Чтение онлайн

***

Почему прошедшие два десятка тысячелетий не изменили агрессивную сущность человека, несмотря на полное осознание в разные эпохи развития человечества лучшими его умами губительности для цивилизации насилия и зла, неизбежно ведущих человечество к самоуничтожению? Почему людям так близка и понятна тема Конца Света и Страшного Суда, в то время как возможность улучшения качества их жизни самим ходом развития нашей цивилизации демонстрируется из века в век? Неужели Всевышний таким —самым убедительным в своей наглядности – образом показывает какому-то спорщику, кому-то с Ним несогласному свою не подлежащую и так никакому сомнению Правоту? И кто же этот спорщик?

Если мы предположим, что это некое абсолютно равное Творцу всего сущего божество, то очень сильно ошибёмся, мгновенно провалившись в бездну представлений о мире полудикаря-идолопоклонника. Правда, из очень-очень древних источников нам известно, что Семаил был настолько приближён к Господу, а потому смел и самоуверен, что дерзал с Ним спорить и даже (невозможно себе представить, но это так) советовать самому Всевышнему. Впрочем, вполне возможно, что это было вовсе не несогласие, спор или совет, а высказанное Семаилом во время беседы с Богом не совсем уместное его желание, на которое Творцу надо было тут же дать адекватный ответ.

Несмотря на то, что он был, по-видимому, одним из любимейших чад Творца, Семаил, как нам известно, был вскоре низвержен и осуждён Престолом; но в то же время, таинственным и самым противоречивым образом его (Семаила) проект, возможно, в качестве постоянно кому-то демонстрируемого факта полной неправоты и краха Семаиловых воззрений, был воплощён на Земле и даже не менее двух раз возрождён из пепла – для ещё более полной, наверное, демонстрации Семаиловой неправоты. Впрочем, к вопросу «низвержения» Семаила мы ещё обязательно вернёмся, чтобы как следует разобраться, было ли это наказанием для него или, наоборот – исполнением его мечты и планов.

Что же касается Познания, то есть того самого чудодейственного, очень сложного рецепта эликсира, с помощью которого Прометей излечил когда-то дикарей острова Атлантида от «темноты» и этим запустил сложнейший и невиданный ранее процесс формирования абсолютно нового вида разумной жизни в Космосе, – что касается этого Познания, то тут мы можем говорить о полной невозможности отринуть его от себя тем индивидом, который познание в какой-либо форме уже обрёл.

То есть, если мы можем себе представить, благодаря Киплингу, что ребёнок, воспитанный волками, приобретает повадки и навыки зверя, то никак нельзя себе представить, что взрослый наш современник сможет усилием воли опуститься до уровня дикаря, вытравив в самом себе все знания и опыт, и вернуть себя, таким образом, в тот самый рай в затерянном уголке джунглей. Ведь он всё это время будет не только осознавать, что попал отнюдь не в райские в представлении цивилизованного человека условия, но и использовать свои знания и опыт, чтобы в этих экстремальных условиях выжить.

Познание и осознание никаким самообманом и хитростью нельзя отделить друг от друга и использовать лишь по собственному усмотрению. А в том, что каждый из нас, рождаясь на белый свет, начинает свою жизнь с «чистого листа», заключён, конечно же, прямой намёк, но я не хотел бы его сейчас детально и до конца раскрывать.

Родившийся в семье двух нобелевских лауреатов грудной ребёнок, попав волею случая в дикое племя, проживёт в райском неведении всю свою жизнь до завершения отпущенного ему срока. И хотя не только его безутешные родители, но и любой беспристрастный свидетель такую животную жизнь райской никак не назовёт, но её суть – подчеркнём снова: лишённую познания и осознания – сам Всевышний определил как райскую. И против такого определения нам никак нельзя что-либо возразить. Тем более, что скоро мы постигнем иную суть рая.

Есть случай очень долгого и для науки весьма плодотворного исследования жизни дикарей русским этнографом и антропологом Миклухо-Маклаем, но это подвиг во имя науки человека во всех смыслах незаурядного и значительно опередившего своё время. Понятно, что к райской жизни он не стремился и жизнь дикаря никогда бы райской не назвал. И тут нельзя нам не вспомнить другого подвижника науки – Чарльза Дарвина – и определиться, в свете вышеизложенного, с самой возможностью считать верной его теорию происхождения человека.

Ничуть не умаляя его огромный вклад в науку, совершивший переворот в мировоззрении человечества, зададимся вопросом: почему подавляющая часть представителей науки и значительная часть населения в конце концов поверили в теорию происхождения человека от обезьяны? Почему в (ничем не подтверждённый и никаких шансов на подтверждение не имеющий) эволюционный переход из одного вида животных в другой оказалось верить людям гораздо удобнее, чем в божественное происхождение человека?

Надо признать, что мистический туман, скрывающий тайну сотворения Земли, мироздания и человека за семь дней Богом, оказывает сильнейшее влияние на психику людей. Имеющему кое-какой жизненный опыт и хотя бы среднее образование надо совершить изрядное насилие над собой, чтобы этому поверить. А те строго научные данные, что говорят о многомиллиардных сроках построения нашей Галактики, Солнечной системы и Земли, ставят человека перед выбором: либо всю свою жизнь простоять на коленях в густом мистическом тумане, воздев руки к небу, либо, прошу прощения, стать атеистом. Неудивительно, что очень многие выбирают нечто среднее, то есть верят только тогда, когда остро нуждаются в прощении либо в помощи.

Но в то же время, несомненное присутствие Высшей Силы в окружающем нас мире и вполне ощутимое Её участие в нашей судьбе явственно и вполне определённо говорит нам, что Бог есть. Вот и получается, что мистическая религиозная трактовка происхождения человека вступает в сильное противоречие с психологией человека и вызывает справедливые вопросы: почему в мире так много зла и боли? Неужели столько мук людей и торжество злобных сил на земле – только из-за невинной шалости Евы с яблоком? Чем искупить человечеству этот грех? Ведь яблочко она уже давно переварила. А с другой стороны – данные науки вступают в явное противоречие с основами религии – в пользу несомненной и полной правоты науки.

Выходит, что туман религиозной мистики всегда мешал развитию человечества, а сейчас (из-за неё) противоречие между религией и наукой достигло уже опаснейшей стадии, в которой скрыта прямая угроза – угроза потери человечеством веры в Бога.

***

Может показаться, что исчезновение мистического тумана ударит по устоям религии и самой вере с ещё большей силой, но это абсолютно не так, потому что снятие мистических покровов с происхождения человека и максимально возможное – на каждом из этапов эксперимента – прояснение участия в этом процессе всех составляющих Триединство Сил поможет нам получить полную уверенность в существовании Творца. А это твёрдое знание – Его самого что ни на есть реального управления всеми процессами в Космосе – должно, приведя нас к полной переоценке ценностей, изменить наше отношение к жизни своей и к жизни своих ближних и дальних, к природе Земли, к самой нашей планете как части Солнечной системы, к бескрайнему Космосу и дать нам, наконец, реальную возможность почувствовать себя… малыми детьми Бога.

Снятие мистических покровов ни в коей мере не означает и какой-либо ревизии христианской религии, становление которой отмечено множеством мученических смертей её подвижников, или же какого-либо посягательства на освящённые временем религиозные обряды. Устраивать здесь любого рода реформацию – чистое безумие и окончательный уход от главной проблемы, решаемой только через новое понимание взаимодействия земной цивилизации и Высших Сил.

Уверен, что мы освободимся от мистики совершенно, если поймём, что наш Господь, полностью исключив какое-либо императивное вмешательство со стороны кого бы то ни было в процесс развития человечества на планете Земля, предоставил именно самому человеку абсолютное право выбора —между служением «жёлтому дьяволу» в ужасном самогипнозе агрессивной жадности и сознательным нравственным самосовершенствованием, примеров которого мы можем увидеть вокруг нас достаточно много и которое, стало быть, вполне возможно также и для всех остальных.

Но мистика духовно ленивому человеку гораздо удобнее, чем тягость ежедневного и непростого труда самоанализа и поиск путей добра и справедливости, прежде всего, в своей личности и своих поступках. И чтобы сдвинуться здесь с мёртвой точки, человеку требуется пример для подражания гораздо более мощный и, главное, реально более ощутимый, чем жития святых. Посудите сами: может ли служить живым примером для широких людских масс духовный подвиг явно уникальной личности, совершённый ею при чаще всего исключительных обстоятельствах? Может ли он быть повторён вообще, а тем более – принят за эталон поведения в обществе?