Чтение онлайн

Юля подошла к нему и шепнула:

— Если ты сейчас опять начнёшь молчать так выразительно, я заподозрю, что платье неудачное.

— Оно идеальное, — ответил он.

— О. То есть ты ещё и словами умеешь?

— Только когда вынуждают.

Она улыбнулась. А потом он взял её за руку, и всё остальное уже потеряло значение.

Жизнь после свадьбы не превратилась в сказку без бытовых трудностей.

Она стала лучше: настоящей сказкой, в которой всё перемешано — любовь, смех, усталость, дела, нежность, споры, прогулки, ночи у камина, необходимость решать вопросы, содержать дом, работать, мириться с родственниками Влада, которые не сразу поняли, что иномирянка в роли хозяйки — это надолго.

Юля многому научилась.

Узнала этот мир не как гостья, а как часть его. Освоила местные традиции. Даже начала помогать с благоустройством нескольких соседних поселений, к огромному удовольствию местных жителей и к тихому восхищению Влада, который однажды сказал:

— Ты умудрилась и здесь всех организовать.

Юля гордо ответила:

— Конечно. Если уж судьба забросила меня в другой мир, он хотя бы должен стать удобнее.

С Марфушей всё тоже шло бурно.

Однажды весной, когда леса уже налились молодой зеленью, а воздух был полон запаха цветущих кустов и влажной земли, Марфуша исчезла на целый день.

Это случилось впервые.

Юля тогда всерьёз испугалась.

Они с Владом обошли окрестности, подняли на уши слуг, исследовали сад, лес, ручей, старую беседку и даже каменную площадку у древнего прохода. Юля уже была на грани паники, когда ближе к ночи Марфуша всё-таки появилась.

Не одна.

Рядом с ней шёл здоровенный, пушистый, невероятно важный на вид самец панды, у которого было лицо существа, с первой минуты понявшего, что попал в семью с высоким уровнем драматизма.

Марфуша подошла к Юле как ни в чём не бывало, ткнулась мордой ей в живот и лишь после этого величаво оглянулась на своего спутника.

— Нет, — сказала Юля. — Даже не начинай. Ты не можешь просто исчезнуть на весь день и потом привести жениха без предупреждения.

Панда посмотрела на неё с тем самым выражением, которое означало:ещё как могу.

Влад, стоявший рядом, тихо сказал:

— По-моему, он тебя боится.

— И правильно делает.

Нового спутника Марфуши назвали Барсиком — исключительно по инициативе Юли, к величайшему возмущению Влада.

— Он выглядит как лесной дух разрушения, — сказал тот. — Почему Барсик?

— Потому что это смешно.

— Это несерьёзно.

— Именно поэтому.

Барсик имени не оценил, но, к счастью, и не спорил.

Он оказался удивительно спокойным, терпеливым и бесконечно влюблённым в Марфушу, что автоматически вызывало у Юли глубокое уважение. Потому что любить Марфушу — это, конечно, прекрасно, но это также требовало выдающейся нервной системы.

Очень скоро стало ясно, что Марфуша ждёт малышей.

Весь дом переживал это событие так, будто речь шла о государственной важности.

Юля волновалась. Влад делал вид, что не волнуется. Арден однажды невозмутимо распорядился усилить охрану нижнего сада, где Марфуша облюбовала себе логово. Мира приносила мягкие покрывала. Барсик ходил кругами с лицом будущего многодетного отца, не понимающего, чем именно он может помочь, но готового на всё.

А потом в один дождливый рассвет Марфуша стала мамой.

Трёх очаровательных маленьких пандочек.

Они были крошечные, пушистые, смешные и совершенно невозможные. Один всё время пытался заползти на спину брату. Вторая, самая бойкая, с первых дней требовательно пищала всякий раз, когда что-то происходило не по её плану. Третий был задумчивым и сонным, словно уже понимал, в какую семью родился, и решил не тратить силы на лишние эмоции.

Юля впервые увидела Марфушу такой мягкой, такой сосредоточенной и даже немного торжественной. Та лежала в своём устроенном гнезде, обнимая малышей лапами, и выглядела до нелепого трогательно.

— Нет, — сказала тогда Юля, стоя на пороге сада и прижимая ладонь к губам. — Ну нет. Я не выдержу. Это слишком мило.

Влад посмотрел на неё и усмехнулся.

— Ты говоришь так, будто это катастрофа.

— Для моего сердца — да.

Марфуша тем временем подняла голову и посмотрела на Юлю так, словно хотела сказать:видишь? я могу не только разрушать, но и создавать.

Юля тут же всхлипнула от умиления.

Прошло ещё время.

Дом наполнился новой жизнью, новыми привычками, новыми ритмами. По утрам в саду пищали маленькие пандочки. По вечерам Юля сидела у камина, положив ноги на диван, а Влад читал вслух какие-то старые истории, прерываясь на её комментарии. Иногда Марфуша с Барсиком приносили в дом листья, шишки или совершенно необъяснимые блестящие предметы, от которых Арден всё чаще вздыхал с той обречённостью, которую можно считать высшей формой привязанности.

А потом Юля поняла, что ждёт ребёнка.

Новость эта пришла тихо, почти несмело, и перевернула всё не бурей, а огромной, светлой волной.

Когда она сказала Владу, они были в саду.

Он сначала не понял. Потом замер. Потом посмотрел на неё так, будто весь мир только что изменился ещё раз.

— Ты уверена? — спросил он хрипло.

Юля рассмеялась сквозь слёзы.

— Да.

Он подошёл ближе. Очень медленно. Будто боялся спугнуть саму реальность.

— Юля…

— Да?

— Я не знаю, что сказать.

— О, наконец-то хоть в чём-то я сильнее тебя.

И тогда он просто опустился перед ней на колени, прижал лоб к её животу и замер. А Юля стояла, положив ладонь ему в волосы, и плакала уже совершенно открыто — от счастья, от любви, от того, насколько большой стала её жизнь.

Беременность Юли проходила непросто, но счастливо.

Влад, конечно, превратился в существо тревожно-заботливое до абсурда.

Он лично следил, чтобы она не уставала. Лично спорил с целительницей о травах. Лично переносил её любимое кресло ближе к окну, потому что «там свет лучше». Лично считал лестницы угрозой мирового масштаба.

— Я беременна, а не хрустальная, — говорила Юля.

— Это спорный вопрос, — отвечал он.

— Ты невыносим.

— Да.

Марфуша, между прочим, тоже проявляла участие. Временами совершенно уморительное.

Она приносила Юле яблоки. Потом начала приносить ей самые мягкие листья для подушки. Потом однажды притащила какого-то цветочного жука и торжественно положила рядом, явно считая это ценным подарком для будущей матери.

— Спасибо, конечно, — сказала Юля, глядя на жука, — но, боюсь, мы с ребёнком пока не готовы к такому уровню близости с природой.