Чтение онлайн

Открыв дверь, вижу на пороге маму и сразу понимаю: ничего хорошего от ее визита ждать не приходится.

— Она здесь? – задает вопрос, отодвигая и проходя в квартиру.

Пока я закрываю дверь и медленно иду в сторону кухни, мама успевает обследовать все комнаты.

— Она на квартире? – снова задает вопрос, замерев в середине гостиной и глядя, как я пью воду. Отставив стакан, интересуюсь:

— Кто?

— Эта твоя девица, с которой у тебя серьезные отношения, – с трудом сдерживаясь, произносит мама.

Я недоуменно чешу лоб, а потом доходит: Касторин пустил слух. И тут же думаю, ничего себе слух, если мать прибежала ко мне с утра пораньше.

— Мам, давай не будем пороть горячку, – говорю ей, упирая руки в барную стойку, отделяющую кухню от гостиной.

— Издеваешься? – вздергивает она брови. – Почему о личной жизни своего сына я узнаю не от него, а из какого-то городского паблика? Или я не права? – она вдруг сбавляет обороты. – Ты вообще в курсе, что вокруг тебя раздули слухи?

— Какие слухи?

— Что ты снял квартиру невнятной девице с ребенком и ночуешь у нее который день! Демьян, я найду этих ухарей, и ты сотрешь их в порошок. Как они смеют пускать о тебе такие сплетни?

— Это не сплетни, мам, – отвечаю, мысленно готовясь к новой атаке.

Но на удивление, ее не следует. Мать растерянно хлопает глазами, а потом почти падает на диван.

— Что значит не сплетни?

— То и значит. Я снял квартиру и ночую у нее.

— Да ты с ума сошел? – на этом ее словарный запас истекает, она просто тупо смотрит, как я обхожу стойку и присаживаюсь рядом.

Кажется, придется рассказать ей правду, а то еще сердечный приступ схватит. Или позвонит брату, слезно умоляя приехать и спасти меня, потому что я спятил. Мирон, кстати, обещался наведаться, только застрял где-то в пути. Но судя по всему, ему и там неплохо. Что не удивляет, он мамины закидоны всегда плохо переносил.

Вздохнув, произношу:

— Сваришь кофе, мам? Я пока душ приму.

Она только кивает в ответ, по-прежнему не находя слов. Принимаю контрастный душ, думая о том, как лучше поступить. Для успокоения матери, да и своего личного тоже, стоило бы сказать правду, а иначе она Настю сожрет живьем. Но с другой стороны, где гарантия, что она не сболтнёт по секрету какой-нибудь подружке? Я в Насте-то не уверен до конца, а она договор подписала, между прочим. Но женщины такой народ…

В итоге я решаюсь промолчать об истинном положении дел. Точнее, промолчать для начала, посмотреть, как она отреагирует на ситуацию, и там уж судить.

Когда выхожу из ванной, мать сидит за стойкой, подперев щеку рукой. Лицо крайне обеспокоенное, я качаю головой.

— Мам, – говорю, садясь напротив и притягивая чашку с кофе, – не раздувай трагедию. В конце концов, может же твой сын влюбиться.

Она вздергивает брови с таким видом, как будто я сказал полнейшую глупость, трет виски, а потом устало спрашивает:

— Узнать хотя бы можно, кто она?

— Можно. Зовут Настя, обычная девчонка не из богатой и именитой семьи…

— Еще и с ребенком, – вставляет мама.

— Да, – киваю, помедлив, добавляю. – Ребенок мой.

Она по инерции кивает, а потом застывает настолько, что лицо начинает напоминать маску. Несколько секунд пребывает в этом состоянии и спрашивает:

— Что значит, твой?

— То и значит. Уж должна понимать, мам, как дети делаются.

— Ты считаешь, это смешно? Демьян, ты вообще сам себя слышишь? Еще пару дней назад ты был свободен, я строила планы на твое будущее с Эльзой, а теперь у тебя какая-то оборванка, да еще и с твоим ребенком. Боюсь спросить, когда ты успел ей его заделать?

Я бы и сам хотел знать. Хмыкаю от этой мысли, а потом выдаю бред о романтической встрече несколько лет назад, о том, как я не мог ее забыть, как искал и не нашел. И вот мы случайно встретились.

В ресторане, когда она облила вином платье твоей любимой Эльзы. Но это я добавляю мысленно, поняв, что пока рано вскрывать такие подробности. А может, мать и не вспомнит ее, как знать? Скорее всего, не вспомнит, что ей какие-то официантки?

Смотрю на нее, ожидая ответа, она снова провалилась в состояние прострации, и если честно, со стороны это забавно наблюдать. Ну то есть зная, что ничего этого нет, все выдумки рекламщиков.

— Ты… – произносит мама шепотом, откашлявшись, продолжает. – Ты это сейчас серьезно?

Я киваю. Если мне удастся убедить в этом бреде собственную мать, значит, удастся кого угодно, хоть общественность, хоть черта лысого.

Мама откидывается на спинку стула и смотрит в никуда, переваривая мои слова.

— И… И что дальше? Ты планируешь жить с этой бесприданницей? Откуда у тебя такая уверенность, что ребенок твой?

— Я сделал тест на отцовство, – вру, не моргнув. – Хотя он мне был и не нужен, я почувствовал, что он мой, сразу. Так сказать, сердцем.

Я честно стараюсь быть серьезным, хотя мне одновременно и смешно, и жалко маму, такой растерянной я ее никогда не видел. А мне еще надо нанести контрольный удар.

— Я собираюсь жениться на ней.

Она закрывает рот руками с непритворным ужасом на лице. Я пью кофе, давая ей время осознать очередную новость. Наконец, мама немного приходит в себя.

— Но Демьян… Она ведь никто. Какая-то оборванка, может, она специально от тебя забеременела, чтобы устроить вот это все, а ты так глупо ведешься…

— Мам, ребенку уже три с лишним года, маловероятно, что она ждала все это время, выстраивая планы. Мы вообще случайно встретились.

— Это ты так думаешь. Знаешь, какие они ушлые, эти девицы… Встреча могла только показаться случайной, а на самом деле… Постой, – она вдруг хмурится, о чем-то думая. – Если ему три с лишним… Выходит, ты оприходовал эту девицу примерно четыре года назад? Что ты мне лапшу на уши вешаешь, Демьян?

Я вздыхаю, потирая лоб. Да, это самый неприятный момент.

— Я встретил ее уже после Дарины.

Мать рассматривает меня с подозрением.

— Ты страдал по Дарине несколько месяцев, в какой из них ты успел влюбиться в эту девчонку?

Черт. Черт, черт, черт. Ну о моей большой любви, будем надеяться, больше никто не вспомнит, иначе вся история полетит абы куда. Мама складывает на груди руки, ожидая ответа, растерянной больше не выглядит. Я вздыхаю.

— Ладно, я расскажу тебе правду. Только учти, если хоть кто-то узнает…

— Демьян, ты меня чуть в могилу не вогнал своими россказнями о большой любви, – произносит мама, попивая чай. – Я ведь почти поверила, что ты спятил в конец и потерял голову от какой-то продуманной оборванки. Если бы не Дарина…