Чтение онлайн

— Нет. И это всегда было моей проблемой. Мне жаль, что у меня нет больше вестей для тебя. Но, надеюсь, это лучше, чем ничего.

— Это было полезно. Спасибо.

Он засветился.

— Хорошо. Я рад, что смог помочь.

Когда Грейсон поднимался по дороге, я окликнул его и прыгнул в воздух, превратившись в дракона, мои крылья черпали воздух и подталкивали меня все выше и выше. Его глаза округлились от удивления, а затем он ухмыльнулся. Поток ветра хлестал улицу вокруг него, поднимая вихрь старых газет и опавших листьев, а он смотрел, как я взлетаю все выше.

Глава 3

Грейсон

В трактире царила вечерняя суета, и я был в самой ее гуще: в руках поднос с элем и тушеной говядиной, в деревянных мисках, грозящих выплеснуться через край. Я, как обычно, справлялся с этим искусным балансированием, проскальзывая между пьяными посетителями и разнося яства по залу. И, как всегда, нетрезвые мужчины делали нежелательные попытки прикоснуться к моему телу. Я хорошо научился уклоняться от них, и иногда мне даже удавалось сделать так, чтобы немного горячего рагу попало на их пальцы, если я покачивал поднос в нужном направлении.

— Еще немного, — сказал я своей девочке в утробе. — Мне нужно еще немного времени, и мы с тобой выберемся из этого места.

Скоро мне не придется каждую ночь подвергать ее этому шуму. Представляю, это, наверное, сродни ужасным соседям, которые постоянно шумят, когда ты пытаешься просто поспать. У меня хотя бы что-то было: комната над таверной и работа, приносящая деньги в мой карман. Но так было не всегда. После того как я забеременел, я жил на улице, поскольку ни одна семья не хотела меня приютить.

Мужчина схватил меня за задницу, и я сделал небольшой пируэт, уклоняясь от шлепка как раз вовремя, и его рука проскочила мимо и попала прямо между ягодиц довольно крупного парня, стоявшего позади меня. Он крутанулся на месте, в ярости схватил своего нового друга за рубашку и стащил его со стула. Тот одарил его дурацкой ухмылкой, а потом его швырнули через весь зал в пустые винные бочки.

— Кажется, он сказал, что у тебя симпатичная попка, — сказал я рассерженному мужчине. — Сказал, что хочет проверить, насколько она тугая.

Мужчина издал безумный рев и набросился на своего невольного любовника, и эти двое сцепились в пьяной драке, пока все кричали, подбадривали и подстрекали их. Доставались кошельки с деньгами. Делались ставки. Именно такие моменты развлечения делали мою работу более сносной.

Я отступил в бар, чтобы наполнить кружки и подготовиться к неизбежному наплыву людей, желающих купить выпивку на свои выигрыши, но драка закончилась быстро: оба мужчины заработали синяки под глазами, и мистер Форестер вышвырнул их на улицу. Из окна я видел, как они вместе ковыляли прочь, обнявшись, словно совершенно забыли, из-за чего подрались. А может, они и помнили, и это был просто какой-то брачный ритуал между двумя альфами, о котором я не знал.

Дверь открылась, и появились новые гости, и я поспешил выполнить их заказы. Каждый раз как она открывалась, я надеялся, что дракон Альтаир войдет в эту дверь, но прошла неделя с тех пор, как он появился в таверне. И я знал, что этого никогда не произойдет. У него не было никаких причин возвращаться сюда. А мне так хотелось поговорить с ним и задать дракону всевозможные вопросы о том, каково это — быть драконом. Я знал, что это невежливо, но мне было так любопытно. Часть меня хотела снова пойти на разведку к станции, но я не знал, говорил ли он правду, когда сказал, что съест меня. И если не он, то, как насчет других пожарных из его команды? Все это так захватывало. Я всегда интересовался драконами, с самого детства. Я не понимал, почему все их так боятся.

Конечно, рассказывали истории о том времени, когда драконы господствовали в мире и держали людей в страхе. Иногда я задавался вопросом, может, со мной что-то было не так? Почему я не мог видеть вещи так, как все остальные? Может, мой мозг сломан? Всё это не укладывалось в голове. Возможно, я слишком наивный и неопытный; возможно, те старики видели то, от чего мне просто повезло уберечься, но все, что они рассказывали, — это истории, которые передавались из уст в уста, то, что они не видели своими глазами. Другими словами, бред сивой кобылы. Так что же было правдой? Хотелось бы узнать, но я никогда не узнаю. Я не мог просто найти дракона и спросить его. Если Альтаир снова поймает меня, когда я буду красться вокруг станции, я не представляю, как меня встретят.

Ночь в таверне выдалась на редкость спокойной. Только одна драка, никто не разбил ни одной кружки, и большинство ушли сами, так как время близилось к закрытию. Я вылил ведро воды на улицу и вздрогнул от холодного ветра, пронесшегося над сверкающими от росы булыжниками. В воздухе висел туман, от которого уличные фонари излучали теплое, дымчатое свечение. В таверне все еще сидел один человек, положив голову на руки, как ученик, заснувший за партой. Он громко храпел, и я потряс его за плечо и сказал, что мы закрываемся. Он встал, слегка поскользнулся на мокром полу, где мистер Форестер орудовал шваброй, и, спотыкаясь, вышел за дверь. Через час я проводил мистера Форестера, и он, надев шляпу, направился вверх по улице в туман. Я запер дверь, домыл оставшиеся кружки на стойке, выключил все газовые лампы и поднялся по узкой лестнице в свою комнату. Из кухонной плиты по трубам текла горячая вода, и я плюхнулся в горячую ванну. Мои больные ноги нуждались в этом.

Я провел ладонью по животу. Я видел, что с каждым днем он рос все больше и больше, напоминая, что я должен оставаться решительным в достижении своих целей, что я должен оставаться сильным и продолжать бороться каждый день несмотря на усталость, напряжение и полное изнеможение, которое я иногда чувствовал. В целом, сегодня был хороший день, и именно в такие моменты я был рад побыть один. Неважно, что думали обо мне люди, я бы предпочел воспитывать дочь в одиночестве, а не с кем-то ужасным. Мне часто казалось, что плохих альф больше, чем хороших. Я точно не встречал ни одного хорошего.

Я закончил принимать ванну и вытерся насухо при свете лампы у окна. Снаружи по улице шел человек в плаще. В плаще? Кто носит плащи? Я задернул тонкую занавеску, чтобы меня не увидели. Паук, потревоженный внезапным движением, пополз по стене к своей паутине в углу, и я шепнул ему спокойной ночи. Всего через несколько часов солнце выглянет над крышами и заглянет в мое окно, заливая светом мою комнату, и я начну день сначала.

Еще немного. Моя маленькая заначка денег под кроватью росла так же неуклонно, как мой беременный живот, и все, что мне нужно было сделать, — это продержаться еще немного, и я смогу переехать из этого места. Я бы нашел и новую работу, что-нибудь более подходящее для омеги с ребенком, например, купеческие лавки гильдии торговцев или даже лавку алхимика. Я смогу что-нибудь найти, я был уверен в этом. У меня никогда не было проблем с настойчивостью, я никогда не позволял ничему остановить меня. Еще немного. С этой мыслью я улегся на мягкую кровать, обхватил руками живот и заснул, чувствуя ее движения.

Из сна меня вывел запах. Он не был сильным, лишь легкое дуновение в воздухе, но мои инстинкты, видимо, взяли верх, потому что я тут же резко сел в постели, откинув одеяло. За окном светился свет, но не солнечный. Занавеска мерцала и плясала оранжево-желтым светом, и когда я вскочил с кровати, мое сердце сжалось от страха, когда увидел такое же свечение, исходящее из дверной щели. Из-под нее, и сквозь половицы деревянного пола, стелился мягкий ковер дыма. Я откинул занавеску и распахнул окно.