Чтение онлайн

– Черт с тобой…

Я не поверил своим ушам и недоверчиво прищурился, глядя на старого друга. Обернулся на брата и снова перевел взгляд на Жана.

– Хочешь, чтобы мы остались здесь?

– Нет, – Жан поспешно замотал головой. – Ты прав, это глупо. Но в управление тоже иди глупо. Нет ведь никаких гарантий…

– Но есть шанс, – сказал Саймон.

– Всегда есть шанс, Жан.

Я закивал и хлопнул его по плечу. Жан скрестил руки на груди и помотал головой.

– Ты будешь разочарован. Есть вещи, которых просто невозможно добиться. И чем раньше ты это поймешь, тем дольше проживешь.

– Хочешь сказать, Саймон навсегда останется нелегалом?

Саймон уставился на Жана в напряженном ожидании. Но он так и не ответил, опустил глаза и пожал плечами.

– Вот и не говори, чего не знаешь, – огрызнулся Саймон. – Открывай двери, Виктор. Идем в Управление.

– Ты со мной?

– Да. Каким бы ни был ответ, я должен его услышать.

Приемная мэра располагалась на четвертом этаже в крыле первого раздела. Секретарь занимала место в прихожей за большим железным столом, вечно заваленным документарными табличками. Ее мы посещали уже не впервые, но все так же нервничали. Нет, даже больше. Утренняя нервотрепка здорово меня подкосила, и я весь дрожал и потел, как извозик во время погрузки. Саймон стоял рядом и без конца нашептывал себе что-то под нос. Молился – догадался я.

Жан скрестил руки на груди, поджал губы и демонстративно отвел взгляд в сторону. Обычно с таким выражением лица он репетировал про себя фразу «я же говорил». Волна злости вмиг поднялась внутри. В этот раз не скажет, ни за что. Нас с Саймоном спасет только чудо, и оно ждет нас за дверью. Однако смелости постучать мне не хватило. Я беспомощно взглянул на брата.

– Ну? – подогнал нас Жан.

– Давай, – Саймон ободряюще хлопнул меня по плечу.

Не постучав, я дернул ручку двери. Та со скрипом приоткрылась. Внутри все возликовало: кабинет не заперт, секретарь еще здесь! Но недовольный взгляд Консервации Шестнадцать вмиг осадил меня.

– Стучать не учили? – она деловито поправила очки с белой оправой. На фоне темно-коричневой кожи они казались нарисованными, и их острая треугольная форма ей совсем не шла, делая ее похожей на хищного летучего зверя, обосновавшегося в горах. Только крыльев ей не хватало, ну или хотя бы горба. Но нет, секретарь всегда держась прямо, будто палку проглотила.

– Извините, – пискнул Саймон, виновато опустив голову.

– Мы пришли забрать ответ на заявление. – Я прошел вперед и нагло уселся на стул напротив ее стола.

Она смерила меня недовольным взглядом, потом внимательно осмотрела Саймона, будто пыталась догадаться кто из нас кто, а затем снова уставилась на меня.

– Ты поранился?

Я удивленно вскинул брови, опустил взгляд на живот. Червячные краски, которыми я прижигал ранку от жировика, просочились сквозь ткань и оставили на комбинезоне черные пятна. Ткань в этом месте истончилась, но не порвалась.

– Пролил краски, ерунда.

– Не ерунда, – нахмурилась она. – От этого может быть серьезный ожог.

– Да нет, не сильно. Я дома обработаю.

От ее беспокойства я почувствовал себя неловко. С чего бы ей за меня волноваться? За годы мимолетного общения у меня сложилось впечатление, что я ей совсем не нравлюсь.

Она кивнула и встала из-за стола.

– Сейчас я поищу твой ответ.

В маленькой прихожей кабинета мэра было тесно и пыльно. Тяжелый, заваленные документарными табличками стеллажи загораживали свет из окна, от чего вокруг царил полумрак, только пространство стола хорошо освещалось настольными газовыми лампами мягкого желтого цвета. Секретарь подошла к полкам, отмеченным цифрой два, и стала быстро перебирать пальцами таблички в поиске нужного номера.

Мы долго наблюдали за ее тщетными поисками, но вскоре мне надоело, и я стал разглядывать лежавшие на столе документы. Прочел заголовок одного из них:

«Правила техники безопасности в экстренных ситуациях».

Ничего интересного. На каждой заводской доске информации весели похожие. А потом мой взгляд упал на план эвакуации с острова. Несколько разделов на нем пометили красным крестом – шестой, пятый и четвертый. Сердце дрогнуло, я схватил Саймона за рукав и указал на документ. Он нагнулся ближе и обеспокоенно нахмурился. В очередной раз переглянувшись, мы уставились на секретаря.

– Нашла, – слишком громко сказала она и с грохотом поставила на стол ящик с документами. Извлекла оттуда маленькую серебристую табличку и протянула мне.

«Отказано в рассмотрении дела №142-12-397» – гласила выжженная на ней надпись.

Сердце болезненно сжалось. Не сумев произнести ни слова, я отдал табличку брату.

– Двенадцать… – проговорил он. – Мы что были тут уже двенадцать раз в этом году?

– Что ты, – протянула секретарь, – это порядковый номер всех дел, которые были заведены на твою семью за этот год.

– Да? И какие еще дела были заведены? – спросил я.

Секретарь мэра раскрыла рот, но тут же закрыла его.

– Ясно, – выдохнул Саймон. Положил табличку на стол и двумя руками потер лицо, силясь привести себя в чувства. – Сейчас только март. Это бесполезно, да?

– Это не в нашей компетенции, я уже говорила, кажется. Все, что я могу тебе предложить, это подать прошение о передаче дела Научному острову. Ты можешь выдать себя за феномен, требующий изучения. Если они сочтут это интересным, тебя передадут правительству Научного острова. И тогда…

– И тогда они выдадут Саймону документы? – спросил я.

На ее лице отразилось выражение крайнего сочувствия.

– Тебе правду сказать?

– Конечно, правду! Что за дурацкий вопрос?

– Нет. Ты будешь материалом для исследований. У тебя не будет ни прав, ни обязанностей, ни статуса подданного ОКПиН.

– То есть? – почти шепотом переспросил Саймон.

– Что тут надо объяснить? Ты станешь биоматериалом для исследования феномена человека с двумя телами. Но если в ходе исследования окажется, что ты, действительно, два разных человека, следующая пара, родившаяся со схожими симптомами, получит два документа. И это, конечно, будет подвиг, но… – Она снова развела руками.

– Подвиг? Вы что, шутите? – вспылил я.

– Нет, Сто Сорок Второй. Какие тут шутки? Я говорю абсолютно серьезно. Это правила, их нельзя нарушать.

– Но как же мы? Как нам жить после такого? Да еще и без документов?

– После такого ты жить не будешь. Им надо будет все капитально исследовать для принятия решения. И снаружи, и изнутри. Ты же это понимаешь?

Саймон мучительно застонал и схватился за голову. А меня пробила яростная дрожь. Новая информация не желала укладываться в голове. Как этот кошмар вообще мог прийти им на ум?