Чтение онлайн

Когда я очнулась, он стоял у меня за спиной, совсем близко, так, что я почувствовала его запах, отчетливый и яркий, очень мужской и опасно притягательный – нечто вроде смеси ароматов хорошего геля для бритья, чистой кожи, с ноткой табака, легкого алкоголя и, кажется, даже чуть-чуть машины. Я вдохнула глубже и на мгновенье опустила веки, понимая, что всё худшее уже случилось, и дальнейшее от меня никак не зависит. Просто стояла, не двигаясь и не произнося ни звука, ибо знала, что, стоит обернуться, уткнусь лицом ему прямо в грудь.

Но, ощутив на своих плечах его руки, всё-таки сильно вздрогнула, ибо оказаться к этому готовой у меня не получилось. Я чуть шагнула вперёд, пытаясь отодвинуться. В ответ он немедленно прижался почти вплотную к моей спине, и, закрыв глаза, я окончательно перестала дышать, дрожа всем телом и не слыша ничего, кроме глухих ударов собственного сердца.

– Лиза… – очень тихо сказал Холмогоров, и тут я почувствовала на своём затылке медленное движение его приоткрытых губ. Ощущение было столь острым, что я бешено дёрнулась, а он, мгновенно развернув меня лицом к себе, припал горячим ртом к моим губам.

Задохнувшись от невиданного наслаждения, я, кажется, вскрикнула, совершенно уверенная, что никогда ранее не чувствовала ничего подобного. Голову повело так, что я непроизвольно качнулась, но он удержал меня и вернул в прежнее положение, продолжая жадно шарить губами по моему лицу, изучая его так долго и подробно, что я перестала думать о времени. Наконец он оторвался от меня и замер.

Я открыла глаза, почти ни на что не рассчитывая, и, стараясь выскользнуть из его настойчивых рук, сделала шаг назад. Он тут же снова приблизился, обхватив меня за плечи, и теперь стоял очень близко, не давая шевельнуться.

– Олег… – мужественно начала я, так и не обретя возможность дышать, но понимая, что немедленно должна прекратить это безумие, иначе добром это не кончится. Но он тотчас прервал меня, придвинувшись ещё ближе, и осторожно коснулся пальцем моих губ.

– Не говорите ничего, Лиза, дайте мне сказать…

Но я, не желая слушать, тут же упрямо замотала головой.

– Зачем вы, Олег? Как же можно? Тем более здесь. Ведь вы не могли не понять, что я не хочу сейчас вступать ни в какие разговоры, разве это не ясно?

Холмогоров слегка отодвинулся, но не отпустил мои плечи, просто стоял и смотрел прямо перед собой, очень долго смотрел, потом наконец убрал руки и сказал:

– Конечно, я не должен был делать этого, Лиза.

– Тогда почему вы ставите меня в такое положение? – Я уже обрела возможность глотать воздух и даже смотреть ему в глаза.

Он пожал плечами, словно удивляясь моему вопросу.

– Вы этого действительно не знаете? И вас несказанно удивляет тот факт, что я, оказывается, сделан не из хромированной стали? Как, по-вашему, сколько времени мне удалось бы выносить это? Но, так или иначе, в результате я не удержался, Лиза. Просто не смог. Не вижу здесь ничего странного, особенно если учесть события последних дней.

Освободившись от его рук, я почувствовала себя увереннее.

– Олег, я тоже не смогу. Никогда не смогу больше, вы должны понять… Алина – моя подруга, и у меня никого, кроме неё, нет на целом свете; это семья очень близких мне людей, мы встретились после долгого отсутствия, в то время как у вас уже сложились определённые отношения, и я ни в коей мере не хочу и не могу явиться причиной вашей размолвки. Я бы уехала прямо сегодня, но не получится – это, в конце концов, просто неприлично, и мне нечем будет объяснить этим людям, почему я вдруг собираюсь их покинуть…

– Какая ещё размолвка? – округлил глаза Холмогоров. – Лиза, послушайте… всё не так, уверяю вас… У меня с Алиной абсолютно ничего нет, несколько раз общались, приезжал сюда, потому что учился с Леной в одном классе, теперь дружу с её мужем; когда были билеты, однажды позвал Алину в театр, потому, что её брат всего лишь хотел, чтоб она немного развеялась… Просто пили кофе и говорили о погоде… вот и всё…

Я, будто не слыша его слов, снова упрямо замотала головой.

– Знаю… я всё это знаю, Олег… но вы тоже должны поверить мне, что я не могу. Может быть, когда-нибудь объясню… но не сейчас. Мы просто должны вести себя здесь как незнакомые люди, это важно, я очень прошу вас… Неужели это так трудно?

– Но почему, чёрт возьми? Что за глупая прихоть?

В его глазах плескалась боль, и я прекрасно понимала, что происходит что-то неправильное, а я веду себя несправедливо, чего он вовсе не заслуживает. Господи, как пережить ещё и завтрашний день?..

Его глаза были так близко, что я снова интуитивно попятилась. Он тут же, как по команде, шагнул следом.

– Не могу поверить, что вижу вас, Лиза…

– Я тоже… – вырвалось у меня. Руки мои сильно дрожали, и он это прекрасно видел, не отводя от меня глаз, но не прикасаясь и пальцем.

– Вы обещали скучать, – произнёс он тихо.

– Я скучала, – ответила я чистую правду, и он болезненно поморщился, словно я залепила ему пощёчину. Мне даже самой стало страшно.

– Тогда почему?.. – спросил он.

– Не сейчас, Олег… – выговорила я с трудом.

– Мы обо всём поговорим потом. А пока просто сделайте, как я прошу, и ничего не спрашивайте. В конце концов, вы мужчина…

– Даже если это выше моих сил? – поднял он бровь.

– Да, – сказала я твёрдо.

Мне казалось, что это говорю не я, потому что вдруг поняла, что, так или иначе, всё абсолютно бесполезно, и преодолеть это безумие не удастся ни мне ни ему. Поняла настолько отчётливо, что даже вздрогнула, представив, чем это в результате закончится. Господи, пусть хотя бы не здесь…

Между тем, он продолжал стоять рядом, по-прежнему не прикасаясь ко мне, и нарушить эту возмутительную близость я не имела сил, как невозможно мучимому жаждой оторваться от источника живительной влаги посреди раскалённой пустыни.

Мысли мои путались, а тело самым предательским образом подчинялось совсем не мне, а непреодолимому магнетизму этого стоящего передо мной мужчины.

Тут вдруг я почувствовала, что во мне что-то сломалось. Силы будто разом кончились, и еде-лалось безразлично, где мы находимся и что произойдёт через минуту. Вероятно, он сразу понял это, потому что я снова немедленно оказалась в кольце его сумасшедших рук и, ощутив в глубине рта жаркий вкус его языка, просто закрыла глаза, отдаваясь воле собственных ощущений и отвечая ему с таким бесстыдным восторгом, что он, одурманенный этим, тотчас сгрёб меня в охапку и, продолжая целовать, резко поднял на руки.

Я больше не хотела ничего понимать и ни о чем думать. Ни о чём, кроме того, что этот мужчина принадлежит мне, я нашла его и отпустить не могу, чем бы оно в конце концов для меня ни обернулось.

В этот момент сзади раздались шаги, и на веранде появилась Алина, а за ней вошёл Коновалов. Лена стояла чуть поодаль, в дверях. Никто не произносил ни звука.

Моё лицо запылало таким пожаром, что сердце в груди загорелось и лопнуло, как стеклянный шар, а глаза перестали видеть, и я безвольно обмякла у него на руках.