Чтение онлайн

И не надо объявлять этот факт мистической, совершенно необъяснимой тайной. Достаточно, мне кажется, дать нашей цивилизации хотя бы миллион лет созидательного развития, и мы, если и не подошли бы вплотную к самой вечности, то оказались бы очень к ней близки. Ведь мы видим, что современная наука творит чудеса наяву, а не во сне! А вот почему до начала земного эксперимента во всей Вселенной были только Бог и Его Дети, почему существовал невообразимое для нас количество лет именно такой миропорядок, мы сможем понять, только если сумеем подняться до абсолютных вершин нравственного развития (хотя некоторые предположения я делаю в ходе моего романа с тайнами и на этот счёт).

Но почему же, почему тогда всемогущий, мудрый Бог не руководит земными процессами развития человечества так, как Он руководит всей Вселенной? Один из ответов на этот вопрос мы легко находим в событиях, случившихся около двух тысяч лет тому назад в Иерусалиме. Ибо из совершенно достоверных источников мы знаем, как люди поступили с Иисусом из Назарета, когда Он сделал всё, чтобы видевшие Его считали Его Живым Богом: они жестоко казнили Его. А ведь Он, превысив несколько свои полномочия, творил чудеса, чтобы сначала повести за собой, а потом начать прямо руководить теми, к кому испытывал любовь и жалость, предвидя тот тупик пустой злобы и ненависти, в котором мы сейчас оказались. Впрочем, к этой теме я обращусь ещё не раз, и мы увидим её с разных ракурсов и достаточно подробно, чтобы понять, в нашем конкретном случае, кроме действий Иисуса, позицию самого Бога-Отца.

Но не слишком ли самонадеянно считать, что эта моя новая концепция мироздания (вернее сказать, эти первые наброски её) может быть принята в будущем, как верующими, так и атеистами, с большим доверием, чем известная легенда о создании всего сущего и человека в нём всего лишь за семь дней. И тут я должен, прежде всего, оговориться, что ни в коем случае не позволю себе посягнуть на светлую и чистую веру, которая живёт в тех, кто верит в библейский вариант сотворения мира. Ведь если бы все люди были охвачены этой верой, то и наша реальность была бы совсем иной. И я даже не смею фантазировать насчёт того, насколько бы она была иной, чем наше сегодня. А обращаясь, прежде всего, к неверующим, как могу я рассчитывать на то, что сразу после прочтения этого текста в них родится, вместо атеизма, вера в вариант всемогущества Бога – мало того, что гораздо более грандиозный, чем старый, библейский, но ещё и утверждающий, что сроки дел в четыре с половиной миллиарда лет не просто являются для Него вполне обычными, но что Его проекты на самом деле длятся гораздо больше лет? Лет, которых у него и нет вовсе, потому что Он вечен так же, как вечна сама Вселенная.

И не спешите отвергать этот вариант и смеяться над ним. Вспомните лучше, что каких-то сорок лет тому назад никто не мог себе представить мобильные телефоны, смартфоны, ноутбуки, 3D-принтеры и прочие вещи, появление которых говорит нам о том, что, если обойдёмся мы без термоядерного самоуничтожения, то масштабы нашего могущества, скажем, через четыреста лет, никто сейчас предсказать не может.

Впрочем, я начал писать свой роман с тайнами именно для того, чтобы, раскрыв их, показать своим читателям не только всю сложность мироздания, которую не успеваем мы осознать, находясь в своих заботах о завтрашнем дне, но и, дав им новый образ Бога, сделать полностью осмысленным и вполне реальным наш выход на высший уровень развития. А это возможно для нас только тогда, когда побудительными причинами наших действий станут не выгода, злоба и ненависть, а нравственный закон в душе каждого из нас. Иначе не только четыреста, но и четыре года могут стать для нас непреодолимым рубежом. И тут можно было бы счесть меня очередным проповедником, если бы не те доказательства, которые будут далее приведены, чтобы дать людям – вместо мистики Страшного Суда и Конца Света – осознание реальной возможности получения ими одной из главных ролей в грандиозном спектакле уже не только земного, а и космического масштаба.

Но кого я хочу увлечь столь необычной мечтой, столь фантастическим проектом? Неужели тех, кто совсем недавно строил коммунизм и, хотя почти поголовно в него не верил, но построил-таки сильное государство с достаточно развитой системой социальной справедливости? Или, быть может, тех, кто свято верит в ценности демократий Запада? И в их мораль, столь ярко проявившуюся в войнах во Вьетнаме, Ираке, Афганистане, в ужасном распаде Югославии и в ливийском, сирийском и украинском конфликтах?

Так же, как ловится на различные виды наживок рыбка, легко поймать и человека. На выгоду, на амбиции и на различные новые идеи всегда очень хороший клёв. Глубоководный трал, правда, гораздо эффективнее, но бывает, что, зачерпнув многомиллионный косяк, переворачивается траулер и гибнет вместе со всей командой, увлекаемый этим неподъёмным грузом на самое дно. Поэтому на заманчивые посулы и пустые обещания я никого ловить не буду; и не собираюсь я делать свою «Панораму» «простой, как мычание» и доступной для понимания её абсолютным большинством; и, тем паче, популяризировать её в массах. Речь ведь у нас пойдёт о вещах достаточно сложных; но я попытаюсь, тем не менее и как бы в противовес вышесказанному (человек – существо крайне противоречивое), довести до любого осилившего этот текст, что сейчас человек поставлен самим естественным ходом развития земной цивилизации перед выбором: либо полная перезагрузка земного проекта, которая может наступить гораздо скорее, чем нам бы того хотелось, пройдя по нашей планете с неудержимостью горного селя, либо глубоко осознанное людьми массовое выполнение того Закона, который дал нам Бог-Отец.

Одновременно мы – пусть и только в самом первом приближении – сможем понять суть Триединства Бога. Смысл этого грандиозного объединения, которое лишим мы мистики, откроется нам для того, чтобы мы смогли наметить для себя новые рубежи и пойти к ним, оставив в прошлом модель развития, которую двигают агрессивная жадность и вражда именно туда, куда нам так не хотелось бы досрочно попасть.

***

Хотя наверняка нет никого, кто не попытался бы сложить образ Бога в своей душе, и очень многие веруют в Господа достаточно искренне всю свою жизнь, но уместно здесь вспомнить и о том, что ученики Иисуса Христа, видевшие неоднократно Его чудеса и достаточно долго общавшиеся с Ним непосредственно, продолжали всё же требовать от Иисуса, чтобы Он явил себя не только им, а всем людям на земле и «показал им Небесное Царство и Отца Своего». И этим они открыли нам, что не в силах были рассмотреть Бога в стоящем прямо перед ними Иисусе, что хотели бы видеть всё новые и новые чудеса вместо того, чтобы сразу же заняться активной внутренней своей работой, к которой призывал их и призывает всех нас Иисус Христос и которой избегает подавляющее большинство из нас всю свою жизнь.

Так можем ли мы упрекать не верующих в Бога, если они не имеют возможности видеть Его перед собой так, как видели Его когда-то толпы в Галилее, Иудее и Иерусалиме? Но если бы сегодняшние атеисты и увидели сейчас Бога, то так же не «рассмотрели» бы Его в стоящем прямо перед ними человеке и не поняли бы Его слов (как не поняли их те, которым повезло видеть и слушать живого Иисуса) по той лишь причине, что не выполняются нами те заповеди Бога, что даны были нам как главное условие проникновения нашего в глубину Божьего замысла, открывающего возможность видеть не внешний Его облик, а саму суть.

Тут само собой выходит, что я, признавая право атеиста не верить в Бога по причине предусмотренной самим Господом невозможности для нас прямого распознания образа Его и только лишь одной оставленной Им для нас возможности – построения в своём внутреннем мире концепции Его сути – хочу, тем не менее, увлечь воображение читателя и укрепить его нравственное кредо своими весьма необычными толкованиями легенд и мифов, превращаемых мной постепенно в те внятные фрагменты, которые сложатся затем в никогда прежде не виданную панораму нашего бытия. Бытия, как мы видим, пока ещё весьма сумбурного. И, лично на мой взгляд, именно потому сумбурного, что нам изначально было предложено свято верить довольно неясным поэтическим образам теми, кто в очень древние времена, добравшись до них как до божественной, святой истины и находясь на детском уровне восприятия мира, не смогли их правильно оценить и понять, но – имея все основания считать, что располагают они божественными к человечеству посланиями – потребовали от своих соплеменников искренней и непоколебимой веры в не вполне правильно переведённые ими отрывки попавших в их руки древних текстов поэм, повестей, романов, пьес и научных трактатов атлантов.

Вступая на путь правок и уточнений, позволяющий прояснить религиозную мистику до состояния простоты восприятия её основ и причин её возникновения, я очень хотел бы, чтобы в каждом случае, когда – вследствие моего романа с очередной тайной – на свет белый будет появляться новая правда, читатель мой не испытывал бы желания немедленно удушить новорождённую, вернув этим тайну в состояние лжи, а взял бы и на себя часть труда по установлению новой и очень непростой истины. Это сотрудничество будет тем плодотворней, чем чаще будет создавать духовный резонанс наше обоюдное желание приподняться над банальностью бытия и (наконец-то!) не столько увидеть в новой его интерпретации смысл присущего каждому из нас замкнутого животного цикла, сколько неожиданно для себя ощутить своё мощное вторжение в мир первичного Разума и осознать при этом ещё и реальную возможность будущего нашего вхождения в Космическое Братство.

То есть я бы очень хотел, чтобы не только воображение читателя, но и весь его жизненный опыт и знания, весь его внутренний мир, вливаясь в мой текст, создали бы невиданную прежде возможность утверждения полной нашей уверенности в существовании Творца. Творца – гораздо более мудрого и могущественного, чем могли мы себе представить даже в наиболее смелых и удачных наших фантазиях. Таким образом нам, наконец, удастся с помощью интеллекта, развитие которого, к глубокому сожалению, весьма опережает наше нравственное развитие, выйти к разгадке тайны возникновения разумной жизни на планете Земля и к разгадке многих других тайн. И тогда мы будем должны – с помощью своего ума, если никак не удаётся нам сделать это сердцем – постигнуть смысл и значение данных нам когда-то Познания и Добра, чтобы пойти путём, подсказанным нам Спасителем, и избежать полной катастрофы.

Спускаясь вниз по крутой стене временного колодца, мы не можем не заметить, что о существовании Атлантиды и о страшной гибели её знали в большинстве государств древности, но ни точного месторасположения этой страны, ни степени развития её никто и никогда не называл. Платон, получив информацию от египетских жрецов, говорил о десяти тысячах лет со дня её гибели; у Солона получалась эта цифра несколько большей, но совершенно невозможно было проверить и чем-то подтвердить эти даты.

Главное же в том, что они не делали никакой исторической привязки Атлантиды к одной из достоверно известных цивилизаций, существовавших на Земле до неё или после, не говоря уж о современных ей – и это несмотря на то, что мифы и легенды древних греков, евреев, египтян, шумеров и других древних народов уверенно уходили в неоглядные глубины тысячелетий. Из этого можно сделать вывод о том, что эти «десять тысяч лет» Платона и ещё большие, чем у него, сроки других авторитетов служили им просто для обозначения таким образом неоглядной дали времён, объясняющей предельную скудость сведений об этой, если верить старой легенде о ней, сказочно высокоразвитой цивилизации. То есть настолько высокоразвитой, что у рассказчиков даже не находилось слов для обозначения её чудес.