Чтение онлайн

А вдруг она не будет подпускать меня к ребенку? Вдруг не захочет, чтобы я стал отцом нашей малышки? Полноценным отцом. Ведь другое меня не интересует!

А вдруг у Ланы иные планы? Может, дело не только в обиде? Вдруг ей кто-то нравится и этот мужик станет отчимом нашей Бусинки?

Нет, я не могу этого позволить. Я должен во всем разобраться и устранить ущерб.

Она мне дала четкое понимание, что именно нужно исправить, и есть у меня ощущение, что, пока она этого не получит, не подпустит к себе.

В общем-то, я начал, безопасники работают не покладая рук, везде шерстят.

Я тоже не сидел без дела, просто Лане не докладывал всё, не хотел тревожить. Решил — пусть она спокойно лежит в больнице, потом я ей всё расскажу, в спокойной обстановке. Не хотел причинить ей вред.

Подумал, что лучше вплотную займусь расследованием.

Да, конечно, я и сам виноват, но и были те люди, которые манипулировали нами, мать явно кого-то наняла, вернее, не кого-то, а кого-то конкретного. Я должен был во всем разобраться и разобрался. Почти.

Оставив Лану в ее квартире, доезжаю до офиса весь загруженный, стараюсь отвлечься работой. Ни фига не получается! Мысли не дают покоя.

Вспоминаю, как появилась та девица, стремная такая, в задрипанной, дешевенькой одежде, но симпатичная, Лану мне напомнила по типажу, так вот она сказала, что ей заплатили, чтобы она притворялась Ланой.

О чем-то подобном я и сам уже думал. Да и логично это было.

Лана не могла быть в том клубе, вот так с Ахрамеевым, как мне это представили, — точно нет.

Эта девица ее подставила. С ней общался какой-то мужчина, но она так поняла, что его наняли. И общался он не только с ней, но и с еще одним товарищем.

Я сразу догадался, что речь идет об Ахрамееве, она его описала. Им обоим рассказали, что нужно будет делать. Сыграть любовников, так, чтобы лицо девицы не сильно светилось на камеру, но чтобы было похоже на Лану. Шмотки подобрали, Ахрамеев сам помогал. Этот урод еще и проболтался, сказал девице, что родня парня Ланы хочет ее утопить. Моя родня.

Твою ж…

Я видел, что девчонка-подставщица не совсем конченая, ей стыдно было. Она не хотела именно навредить, просто какие-то обстоятельства сложились и были нужны деньги. Да и сейчас нужны. У нее мама больная, расплакалась передо мной, очень сильно извинялась. Видно было, что она понятия не имела, что будут такие последствия.

А потом увидела всю шумиху в СМИ и поняла, в чем вообще дело и что она натворила. Теперь и деньги ей никак не вернуть, а она хотела, сказала, что они грязные и не нужны ей таким способом. Но уже заплатила за операцию.

Совесть ее замучила, вот она и пришла. Не смогла она смолчать.

Она ведь сначала тоже просила бабло за сведения, которые принесла. Потом сказала, что ей ничего не надо, просто справедливости хочется.

Вот именно за это я и не стал ее еще больше наказывать, хотя было сначала дикое желание пойти в полицию и сдать ее под белы рученьки.

Но я не стал связываться, а решил разобраться с истинными виновниками всего, что случилось с Ланой. А девчонке этой, наоборот, обещал помочь. Чтобы не было соблазнов гадить хорошим людям.

Истинные виновники — как громко сказано! А ведь виновник один. И сомнений уже нет.

Мать. Моя мать!

Нет у меня ни слов, ни чувств. Не представляю, как она могла? Я же ее уважал, любил! Она была примером для меня!

Черт…

Ладно, я решил, что разговор с ней оставлю напоследок, не знал пока, как ее наказать, а вот к Ахрамееву наведаться решил не откладывая.

И сделать это красиво. Так, чтобы у мудака навсегда отпала охота делать подлость за деньги.

Надел сшитый на заказ костюм от известного итальянского мастера, взял с собой охрану, в костюмах от «Армани», и поехал в шикарный особняк, где сидел Ахрамеев.

Этот утырок, как я узнал, работал над коллекцией одежды в собственном модном доме в центре города.

— Вы к кому? — к нам из-за стойки ресепшена выскакивает блондинистая моделька в ярком платье и на шпильках, бегает испуганным взглядом по мне и четырем моим сопровождающим.

А я не постеснялся, взял с собой четверых особо крупных парней, выглядят они сурово и внушительно и помогут мне произвести впечатление на модельера.

— К Ахрамееву.

— Но я должна предупредить! — лепечет, губы трясутся. — Надо заранее договариваться. К нему просто так нельзя!

— Мне — можно.

Отодвигаю ее в сторону, она ничего не может поделать против толпы мужиков, так что просто отскакивает в сторону. А мы беспрепятственно проходим по коридору.

Пока иду, оглядываюсь по сторонам. Нехилое такое заведение, пафосное немного, а так очень даже неплохо: большие пространства. Хорошая отделка. Лане здесь понравилось бы. У моей Ланы есть мечта создавать одежду, и я обязательно помогу ей. Сейчас даже появилась новая идея — как!

Заходим в зал, где должен быть сам маэстро, как все называют урода Ахрамеева, этот зал в стиле опен-спейс, так что я сразу вижу модельера, наклонившегося над какими-то эскизами, рядом носятся помощники. Работа у них кипит. Но все замирают, когда видят нас.

Ахрамеев меняется в лице, сглатывает, теряется весь, сразу понимая, что сейчас будет кипиш, показывает работникам, чтобы ушли. И они гуськом тянутся на выход, кидая на нас любопытные взгляды. После он возвращает внимание к нам.

— Вы по какому вопросу, уважаемые? Я занят, вы разве не видите?

— Нет, не вижу, разговор есть, Вадим Андреевич.

— А вы, собственно, кто? — он выпрямляется и сжимает в руке карандаш, капельки пота, выступившие на лбу, сразу же выдают его волнение.

— Ты знаешь, кто я, — давлю голосом, — ты сейчас расскажешь, кто тебя нанял, чтобы ты очернил Лану Алексееву.

— Лана Алексеева? — Ахрамеев делает вид, что пытается вспомнить, говнюк, изворачивается как уж на сковородке. — Я не знаю никакой Ланы Алексеевой! Кто это?

— У тебя проблемы с памятью или с совестью? — осведомляюсь буднично. — А может, с законом?

— С законом? Вы что? О чем вообще речь?! — возмущается он, но в голосе прорезаются истерические нотки, я его страх на раз считываю.