Пансион Святой Маргарет
Шрифт:
– Я не нуждаюсь в ваших советах, – мрачно изрекла она. – Вам следовало обнаружить себя тотчас, как вы поняли, что не одни. Впрочем, навряд ли от вас следует ожидать деликатности…
– Почему это? – растерялась Эмили, так это последнее обвинение поразило ее.
– Для этого достаточно знать, кого вы выбираете себе в друзья, мисс Барнс, – уничтожающим тоном заявила мисс Брент, решительно развернулась и вышла из библиотеки прежде, чем Эмили смогла произнести хоть слово.
Растерянная, Эмили присела обратно в свое кресло, но уже и думать не могла о том, чтобы читать книгу. Что имела в виду мисс Брент, когда говорила о неподходящих друзьях? Вероятнее всего, она подразумевала Хелен. Но что могла ей сделать веселая, легкомысленная мисс Эйвери? Неужели она и вправду не выносит молодых красивых девушек и даже не утруждается это скрывать?
– Хелен права, она просто ужасна, – пробормотала Эмили, когда немного успокоилась. – Неудивительно, что мистер Реддок не захотел на ней жениться, да и кто бы захотел? Если она попытается оскорбить меня снова, я найду, что ответить, больше ей не удастся застать меня врасплох!
Вечером Эмили не преминула рассказать Хелен о стычке с мисс Брент. Хелен ничуть не удивилась этому проявлению грубости и высокомерия, только посетовала, что такой низкий человек, как мисс Брент, преподает столь возвышенный предмет – музыку. Гораздо больше Хелен заинтересовалась таинственной беседой между мисс Брент и неизвестной девушкой.
– Скажи, ты смогла бы узнать ее голос, если бы услышала его снова? – расспрашивала она Эмили. – У нас не так много старших учениц. Это не могла быть Филлис Найт или одна из ее подруг, все они терпеть не могут мисс Брент, значит, остается еще меньше девушек, способных открыть душу такой малопривлекательной особе!
– Пожалуй, я смогла бы узнать ее голос, – задумчиво протянула Эмили, – но вся эта история нас не касается.
– Конечно, нет, но разве тебе не любопытно выяснить, о чем шла речь? – Хелен с недоумением посмотрела на подругу. – Готова держать пари, что у одной из наших учениц роман с кем-то, а мисс Брент служит посредницей между девушкой и ее возлюбленным!
Эмили с трудом верилось, что мисс Брент может способствовать кому-то в любовных делах, и она так и сказала Хелен. Мисс Эйвери покачала головой.
– Всякое может случиться, может быть, эта девушка или ее поклонник платят мисс Брент за помощь и молчание. Послушай, как говорят девушки, когда у тебя будет следующий урок. Мы должны разоблачить ее!
– О, Хелен, зачем нам это нужно? Одно дело – случайно подслушать чей-то разговор, и совсем другое – вмешиваться в чужие дела.
– Как ты не понимаешь? – Хелен возмущенно замахала руками. – Мисс Брент – учительница, и она не должна вести себя предосудительно, покрывая запрещенные отношения одной из учениц. Подумай сама, если бы речь шла о женихе или известном всем поклоннике девушки, ей бы не потребовалась помощь мисс Брент. Значит, это запретная связь. Кто знает, что из этого может выйти? Вдруг одна из учениц станет жертвой непорядочного человека, кто тогда будет виноват в ее падении? Мисс Брент, которая помогла соблазнителю, или мы с тобой, способные предотвратить беду, но ничего не сделавшие?
Горячая речь Хелен произвела впечатление на Эмили, и она уже не знала, должна ли остаться в стороне от этой истории или принять в ней участие ради блага одной из учениц? Если бы речь шла о мисс Найт, Эмили и не подумала бы вмешиваться, но в беде могла оказаться одна из милых, добрых девушек из тех, кто не заслуживал неприятностей. Да и мисс Найт, если подумать, тоже нуждалась в защите и опеке тех, кому ее доверили родители.
– Я попробую выяснить, кто это был, – наконец согласилась Эмили. – Но что мы будем делать, когда узнаем эту девушку?
– Понаблюдаем за ней и мисс Брент, – тут же нашлась Хелен. – Если окажется, что они затевают что-то, что не может быть одобрено семьей девушки, мы расскажем обо всем миссис Аллингем.
– Но тогда мисс Брент удалят из школы!
– И поделом ей, – мстительно усмехнулась Хелен. – Она предала своего друга мистера Реддока, и будет только справедливо, если и ее постигнет та же участь!
– Не думала, что ты так кровожадна, – улыбнулась Эмили, не желая больше продолжать этот не очень приятный ей разговор.
– Она просто еще не допекла тебя как следует, – легко рассмеялась Хелен. – Поживешь здесь несколько месяцев, и тебе тоже захочется навсегда избавиться от мисс Брент!
– Хорошо-хорошо, я соглашусь с тобой, только чтобы перестать говорить о мисс Брент, – сказала Эмили, и подруги принялись готовиться к утренним занятиям.
Эмили честно пыталась угадать, кто из молодых леди, все еще по разным причинам остающихся в школе Святой Маргарет, выбрал себе в наперсницы столь малоподходящую особу, как мисс Брент, но не добилась успеха, а через два или три дня и вовсе перестала думать о происшествии в библиотеке, хоть и старалась держаться подальше от мисс Брент.
Уже через несколько дней после своего появления в пансионе Эмили заметила, что многие старшие ученицы нередко выглядят взволнованными, собираются группками, перешептываются и хихикают чаще, чем это допустимо.
Причина возбужденного состояния этих юных особ вскоре стала известна и мисс Барнс. В последнюю субботу ноября в Брайтоне должна была состояться благотворительная ярмарка в пользу вдов офицеров, чья пенсия не позволяла им дать достойное образование своим детям. В подобных мероприятиях непременно принимала участие и школа Святой Маргарет. Ученицы среднего и старшего классов под предводительством миссис Фирман готовили милые безделушки, предназначенные для продажи на ярмарке. Отбирались самые аккуратные и красивые вещицы, и каждая девочка, если только она не была ленивой и не испытывала сочувствия к вдовам и сиротам, чтобы тратить свое свободное время на шитье, старалась выполнить рукоделие как можно чище и заслужить одобрение миссис Фирман.
Старшим ученицам предстояла и еще большая честь – они должны с самым скромным и благонравным видом стоять возле длинного стола, на котором разложены изделия, и предлагать состоятельным леди и джентльменам приобрести что-нибудь и тем самым способствовать улучшению несчастной доли тех, ради кого и устраивалась ярмарка. Стоит ли говорить, что охотнее всего эти благонравные леди уговаривали купить что-нибудь молодых джентльменов приятной наружности? И те вряд ли могли им отказать, что, несомненно, шло на пользу вдовам и сиротам.
Самые одаренные и усидчивые ученицы могли добиться еще большего успеха – им позволено было участвовать в сопутствующих ярмарке увеселениях, обычно это был бал или музыкальный вечер. Ученицам строго запрещалось танцевать, за этим на балу неусыпно следила миссис Аллингем и члены попечительского совета школы, но девушки могли музицировать и петь, демонстрируя высокой публике, какое превосходное образование получают они в пансионе Святой Маргарет.
Как только миссис Аллингем становилось известно о дате проведения очередной благотворительной ярмарки, лотереи или музыкального вечера, она тотчас собирала совет из наиболее доверенных лиц, чтобы решить, кто из юных леди будет на этот раз покорять собрание своим безупречным исполнением.
С избранными ученицами мисс Брент занималась дополнительно, и они были освобождены в эти часы от других занятий.
Эмили была бы только рада избавиться на время от мисс Найт, но строптивая девушка осталась в классе, в отличие от мисс Рикман и мисс Сэмпсон, собирающихся исполнить дуэт. Как объяснила Эмили всезнающая Хелен, мисс Филлис Найт играла и пела на сентябрьском благотворительном балу, где было гораздо больше светской публики, чем можно ожидать в ноябре. По словам мисс Найт, она уступила возможность блеснуть приятельнице, внучке одного из членов попечительского совета, но Хелен утверждала, что Филлис прекрасно понимает, что кокетничать с молодыми джентльменами намного удобнее, когда предлагаешь гостям купить безделушки, чем когда сидишь за роялем, окруженная толпой девушек, ждущих своей очереди.