Чтение онлайн

«Ща паздюлей навалим!» — орут из другого угла глисты.

Отмахнувшись от их разборок, пишу ответ:

«Дама не против, но только если мишень не будет бегать».

Ты же не будешь так делать, а, Тимур? Это не по-спортивному.

«А если дама сама будет мишенью?» — тут же прилетает следующее сообщение, которое заставляет меня озадаченно пялиться в экран.

В смысле?

Тимур

Навожу последние штрихи в доме, напидорив его до блеска. Проверяю мясо в маринаде и поднимаюсь в комнату к младшей.

— Олик, закончи… — не договариваю, пялясь на бедлам в ее спальне. — Та-а-ак. Боец, чего сидим?

Оливка, насупившись, переводит взгляд на меня:

— Так вжду.

— Кого?

— Генерава. — Она раздраженно дергает плечиком. — Ты сам сказав, что он пвидет.

— Я?

Сказать, что у меня челюсть от удивления грохнулась — сильно преуменьшить. Прямо сейчас она пробивает себе путь к земному ядру.

И пока я выкисаю, Олик с тяжким вздохом поясняет:

— Коневшно! Убовка вже ге-не-р-р-ра-вная! Пап, а он сково пвидет?

Я в ахуе буду, если к нам на уборку заявится наш генерал. И не только я. Весь отряд поляжет от дикого ржача. А потом умрет на плацу.

Мне казалось, что я уже ко всем пердимоноклям привык за время отцовства. Но мои бандитки умудряются открывать всё новые и новые грани талантов и доводить папку до психушки.

Делаю серьезную рожу и сообщаю спокойно:

— Оль, наверняка генерал сильно занят и просто не успеет доехать до нас. Давай, в виде исключения, сегодня без него уберемся?

Бля, слышал бы меня сейчас Ларионов, выпотрошил бы голыми руками.

— Вадно.

Дочь послушно собирает игрушки. Помогаю, слушая ее детскую болтовню.

— А нам сегодня обязатевно ехать к бабушке? — ноет она уже раз пятый за утро.

— Ты ж сама вчера просилась.

— Певедумава.

— Ну ты еще раз передумай. — Подмигиваю ей. — Они же соскучились.

— А Степа когда к нам пвидет? Я и по ней соскучивась.

И глазенки такие хитрые-хитрые.

Вот как раз сегодня я ее и жду. И не только ее.

— Оль, ну мы ж договорились. Сегодня здесь дядьки взрослые будут.

— И вшто? Они вугатся будут матевно?

Хмыкаю.

— Не исключено.

— Эх.

Дочь тяжко вздыхает, но собирает свои пожитки в рюкзак, не забыв уточнить, когда же к нам приедет Степа.

— Я поговорю с ней, — торжественно обещаю.

И не только поговорю.

Олик с понтом дела кивает:

— Пр-р-равивно! А то как бобывь живеф.

Узнаю словечки мамы. Она в свое время проклевала мне весь мозг на эту тему. Ну и периодически возвращается к ней.

Но сейчас я ловлю себя на мысли, что не прочь разменять статус «бобыля» на более серьезный «в отношениях». И тут уже нужна командная работа.

Отвожу детей своим родителям и беру курс к промышленным ангарам.

Когда-то здесь был вполне себе хороший завод. Но во времена перестройки всё похерили, и теперь это пространство сдается под разнообразные мастерские и арену для лазертага.

Последний-то мне и нужен.

У крыльца уже толпятся мои бойцы, скалясь и выпуская изо рта клубы пара.

Выбираюсь из теплого салона, и мороз тут же берется пощипывать гладко выбритые щеки.

— Командир! — радостно орет Романов и едва не подпрыгивает.

Ага, бычок такой, под сто кило. Остальные бычки тоже лыбы давят, расслабляются. И только летеха, которому дали позывной «Тайга», зыркает настороженно.

Мирона Багрянцева в нашу часть перевели недавно, и свое мнение о бойце я могу описать двумя словами — волк одиночка.

Тяжко ему пока в коллективе, но парни вроде нормально его приняли. Не считая Кости Романова. С ним у них с первых дней искры летят, только успевай тушить и пиздов раздавать.

Как мужик прекрасно понимаю — два здоровенных альфача, тестостерон ебашит на полную, — но как командир обязан пресекать любые холивары и брожения в отряде в зародыше.

И сегодняшняя вылазка — попытка дать выпустить пар и не нарваться на трибунал за разбитые рожи. То, что этим все может кончится, жопой чую.

— Вольно, — пресекаю попытку летехи вытянуться в струнку и отдать честь. — Не на плацу.

— Понял, — отзывается глухо.

Оглядываю остальные рожи. Румяные все как Деды Морозы.

— Ну что, Альфа, устроим тимбилдинг? Сегодня даже пиздов не дам, если в башню мне засветите.

Бойцы дружно ржут. Багрянцев тоже заметно расслабляется, и общий градус напряжения падает.

Пересчитываю всех по головам. Одиннадцать, вместе со Степой — двенадцать. Самое то.

Она запаздывает, и я чувствую, как от волнения зудит в солнечном сплетении. Как пацан сопливый стою и жду ее, внимательно следя за периметром.

Уверен на двести процентов, что не переобуется в полете и не сольется без уважительной причины. Но, один хер, эмоции шакалят, кусая затылок.

— Командир, а одиннадцать поровну не делится, — тут же вылезает Романов, при этом косит глазом на Багрянцева. — Кому-то придется посидеть на скамейке запасных…

— Не придется, — обрубаю, замечая наконец знакомую красную мазду.

Летеха приоткрывает рот, будто хочет возразить, но тут же захлопывает, глядя мне за спину.

Делаю шаг с крыльца, слыша за спиной дружное «у-у-у».

Тимур

Слежу, как Степа, аккуратно переступая снежную кашу, идет мне навстречу. Красивая, пиздец просто.

Мотор за грудиной наращивает обороты, толкая кровь к паху. Вот вообще не вовремя, но что поделать, если и Тимурка младший рад этой встрече, аж яйца звенят.

Сзади кто-то восхищенно присвистывает, весь отряд подхватывает.

Это че, блядь, такое?!

Оборачиваюсь на бойцов. Стоят, шеи тянут как гусята. Ну, я еще этого Соловья-Разбойника вычислю и погоняю по треку с разгрузкой.