Чтение онлайн

– Понимаю… – грустно покачала головой Валька. – Смотри сама, лишь бы тебе лучше было. От мужиков действительно одни проблемы. Свяжешься, потом сто раз пожалеешь.

Я обречённо кивнула.

– Ну ладно, заболталась, как всегда. Поеду. – Она чмокнула меня в щёку и, махнув рукой, торопливо побежала к остановке.

Подозвав Эльзу, я уныло побрела к подъезду.

Наверное, с час я без толку слонялась по квартире. Пыталась сварить кофе, но он убежал, и гуща пригорела на плите, издавая неприятный запах. Три раза закипал чайник и выплёвывал свисток, но я не могла вспомнить, куда сунула заварку. Потом долго искала пепельницу, которая оказалась на полу у кровати, и я тут же наступила на неё, вывалив на пол окурки. Пошла за веником, но совок, как назло, тоже куда-то запропастился.

В конце концов я плюнула на всё это, вернулась в кухню и, налив себе кипятку, уселась, прихлёбывая его и окуная туда кусочки сахара.

На третьем кусочке зазвонил телефон, и я дёрнулась так, что опрокинула на себя горячую воду. От досады у меня даже слёзы брызнули.

Наконец я сняла трубку, но ничего не сказала и, через секунду услышав знакомое низкое «алло», молча села на табуретку и закрыла глаза.

– Почему ты молчишь? – тихо спросил Лёвик.

– Не знаю, – ответила я, не поднимая век.

Лёвик тоже замолчал на какое-то время, и я слышала в трубке, как он дышит.

– Ты плохо себя чувствуешь? – спросил он наконец.

– Не знаю, – снова ответила я.

Он глубоко вздохнул и опять замолчал, на сей раз надолго. Потом сказал:

– Мы немножко наломали дров, детка. Но я не хочу, чтобы это тебя мучило. Всё пройдёт, понимаешь?

– Не знаю, – произнесла я в третий раз, по-прежнему сидя с закрытыми глазами. А хочу ли я на самом деле, чтоб это прошло? Интересно, о чём бы я размышляла сейчас, сложись эти выходные совсем иначе?

– Мара, – после долгого молчания возник его голос в трубке, – ты вольна поступать как знаешь, и я никогда не напомню об этом без твоего позволения…

– Почему всё так сложно, Лёвик? – задала я вопрос, вовсе не предполагающий ответа.

– Не думай ни о чём. Я люблю тебя, малыш, – сказал он и положил трубку, а я заревела.

Минут через пятнадцать телефон зазвонил снова. Я сразу сняла трубку и раздражённо бросила:

– Да!

– Добрый день, – услышала я то, что ожидала.

– Здравствуйте… Георгий Александрович, – спокойно сказала я, пытаясь обнаружить присутствие мурашек на своём позвоночнике.

– Похоже, вы с утра не в духе, Марианна? Плохо выспались?

– Нет, я как раз отлично выспалась, благодарю вас, – очень вежливо произнесла я, занятая поисками всё тех же мурашек.

– Что ж, это большое упущение Поланского, – произнёс он, нарочито растягивая слова. – Лично я бы никогда не допустил этого, будь я на его месте.

– Вот именно поэтому, Георгий Александрович, вы на этом месте и не оказались, – произнесла я елейным голосом, несколько обескураженная собственным спокойствием.

– Вы провели с ним три ночи, – сказал он неожиданно резко.

– Откуда вы знаете? – опешила я.

– Я всегда знаю то, что хочу знать.

– Господи, вы что, следили за мной? – поразилась я, сразу припомнив тёмно-синюю «ауди». – Зачем?

– Хотелось определить свои шансы.

– И определили? – живо поинтересовалась я, начиная злиться.

– Пока нет, – задумчиво сказал он. – Счёт ещё может измениться во втором раунде.

Меня как холодной водой окатило.

– Я ведь уже объяснила, Георгий Александрович, что при данных условиях игры на сегодняшний день вовсе не собираюсь выходить на поле.

И я услышала в трубке его бархатный смех.

– Это я понял. И, тем не менее, всё же не стал бы торопиться. Замена игрока иногда может очень благотворно отразиться на ходе матча. Счёт игры никогда нельзя предсказать заранее.

– В таком случае от души желаю вам спортивных успехов, – едко сказала я, по-прежнему удивляясь тому, что абсолютно ничего не чувствую.

– Премного благодарен, Марианна Сергеевна. Буду с нетерпением ждать новой встречи, – мягко отозвался Селивёрстов и, сделав паузу, добавил: – А всё-таки вы сегодня совсем другая, не такая, как в пятницу. И мне бы очень хотелось узнать причину этой перемены.

В трубке раздался щелчок, затем последовали короткие гудки.

Я упёрлась локтями в стол и закрыла лицо ладонями.

«Господи, кто бы знал, как мне плохо. И совсем, ну совсем не с кем посоветоваться. Валька не в счёт. Да я со стыда сгорю, если скажу ей, что со мной происходит! Она никогда не поймёт такого. Да и кто бы понял? Я сама не понимаю.

Что же это такое? По одному месяц сохла, на другого двадцать лет внимания не обращала, а сейчас только голос его услышала – всё сердце перевернулось. А тот позвонил – ни один мускул не дрогнул.

И как мне, скажите на милость, со всем этим жить дальше? Что это вообще может значить? Оба, видишь ли, боссы, оба начальники… Скачу от одного к другому, а толку? Да как же мне с ними работать? Лучше уж посудомойкой наняться в кафе напротив, там уже неделю объявление висит. И ни в какой офис я завтра не поеду. Вот позвоню сейчас и скажу, что отказываюсь. Да, именно так я и поступлю! Именно так!»

На следующий день, ровно без пяти двенадцать, я затормозила у огромного серого здания с зеркальными стёклами, где располагался офис Лёвика.

Поднявшись на третий этаж и миновав длинный коридор, я толкнула тяжёлую стеклянную дверь и очутилась в просторной, светлой, украшенной экзотическими растениями приёмной, где за огромным столом перед двумя мониторами сидела очень ухоженная девица с прямыми, чёрными, распущенными до пояса волосами. У неё была смуглая матовая кожа и узкие, подведённые тёмным контуром губы.

«А вот и Синди Кроуфорд, – подумала я с такой неприязнью, что сама удивилась этому. – Хотя нет, не похожа. Скорее, Наоми Кэмпбелл».

– Вы к Поланскому? – спросила она, завидев меня.

Я молча кивнула.

Нажав длинным наманикюренным пальчиком на кнопку селектора, она произнесла голосом всех секретарш мира:

– Лев Андреевич, к вам дама.

– О-кей, – услышала я знакомый голос, и через секунду дверь распахнулась.

Лёвик стоял на пороге, худой и очень высокий, в светлом костюме и чёрной, расстёгнутой на две пуговицы рубашке.

С минуту мы просто стояли и смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Наверно, мы очень долго стояли, потому что я заметила, что Наоми Кэмпбелл, похоже, забеспокоилась и заёрзала, переводя взгляд с одного на другого. Видимо, тоже заметив это, Лёвик всё так же молча подошёл ко мне и, взяв за руку, повёл за собой. Боковым зрением я заметила провожающий нас удивлённый взгляд Наоми Кэмпбелл.