Чтение онлайн

С 17–18 гг. по 38 г. н. э. эта территория являлась частью римской провинции Сирия, пока Коммагенское царство с присоединением некоторых новых территорий в Киликии не было восстановлено Гаем Калигулой в 38 г. н. э. во многом потому, что последний царь Коммагены Антиох IV Эпифан был личным другом этого римского императора и даже, по отзывам современников, наставником последнего как тирана (Suet. Cal. XVI; Dio. Cass. LIX. 8. 2). В течение своего продолжительного царствования Антиох IV верно служил Римской державе. Он участвовал в конфликтах Рима с Парфией, подавлял вместе с Веспасианом и его сыном Титом восстание в Иудее, а его сын вместе с римлянами осаждал Иерусалим [50] . Но в 71–72 гг. н. э. Антиох IV был обвинен в антиримских политических связях с парфянами, и римский легат Цезений Пет с одним легионом и вспомогательными войсками выступил в поход против Коммагены. После непродолжительной борьбы, подробно описанной Иосифом Флавием, территория царства была захвачена римскими войсками и вновь присоединена к провинции Сирия (Jos. Bel. Iud. VII. 7. 1–3). Сам Антиох IV сдался римлянам и до своей кончины жил как частное лицо в Афинах и Риме, а его сыновья Эпифан и Каллиник, покинув Коммагену, оказались при дворе парфянского царя. Вероятно, они были настроены антиримски и потому сбежали к парфянам, которые их выдали римлянам. Однако в пропарфянских симпатиях был обвинен именно царь, возможно, чтобы иметь предлог для вторжения в Коммагену.

Этнический состав населения Коммагены в эллинистическую эпоху был крайне пестрым. Очевидно, основную часть подданных властителей Коммагены составляли потомки хеттского и семитского населения, населяющего эту территорию еще со II – начала I тыс. до н. э. Во многом это выясняется при анализе народных верований (см. далее). Семитское и хеттское население преобладало в Коммагене и в римскую эпоху [51] . В ахеменидскую эпоху в Коммагене появляются иранцы, занимая положение господствующего этноса при дворе сатрапа Восточной Армении. О том, что в этом смысле мало что изменилось и в эллинистическую эпоху, свидетельствует надпись из Дамлики времени Митридата II Филопатора (36–20 гг. до н. э.), являющаяся посвящением некоего Ариарамна – главного архитектора коммагенских царей эпохи Антиоха I и Митридата II [52] . Имя Ариарамн, без сомнения, – иранское. Мало того, оно было популярно именно в ахеменидскую эпоху. В частности, так звали одного из мифических предков Кира II. В эллинистическую эпоху в Коммагену проникают и греки, также составив часть господствующего класса. В надписи из Килафик-Хуюк упоминается стратег и один из «друзей» царя Аполлас, сын Аполласа, который, по всей вероятности, был греком. Надпись датируется 60-ми гг. I в. до н. э. [53] При такой этнической пестроте культура и, в особенности, религия Коммагены, неминуемо должны были носить и в итоге носили весьма противоречивый характер.

История эллинистической Коммагены продолжалась почти 200 лет. В целом, ее историю можно представить в качестве череды попыток этого небольшого, слабого в политическом и военном отношении государства удержаться на политической карте эллинистического и римского Востока, используя противоречия между великими державами, прежде всего Римом и Парфией, поэтому она во многом не представляет собой ничего примечательного. По сути, Коммагена выступала лишь одним из многочисленных буферных государств, находящихся в орбите римско-парфянского политического влияния. Особенно это было характерно с конца I в. до н. э., напротив, Антиох I в более раннее время все же пытался сохранить хотя бы относительную самостоятельность Коммагенского царства. Несмотря на то что следует констатировать влияние политических факторов на развитие официальной государственной религии Коммагены, многое в политической и династической истории этого государства остается неясным, прежде всего из-за крайней скудости источников базы, за исключением, может быть, эпохи Антиоха I, в некоторой мере отраженной в античной письменной традиции, хотя и в этом случае сведения об этом владыке носят случайный характер.

Источники по религии и культам Коммагенского царства можно разделить на три категории: эпиграфические, археологические и нумизматические. У античных авторов, за небольшим исключением, практически нет данных о религиозных верованиях в Коммагене. Из эпиграфических источников главными являются царские надписи Антиоха I Коммагенского, найденные на территории царских святилищ. Наиболее информативные надписи обнаружены в царском святилище – гробнице Нимруд-Даге турецкой археологической экспедицией под руководством О. Хамди Бея и О. Эффенди в 1882 г. Правда, качество их публикации, вышедшей в 1883 г. в Стамбуле, не отличается большими достоинствами [54] . В 1883 г. германская археологическая экспедиция во главе с К. Хуманном и О. Пухштейном повторно обследовала святилище на горе Нимруд-Даг и провела археологические работы на других памятниках Коммагены, в том числе, в Арсамее на реке Евфрат и др. Надписи из Нимруд-Дага, Арсамеи-на-Евфрате, а также из некоторых других мест Коммагены, были опубликованы в их фундаментальном труде о археологических путешествиях в Малую Азию и Сирию, где древностям Коммагены посвящен особый раздел [55] .

Часть коммагенских надписей вошла в фундаментальный эпиграфический сборник В. Диттенбергера Orientis Graeci Inscriptiones Selectae. Leipzig, 1903–1905. Vol. I–II (OGIS) в первый его том (OGIS. I. 383–413). Надписи Коммагены были переизданы в Париже в 1929 г. Л. Жалабером и Р. Мутерде в эпиграфическом сборнике, посвященном античным лапидарным памятникам Сирии и Коммагены [56] .

Надписи античной Коммагены, обнаруженные в 1930-е гг., были опубликованы Ф.К. Дёрнером и Р. Науманном в их совместном историко-археологическом труде о древностях этой территории [57] .

Информативность коммагенских надписей весьма неоднородна. Наиболее известная и хорошо сохранившаяся объемная надпись из Нимруд-Дага, так называемый «Закон Антиоха» (OGIS. I. 383), содержит весьма полную информацию об установлении царского культа и культа династии. Но в ней недостаточно информации о божествах царского пантеона, так как Антиох сообщает там лишь о возведении статуй богов. Правда, из надписи можно почерпнуть сведения о составе царского пантеона и некоторых религиозных доктринах, составляющих царскую идеологию. Большой эпиграфический фрагмент из Самосаты (OGIS. I. 404) дублирует надпись из Нимруд-Дага и новых данных не дает. Еще один небольшой фрагмент этой надписи был опубликован В.В. Йорке в 1898 г. – это аналог соответствующих строк нимруд-дагской надписи [58] . Чтение некоторых отдельных спорных мест этого фрагмента было позднее уточнено А. Вилхельмом [59] , а также исправлено и дополнено Ф.К. Дёрнером и Р. Науманном [60] .

Больше сведений содержат посвящения различным богам царского пантеона, которые были установлены Антиохом I на Западной и Восточной террасах Нимруд-Дага в виде барельефов и статуй (OGIS. I. 384–387). Имена этих богов позволяют осветить процесс формирования коммагенских синкретических культов и раскрыть их сущность. В некоторых надписях указываются функции богов, как это отражено в посвящении богине Коммагене (OGIS. I. 386).

На месте царского святилища в Арсамее-на-Евфрате К. Хуманн и О. Пухштейн обнаружили большую надпись из шести столбцов, являющуюся аналогом «Закона Антиоха». Очень интересен ее VI столбец, правда, сохранившийся очень фрагментарно. Впервые она была издана первооткрывателями [61] , затем переиздана Л. Жалабером и Р. Мутерде [62] . Ф.К. Дёрнер и Р. Науманн на основе аналогичной самосатской надписи дополнили и уточнили ее чтение в уже упомянутом труде, вышедшем в 1939 г. [63] В ней излагаются иранские религиозные доктрины, составляющие одну из основ царской идеологии и царского культа Антиоха I. Кроме того, в ней содержатся отрывочные, но весьма ценные данные о культах Коммагенского царства. В III столбце надписи имеются указания на существование в Коммагене представлений о «беспредельном времени» – религиозной категории, характерной для зерванистских (или предзерванистских?) верований. Там же говорится о локальном культе богини Аргандены [64] .

Надписи из другого культового центра Коммагены – Арсамеи на реке Нимфей изданы Ф.К. Дёрнером [65] . Они имеют сходство с нимруд-дагским законом и отчасти с надписью из Арсамеи-на-Евфрате. Надпись из Софраз-Кея – одного из центров царского культа Коммагены – была опубликована Й. Вагнером [66] . Она содержит информацию о культах царских божеств Аполлона-Гелиоса и Артемиды Диктинны, почитание которых характерно для начального периода правления Антиоха I. Это заставляет признать, что примерно до середины 60-х гг. I в. до н. э. в официальной идеологии этого коммагенского царя наблюдался приоритет эллинских или скорее малоазийско-эллинских богов над греко-иранскими, которые в нимруд-дагских надписях выступают в качестве царских. Впрочем, после смерти Антиоха I и его сына Митридата II (36–20 гг. до н. э.) в царской идеологии властителей античной Коммагены фиксируется определенный возврат к старым культам, в том числе и к культу Аполлона-Гелиоса. Это связано с процессами провинциализации и «квазиэллинизации» в рамках Римской империи.

Большинство надписей Коммагены служат основой для реконструкции царского и династического культа Антиоха I Коммагенского. Особенно ценны в этом отношении надписи Нимруд-Дага – посвящения предкам с Западной и Восточной террас этого святилища (OGIS. I. 388–402) и «Закон Антиоха», освещающий культ властителя во всех подробностях. Остальные надписи – из обеих Арсамей, Самосаты, Адийамана и других центров – являются более или менее подробными копиями указанного манифеста. В постановлениях по-разному расставлены акценты: если в большой нимруд-дагской надписи упор сделан на культ Антиоха I, то, например, в надписи из Арсамеи-на-Нимфее говорится преимущественно о почитании предков царя. Уникальной можно назвать надпись из Арсамеи-на-Нимфее, где сообщается о зачатках царского и династического культа при отце Антиоха I – Митридате I Каллинике, основателе первого в Коммагене царского мавзолея.

Наряду с эпиграфическими памятниками, большое значение для изучения культов коммагенского пантеона имеет археологический материал. Первыми к изучению древностей эллинистической Коммагены обратились уже упомянутые турецкие исследователи О. Хамди Бей и О. Эффенди. В 1882 г. они провели раскопки на горе Нимруд-Даг, описав их результаты в обобщающем труде, опубликованном в 1883 г. Правда, характер публикации ими нимруд-дагских древностей носит во многом предварительный и общий характер ввиду недостаточной тщательности, проявленной при обследовании этого памятника. Часть найденных барельефов и статуй божеств была атрибутирована ими неверно, неправильно датирован и сам памятник – временем Антиоха IV (38–72 гг. н. э.) [67] . Впрочем, это можно объяснить и низким уровнем развития техники археологических раскопок в ту эпоху.

Германские ученые К. Хуманн и О. Пухштейн в 1883 г. скрупулезно и с большой тщательностью описали нимруд-дагское святилище, расчистив часть его террас и дав его подробное описание. Они описали и другие царские святилища Коммагены, в том числе в Арсамее-на-Евфрате. В их фундаментальном труде, наряду с эпиграфическим материалом, большое место отведено археологии; подробно рассматриваются статуи богов, барельефы, на которых изображен царь, пожимающий руку царским божествам. Больше половины их труда посвящено памятникам Нимруд-Дага, хотя в нем говорится и о других изваяниях и барельефах, обнаруженных на месте бывших центров царского культа. Труд К. Хуманна и О. Пухштейна до сих пор остается ценным эпиграфическим и археологическим пособием для изучения различных сторон религиозной и культурной жизни Коммагенского царства [68] .