Чтение онлайн

Ряд работ посвящен культам тех божеств, которые входили в царский пантеон Антиоха I Коммагенского. Наибольшее внимание их авторами уделялось Аполлону-Митре-Гелиосу-Гермесу как одному из наиболее значимых божеств коммагенского царского пантеона. Уже в работах первой трети XX в. делались попытки выявить некоторые черты культа солнечного божества коммагенского царского пантеона эпохи Антиоха I. Так, в 1911 г. в Лейпциге вышел очерк Т. Клюге о почитании Митры в Древнем Иране, в период эллинизма и в Римской империи. Характеризуя поклонение Митре в эллинистическую эпоху, автор говорит и о коммагенском культе Аполлона-Митры-Гелиоса-Гермеса, предполагая, что в основе его лежало почитание греческого Аполлона, правда, слегка иранизированного, судя по костюму этого божества [97] . Мнение Т. Клюге представляется спорным, о чем подробнее будет сказано в параграфе, посвященном культу Аполлона-Гелиоса-Гермеса.

Более любопытными представляются замечания об этом культе, высказанные Х. Грессманом в труде о восточных религиях в эллинистическо-римское время, опубликованном еще в 1930 г. Автор вполне обоснованно связывает эпитет «Справедливый» в титулатуре Антиоха I Коммагенского с аналогичной характеристикой Митры. Он указывает, что митраистская составляющая играла важную роль в культе и идеологии коммагенского властителя. Не менее обоснованы его указания на астральный характер культа Аполлона-Митры-Гелиоса-Гермеса, на совмещение дня рождения царя и «дня рождения Митры» 16 числа каждого месяца [98] . Замечания Х. Грессмана весьма ценны, поскольку на их основе можно в полной мере выявить большое значение Аполлона-Митры-Гелиоса-Гермеса в коммагенском царском культе.

Новый этап в изучении культа Аполлона-Митры-Гелиоса-Гермеса наступил в 1960–1970-е гг. в связи с новыми археологическими находками, прежде всего в Арсамее-на-Нимфее, где был открыт фрагментарный барельеф со сценой рукопожатия солнечного божества и коммагенского царя. В материалах конгресса по митраистике 1975 г. Ф.К. Дёрнер опубликовал доклад о Митре в Коммагене, привлекая по большей части материал из Арсамеи-на-Нимфее. Автор, оспаривая выводы Х. Дерри, приходит к выводу, что синкретический культ божества Аполлона-Митры-Гелиоса-Гермеса мог существовать и до Антиоха I. Не обходит он и вопрос о месте Аполлона-Гелиоса в пантеоне Антиоха I. По его мнению, это божество, обладая, по сути, сходными функциями, могло сосуществовать в рамках одного пантеона с культом Аполлона-Митры-Гелиоса-Гермеса [99] .

Культу Митры в Коммагене и его памятникам посвящена статья Э. Швертхайма в журнале Antike Welt за 1975 г. Автор присоединяется к мнению, согласно которому Антиох I выступал перед своими подданными в качестве воплощения Аполлона-Митры-Гелиоса-Гермеса. Э. Швертхайм полагает, что коммагенский материал, связанный с культом Митры, важен для решения вопроса об истоках митраизма в Римской империи. Он приходит к спорному выводу, что Коммагена, как и Киликия, являлась передаточным звеном в распространении митраизма на запад в пределы Римской империи [100] .

В монографии И. Кампоса Мендеса о культе Митры в Древнем Иране, опубликованной в 2002 г., имеется небольшой раздел о культе коммагенского Аполлона-Митры-Гелиоса-Гермеса. Автор подчеркивает иранскую основу этого культа, выделяя Митру как его центральный элемент. И. Кампос Мендес полагает, что остальные божества, имеющие греко-малоазийский характер, и составляющие этот единый культ, также сыграли немаловажную роль в создании образа Аполлона-Митры-Гелиоса-Гермеса. Особую важность испанский исследователь придает тесной связи между коммагенским солнечным божеством и фигурой царя, прежде всего Антиоха I [101] .

Работа французского исследователя Р. Туркана посвящена античному митраизму как религиозному течению в Римской империи. Некоторое внимание автор уделяет и коммагенскому культу Аполлона-Митры-Гелиоса-Гермеса, рассматривая его как предтечу римского Митры и митраистских мистерий. Он справедливо считает, что коммагенский Аполлон-Митра-Гелиос-Гермес не является в полной мере божеством митраистских мистерий римского времени. Один из его главных аргументов заключается в том, что в Коммагене не найдено ни одного памятника со сценой тавроктонии-принесения Митрой в жертву быка, которая является центральной в его мистериях римского времени. По справедливому мнению Р. Туркана, коммагенское божество – это, главным образом, покровитель царской власти и устроитель миропорядка [102] .

В труде А.Ж. Кука о культе Зевса как бога ясного и светлого неба отдельный раздел посвящен Зевсу-Оромазду и его культу. Автор считает, что это – синкретический греко-иранский культ с преобладанием варварских элементов. Он много пишет об иконографии этого божества, основываясь на нимруд-дагских материалах. Кук замечает, что отдельные элементы костюма Зевса-Оромазда характерны и для костюма Антиоха I Коммагенского, что, возможно, указывает на стремление царя воплотить себя в образе Зевса-Оромазда [103] . Несмотря на небольшой объем раздела о Зевсе в книге А.Ж. Кука, его выводами не стоит пренебрегать.

Весьма важное место в литературе занимала проблема царской религии античной Коммагены, причем выдвигались различные гипотезы о ее сущности. К примеру, в 1924 г. Х.Х. Шедер предположил, что четыре божества коммагенского пантеона Зевс-Оромазд, Аполлон-Митра-Гелиос-Гермес, богиня Коммагена и Артагн-Геракл-Арес составляют тетраду и являются ипостасями Зервана-Кроноса, грековосточного бога времени. Трое из них олицетворяют три стадии человеческой жизни: юность – зрелость – старость [104] . Интерпретация Х.Х. Шедера основана прежде всего на царских надписях времени Антиоха I, в которых идет речь о такой сакральной категории как «беспредельное время» – ?????? ???????. Ряд исследователей, в частности А. Христенсен [105] , Х.С Нюберг [106] , Р.Н. Гиршман [107] , М. Бойс [108] , согласились с такой оценкой религиозных представлений царской династии античной Коммагены.

Еще одна теория, касающаяся коммагенского пантеона, принадлежит Ж. Дюмезилю и связана с трехфункциональной системой в пантеонах древних индоевропейских божеств. Согласно Ж. Дюмезилю, Зевс-Оромазд и Аполлон-Митра-Гелиос-Гермес представляли религиозно-юридическую функцию, Артагн-Геракл-Арес – военную, а богиня Коммагена покровительствовала плодородию и материальному процветанию людей – подданных царя [109] .

Обе гипотезы, с нашей точки зрения, вызывают существенные возражения, которые будут приведены в основной части нашей работы.

Интересное мнение о коммагенском официальном пантеоне содержится и в работе Р.Р.Р. Смита 1991 г., посвященной эллинистической скульптуре. Проанализировав стиль коммагенской скульптуры, автор заключает, что божества пантеона Антиоха I Коммагенского не могли существовать без поддержки государственной власти в лице правящего монарха [110] . Этот тезис, в общем, не вызывает сомнений; более спорно утверждение Р.Р.Р. Смита, что эти культы были созданы исключительно коммагенским царем.

Другой исследователь, Ф. Миллар, в главе об эллинистической Сирии, вошедшей в коллективную монографию, посвященную эллинизму на Востоке, пытается доказать, что в религии и культуре античной Коммагены I в. до н. э. фактически отсутствовала сиро-арамейская составляющая [111] . Но, как будет показано далее, это утверждение является более чем спорным.

Кроме барельефов с изображениями предков Антиоха I и посвятительными надписями в их честь, а также статуй богов царского пантеона, на обеих террасах Нимруд-Дага были установлены по две плиты с изображениями так называемого «звездного льва» – гороскопа коммагенского властителя. Естественно, что перед исследователями сразу встал вопрос: что означало расположение звезд на этом памятнике? Еще К. Хуманн и О. Пухштейн предложили собственное решение этой проблемы, правда, не совсем верное. Они исходили из некоторых неправильных астрономических предпосылок и поэтому ошибочно определили дату гороскопа как 17 июля 97 г. до н. э. Кроме того, они полагали, что указанная эта дата являлась днем рождения Антиоха I Коммагенского [112] .