внешнем, не развивая собранности ума; «закладывать фундамент на песке» – стараться найти безопасность в вещах, лишённых субстанции. Всё это непременно принесёт несчастье. Таким людям ещё предстоит найти достойное прибежище.

Итак, нам следует заложить фундамент и привести причины в хороший рабочий порядок, так как всё, что мы надеемся обрести приходит, как результат определённых причин.

Аттана чодаяттанам

Патимансе таматтана

Пробудитесь! Воспитывайте своё сердце.

Начинайте изучать свои вдохи и выдохи.

Теперь мы подытожим методы медитации на дыхании под названиями "джхана".

Пребывать в джхане означает быть сосредоточенным или настроенным на один-единственный предмет или поглощённость, например, на дыхание.

Первый уровень джханы имеет пять факторов:

А. Рассуждение (витакка): думайте о дыхании, пока не сможете ясно распознавать его, не позволяя уму отвлекаться при этом;

Б. Однонастроенность (экаггаттараммана): удерживайте ум на дыхании, не позволяя ему отклоняться к другим предметам. Наблюдайте за своими мыслями так, чтобы они имели дело только с дыханием до той точки, где дыхание становится удобным. (Ум становится единым и успокаивается в дыхании);