Чтение онлайн

Эмили только покачала головой – осведомленность и проницательность Хелен порой удивляли ее, сама она ни за что не додумалась бы до многого из того, что подмечала мисс Эйвери, а ведь они были ровесницами! Видимо, тяжелое детство Хелен научило ее крепко стоять на ногах и не упускать из виду ничего, что могло бы принести ей пользу. Вот и теперь Хелен помогала одной из учениц придумать подходящую случаю прическу, другой советовала, какую арию лучше спеть, а третьей – как именно переделать скучное школьное платье, чтобы выглядеть эффектно и при этом не подвергнуться наказанию от миссис Аллингем.

Взамен милую, милую мисс Эйвери, как часто называли Хелен ее юные приятельницы, угощали чаем, одаривали дорогими конфетами и даже кое-какими мелкими принадлежностями туалета – платочками, перчатками и лентами.

Эмили в душе не могла одобрить столь фамильярных отношений между учительницей и ученицами, но ей было понятно стремление Хелен к красивым вещам и ее желание проникнуть в более изысканное общество, чем то, в котором она волею судьбы оказалась.

Сама Эмили лишь однажды добродушно, но решительно отвергла приглашение мисс Рикман на чай, и после этого ее уже не пытались подвергнуть соблазну.

Однажды после обеда, когда у Эмили не было занятий, она услышала из одной комнаты на втором этаже звуки рояля. В школе было несколько инструментов, чтобы ученицы могли заниматься индивидуально, ведь во время урока музыки нельзя сидеть всем классом и слушать, что говорит учитель. Мисс Брент обычно проводила некоторое время с каждой ученицей из тех, кому сегодня выпала очередь играть, а остальные девочки в это время репетировали свои задания по памяти, перебирая пальцами по нарисованным на картоне клавишам, лежащим на столах перед ними.

– Кто же это так чудесно играет, – пробормотала Эмили. – Я знаю наверняка, что сейчас у мисс Брент нет урока, значит, одна из девочек занимается сама.

Не удержавшись, Эмили осторожно приоткрыла дверь и заглянула в комнату. Это был танцевальный и одновременно гимнастический класс, большая зала, расположенная над столовой. В глубине ее стоял рояль, и за ним спиной к двери сидела исполнительница. Эмили сразу узнала пучок гладко собранных на затылке волос и чересчур широкие для женщины плечи мисс Брент.

Удивление Эмили могло бы быть сильнее, но за прошедшие недели она уже смирилась с мыслью, что такое прозаичное, даже грубоватое с виду существо, как мисс Брент, может дарить другим радость приобщения к прекрасному. Затворив за собой дверь, Эмили осталась стоять у порога и слушать музыку, не опасаясь, что мисс Брент обернется и увидит ее. Молодая женщина играла что-то легкое и вместе с тем печальное, иногда ее пальцы замирали, словно стремились вспомнить, что играть дальше, а в следующее мгновение они порхали быстро и нервно, будто торопясь закончить фрагмент. Эмили со своими слабыми познаниями не могла определить, что это за вещь, но почему-то решила, что авторство принадлежит самой мисс Брент.

Музыка смолкла внезапно, неожиданно для Эмили, но мисс Брент продолжала сидеть в прежней позе, чуть склонив голову, и Эмили поторопилась выскользнуть из класса прежде, чем она обернется и увидит, что за ее игрой наблюдала столь неприятная ей мисс Барнс.

«Как жаль, что она прекратила игру, – Эмили торопливо прошла по коридору в свою комнату и закрыла за собой дверь. – Я бы послушала еще. Если бы моя гувернантка могла так играть, я бы, пожалуй, проявляла к занятиям музыкой больший интерес».

Мысли Эмили прервала Руби, явившаяся с запиской для мисс Барнс. Тетушка Фанни внезапно вспомнила, что ее племянница живет совсем неподалеку, и приглашала Эмили провести с ней воскресный день.

Узнав об этом, Хелен завистливо вздохнула, и Эмили пришлось честно сказать подруге, что миссис Пэйшенс не из тех, кто рад непрошеным гостям, и для нее самой визит к тетушке не кажется приятным времяпрепровождением. Хелен не обиделась, но лицо ее омрачилось – в это воскресенье она не получила от своих друзей приглашения и была вынуждена оставаться в школе.

Экипаж миссис Пэйшенс должен был прибыть после утренней службы, и Эмили казалась себе школьницей, уезжающей на каникулы, ведь за прошедшие недели это был первый день, который она собиралась провести вне пансиона Святой Маргарет.

– Вы куда-то собрались, мисс Барнс? – окликнула Эмили мисс Сэмпсон, пересекающая холл явно со стороны кухни.

– Моя тетя пригласила меня пообедать с ней и обещала прислать экипаж, – ответила Эмили и в свою очередь спросила: – Я заметила вас и вашу кузину в церкви, вы не поехали погостить у мистера Рикмана?

– Дядя уехал на север по каким-то делам, – досадливо поморщилась Сьюзен, ее темные глаза выражали недовольство. – Нам с Энид пришлось остаться здесь и весь вечер слушать душеспасительные речи миссис Аллингем!

Эмили субботний вечер провела в компании миссис Фирман, миссис Вильерс и мистера Хотчинса, а потому вполне могла понять дурное настроение мисс Сэмпсон.

– А ваша тетя не смогла забрать вас?

– Моя тетя? – мисс Сьюзен недоумевающе нахмурилась. – А-а, вы говорите о матери Энид? Она умерла, когда Энид было четыре года. Ее отец до сих пор не женился вновь, хотя некоторые родственники все еще ждут, что он женится на ком-нибудь, и то и дело устраивают ему знакомства с какой-нибудь бесприданницей!

– Бедняжка Энид, – невольно вырвалось у Эмили. – Я не знала, что она так рано лишилась матери.

– Моя мать и тетушка Кэролайн были сестрами, и Энид провела в нашем доме гораздо больше времени, чем с отцом, – мисс Сэмпсон болтала охотно и непринужденно раскрывала семейные тайны. – Теперь же все наоборот, дядя Рикман принимает меня так часто, как только может. Мне невыносимо оставаться в этих стенах, а Энид, кажется, все равно. Она могла бы попросить отца прислать за нами слугу с каретой, и мы прекрасно отдохнули бы и без него, но он никогда этого не делает.

– Молодым леди не подобает оставаться одним в доме, – с серьезным видом кивнула Эмили. – Идите к вашей кузине и нарисуйте друг друга. Это развлечет вас, а в понедельник мы обсудим вашу работу.

– Вы же знаете, Энид совсем не умеет рисовать, у нее хорошо получаются только какие-нибудь мрачные фигуры вроде повешенного на площади преступника или утонувшей Офелии, – Сьюзен передернула плечами, и Эмили стало не по себе, когда она вспомнила первую из увиденных ею работ мисс Рикман.

– И все же попробуйте, – только и успела сказать она, когда Руби пришла сообщить ей, что карета миссис Пэйшенс прибыла.