Чтение онлайн

– Ты, Палыч, мне бинокль дашь? – спросила неожиданно.

– Дам. А зачем? Следить за кем-то собираетесь?

– Может, собираюсь, а может, и нет, – туманно проговорила баба Надя. Дошла до стеклянного угла бухгалтерии, остановилась, обернулась на реку. – Когда у нас сейчас темнеет, Паша? Часов в семь уже темно будет?.. Давай-ка встретимся тут на углу в это время, когда народ к ужину соберется. Договорились?

– Можно.

– Ключи от этой бухгалтерии сможешь раздобыть?

– Конечно.

– Тогда возьми их обязательно.

Сказала и шаркающими шагами побрела к крыльцу главного здания.

Павел Павлович – он давно уже считал, что перестал чему-то в жизни удивляться, – оторопело наблюдал за этой усталой походкой. Если бы буквально недавно хорошо знакомый Князев не рассказал ему о том, как эта бабушка развела крутую столичную компанию, подумал бы: перенапряглась бабулька. Сбрендила. Чудит на старости лет – в детстве в казаков-разбойников не наигралась.

Но, по всем показателям, эта конкретная бабушка подозревать себя в маразме повода никак не давала. Пал Палыч нагнал старушку уже на крыльце, остановил, перегораживая путь, заглянул в лицо:

– Вы ничего не хотите мне объяснить, Надежда Прохоровна?

– Объяснить не хочу. Показать – покажу. Сегодня вечером. – Посмотрела долго-долго на охранного шефа и неожиданно сказала: – На том углу в ночь убийства покойный Боря стоял. Увидел что-то. Тебе ведь рассказали уже обо всем, что произошло?

– Да. Но что вы конкретно имеете в виду?

– Попозже сам поймешь.

– Надежда Прохоровна… – Слова «вы хорошо себя чувствуете?» просто рвались с языка. – Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Можешь, – усмехнулась бабушка. – Свези-ка меня через часик в райцентр. Мне в магазин нужно, который сотовыми телефонами торгует.

– Свезу.

– Тогда я сейчас кефиру или чаю напьюсь, еще кой с кем поговорю и поедем.

Сказала, обогнула недоуменно застывшего охранного шефа и пошаркала к стеклянным дверям.

Предупрежденная звонком Татьяна ждала Надежду Прохоровну в своем номере. Умытое, без грамма косметики лицо сыщицы осунулось, румяные щечки поблекли.

– От начальства влетело? – сердобольно поинтересовалась баба Надя, усаживаясь в единственное кресло небольшого номера.

– Было дело, – вздохнула девушка.

– Уволить не грозились?

Татьяна опустила глаза и ковырнула мыском тапки ковер.

– Ну, ничего, ничего. Дай бог, сменят гнев на милость, когда ты им убийцу Бори на блюдечке преподнесешь.

Репина оставила ковыряние ковра и изумленно посмотрела на гостью:

– Какого убийцу?

– Бориного. И Марининого тоже.

– Так ведь сегодня ночью…

– Сегодня ночью, – перебила баба Надя, – совсем другую компанию повязали. Так, – махнула рукой, – пару остолопов и одну очень хитрую девушку. Но они к убийствам никакого отношения не имеют. Тут кое-кто другой поработал. Понимаешь?

– Да… То есть нет.

– Танюша, эти молодожены не могли убить Марину, у них есть алиби. А Игорь тут еще один… так он вообще только после первого убийства заявился. Не тех ребятишек сегодня ночью повязали. Не тех!

– Ничего не понимаю…

– А тебе и понимать ничего не надо. Пока. Сегодня вечером все поймешь, коли мне поможешь.

– Как помогу?

– А так. Сиди на ужине как ни в чем не бывало. Я позже тебе позвоню и, если подтвердились мои догадки, скажу, что делать. Договорились?

– Ну да… А в чем…

– Не перебивай. Слушай. Твой Боря курил?

– Нет. Я же говорила, он за здоровьем следил.

– Так-так… – пробормотала баба Надя. – Так я и думала…

– О чем вы думали, Надежда Прохоровна?!

– О многом, деточка, о многом. Давай-ка до вечера простимся, у меня еще дел невпроворот…

В семь часов вечера притопывающий на морозце Павел Павлович ждал Надежду Прохоровну в условленном месте. На шнурке под курткой у него болтался приготовленный бинокль, в кармане прятался универсальный ключ от всех помещений стеклянного крыла. По совести сказать, охранный шеф никак не понимал: за кем собралась следить московская мисс Марпл в такой вот темноте?!

Надежда Прохоровна пришла с небольшим опозданием и почему-то из главного корпуса.

– Ключи, бинокль принес? – спросила деловито.

– Принес.

– Тогда пойдем. Все, кто мне нужен, уже в ресторане, проведешь меня вот в этот угловой кабинет. Сможешь?

– Да, – немного растерялся Шеф.

– Сам вернешься на это же место и будешь ждать моего звонка из этой бухгалтерии.

– Это уже не бухгалтерия, – буркнул тронувшийся вслед за бабушкой Палыч, – это кабинет заместителя управляющего.

– А-а-а… Его ты тоже отпереть сможешь?

– Надежда Прохоровна, – вздохнул Пал Палыч, – я начальник службы безопасности. Я все могу.

…Кроме улыбчивой девушки за стойкой портье и парочки торопившихся на ужин постояльцев, никого в холле два «подельника» не встретили. Павел Павлович провел Надежду Прохоровну в длинный коридор стеклянной пристройки, быстро подвел к крайней двери, отпер ее:

– Входите.

Надежда Прохоровна шагнула в небольшое темное помещение: деревья в кадках, как везде, стол, два офисных кресла, тумбы, шкаф. Прошла вдоль окна и развернула к нему одно из кресел:

– Бинокль давай и можешь идти на угол.

Совершенно не удивленный тем, что подчиняется приказам старушки в берете, начальник службы безопасности отдал бинокль и почти бегом пустился на улицу. Встал под окном. Покрутил головой: возле главного корпуса ни души, все в ресторане, большое темное стекло не выдавало даже силуэта за собой.

В кармане запиликал мобильный телефон, Павел Павлович быстро донес его до уха:

– Слушаю, Надежда Прохоровна.

– Ты не слушай, Паша. Ты в окно на меня смотри. Только к углу совсем близко подойди.

Павел Павлович перешагнул наметенный за последние дни сугроб, подкрался к прозрачному углу… И ахнул от неожиданности: ветви пальмы, что стояла у самого окна, образовали щель, в щели светилась голова. С биноклем у глаз.

Мобильный телефон, горя дисплеем и кнопочками, отбрасывал на щеку Надежды Прохоровны цветные блики… Вид в щелку между пальмовыми листьями был самым жутким. Каким-то инфернальным, призрачным: по темноте покачивалась отрезанная голова с биноклем в нечеткой, почти невидимой руке.