Чтение онлайн

Я печатаю быстрый ответ: «Ждем вас дома», а потом прячу телефон в карман халата. Потираю напряженно виски. После этого сообщения вопросов еще больше, а ответов ни одного.

Я бегу вперед по просторному холлу. Планирую перекусить, прежде чем меня снова вызовут на операцию.

У ординаторской натыкаюсь на свою свекровь. Она стоит у окна в холле, поджав губы, а у меня сердце летит вниз. Ведь к юристу я собираюсь только во второй половине дня, и предъявить красивое обвинение, состряпанное профессионалом, я пока не в состоянии.

— Варвара Андреевна? Зачем вы снова пришли? — скрестив руки на груди, уточняю хмуро. — Добились ведь своего? Выгнали нас с Катей на улицу?

— Славочке стало плохо, — она нервно теребит ручку своей коричневой сумки-торбы из замши. — Он больше не может находиться в следственном изоляторе.

— А что с ним? — интересуюсь, чувствуя себя подлой гадиной, задумавшей сгубить человека своим заявлением на угон машины.

— Изжога замучила! Тюремная еда не для Славы! Или ты не знаешь, что у него на нервной почве обостряется гастрит?

— То есть, то, что ваша внучка оказалась в холод на улице, вас мало волнует, да? А вот изжога у Славочки — сразу проблема? Пусть минеральной воды попьет, может, отпустит.

— Отзови заявление, пока дело не передали в суд! Чего тебе стоит, окаянная?! Машину же вернули, — не унимается свекровь.

Меня бросает в жар.

— Если бы вы не выгнали нас с Катей из дома на ночь глядя, я бы еще подумала. А так — мой ответ «нет». Уходите. Нам не о чем разговаривать. Кстати, сегодня я иду на встречу с юристом. Он поможет составить заявление для суда. Вы лишили крыши над головой несовершеннолетнюю внучку. Так что, знаете, что? Встретимся в суде.

Я делаю шаг к ординаторской.

— Стой! — паникует Варвара Андреевна.

Я мысленно усмехаюсь.

— Ну, что еще? — оборачиваюсь недовольно.

— Не надо в суд! Давай договоримся мирно? Ты забираешь заявление об угоне, а я, так и быть, отписываю квартиру на Катю.

— Вот как отпишите, так и поговорим.

— Я была у следователя! Надо отозвать заявление сегодня до семи вечера. Дело передают в суд завтра утром.

Я пожимаю плечами.

— Я работаю. Мне некогда. А потом придет моя дочь. Мы теперь ночуем в больнице, так что надо будет разместить ее украдкой на ночевку, чтобы главврач не заметила.

Я, конечно, лукавлю. Но ведь если бы не Олег, все так бы и было! Нам с Катей пришлось бы ночевать в больнице.

— Так что, если вас интересует мирное разрешение нашего конфликта, будьте добры, поторопитесь.

— Хорошо! Я сейчас попробую записаться к нотариусу. Твое присутствие будет необходимо!

— Я работаю до пяти вечера, — пожимаю плечами.

— Отпросись! В конце концов, это ведь в интересах твоей дочери!

— Что ж, попробую. Будем на связи.

— Да, будь так добра, возьми трубку, когда я тебе позвоню.

— Как скажете, — киваю согласно, но Варвары Андреевны и след простыл. Она мчится, обгоняя посетителей, к выходу, чтобы успеть передать нам с Катей обратно квартиру, только теперь уже на законных основаниях.

Я вздыхаю. «Надо же, Славу замучила изжога! Бедняжка», — размышляю с сарказмом.

… В семь часов вечера мы с Катей сидим в моей машине, которую я забрала со стоянки. Заявление об угоне отозвано, а в папке на панели управления лежит свежий документ от нотариуса, в котором черным по белому написано, что наша с Катей квартира отныне принадлежит только нам. Больше никто не посмеет нас оттуда выселить.

— Ну, что, мам? Поехали за Лютиком? — с ожиданием посматривает на меня Катя.

— Да, Лютику просто необходимо как следует прогуляться, — спохватываюсь я и завожу машину.

«Ура, завелась, родная», — выдыхаю мысленно. Мне не понять, каким образом машина починилась сама, но размышлять об этом не хочу. Едет, и прекрасно.

— Лютик, жди нас! — выкрикивает Катя, и авто срывается с места.

Я всматриваюсь в дорогу. Смеркается, а тут еще и дождь поливает с обеда. Ванька спит на соседнем сиденье, а я гоню машину вперед.

Папа нашел выход из ситуации — предложил лететь на вертолете, но я отказался. Как можно оставить машину в другом городе? Ваня тоже выбрал поездку на автомобиле. Таким образом, с папой по воздуху полетела его охрана и наш следователь Дарья Терехина. Надеюсь, они смогут выяснить, что произошло с Таней Зайцевой на самом деле. Братец ее — трус. Уверен, если его хорошенько прижать к стенке, он быстро все расскажет.

А сейчас мне остается только ждать звонка от отца и постараться добраться до дома без приключений.

Ваня что-то бормочет во сне. Кажется, обещает отвесить оплеуху Медведеву. Я посматриваю на него. Вспоминаю себя в этом возрасте и усмехаюсь.

Вздыхаю. Как же хочется, чтобы бесконечная дождливая дорога завершилась! Подняться бы к себе в квартиру и увидеть там Куропаткину.

Сердце сжимается в тоске.

«А может… предложить ей съехаться?» — пробивается смелая мысль.

Фыркаю. Я же представляю ее надменное выражение лица и оскорбленный ответ: «Съехаться? О чем ты говоришь, Олег? А что подумают наши дети?»

Дети, да. Снова посматриваю на Ваньку. Свернувшись калачиком, тот беспокойно спит.

Я не хочу его тревожить понапрасну. Понимаю — нет ничего страшнее неизвестности. Так что лучше уж пусть спит, чем переживает за свою маму.

Я сверлю взглядом лобовое стекло. Капли осеннего дождя стекают потоками, и дворники едва успевают раскидывать эти потоки по стеклу.

Вперед и вперед, через осеннюю мглу.

Наверное, иногда полезно оказаться наедине с собственными мыслями под проливным дождем. Помогает все расставить по местам.

Я внезапно осознаю, что теперь без Куропаткиной моя квартира будет совершенно пустой.

«А может… сделать ей предложение?» — приходит мне в голову шальная мысль.

Почему бы и нет?

Будто чувствуя мои сомнения, Куропаткина присылает сообщение. Я вижу его всплывающим на экране мобильника, который лежит на панели.

«Олег, ты не поверишь! Сегодня свекровь отписала на Катю нашу с ней квартиру! Мы больше не будем тебя стеснять»

В груди что-то неприятно ноет. Так, стоп. Это что получается? Куропаткина соберет вещички и упорхнет обратно в свою тесную келью? «Ну, уж нет!» — распаляюсь я.