Чтение онлайн

— Егор не кусок мяса. Меня не волнует его кошелёк и прочее…

— Да? — Жанна оживилась и склонилась ко мне. Визгливо вклинившись, перебила меня и принялась тарахтеть. — Что? Разве ты не пришла упрашивать, чтобы я не стала судиться из-за квартиры? Егор наивный, доверчивый. Ничего не смыслит в бюрократии, а я… — женщина демонстративно щёлкнула пальцами, — я хорошо знаю эту кухню изнутри. Работа научила! Захочу, обдеру Егора как липку!

Я смотрела на Жанну и не понимала. Нет, честно, не понимала. Видимо, я и вправду какой-то динозавр, который лишь чудом не вымер. Меня никогда не волновали материальные ценности, деньги и прочее. Я даже не знала, какая зарплата у Лёши! Тем более не лезу к Егору… Поэтому подобные Жанне выживают, они плавают в мутной воде и своими зубами ухватывают все, что плохо лежит. Я же просто вымру, стану настоящим динозавром. Или буду как мама, крутиться всю жизнь, чтобы обеспечить себя и детей.

Но всё, что я буду сейчас делать, это не из-за корысти, не из-за благополучного будущего детей, а всего лишь ради того, чтобы хотя бы банально выносить этих детей и родить спокойно. Нервная система, покой и отменное здоровье — вот главные ценности на данном жизненном этапе.

Сдержав отвращение и глухую злобу, я благодушно улыбнулась и этим довела Жанну до крайней точки.

— Что? Не веришь? Обдеру! Обдеру, раздену до нитки! Он будет мне платить, будет…

Чем дольше слушала истеричную Жанну, тем сильнее верила в то, что Егора она никогда не любила. Никогда. Нельзя от большого и светлого чувства скатиться в такую клоаку. Я вон Лёшу не так пылко любила, но отпустила с Богом, перекрестилась и… Ну, поминаю не злым и тихим словом, но по судам не таскаю, не звоню ему и вообще стараюсь забыть.

Кукольная маска слетела. Все эмоции, бурлившие в Жанне, сделали её просто отвратительной. Но чем спокойнее я была, тем сильнее она бесилась. Понимала, что меня ничего не берёт, вот и пыталась найти хоть что-нибудь, что меня заденет. На самом деле меня много что задевало, но моя броня, искусственно нарощенная, была очень крепкой.

Когда Жанна обессиленно затихла, метая молнии лишь глазами, я пригубила свой чай, выдохнула и принялась спокойно говорить:

— Обдирай. Забирай всё. Хоть голым его оставь, меня это мало волнует, — мило улыбнулась. — Мне ваш затяжной развод на руку. Тяни резину, тяни…

Жанна насторожилась. Сощурилась, допила кофе и озадаченно принялась сверлить меня взглядом.

— Если вы будете разводиться год, то… Я тебе даже торт с конфетами пришлю, для восстановления нервной системы.

— Что? — женщина теперь смотрела на меня, как на спятившую.

— Видишь ли… У меня тройня. А это значит, что до сороковой недели я не дохожу. Оптимальный срок тридцать три или тридцать четыре недели. Значит, по моим подсчётам… — сделала вид, что задумалась, — рожать я буду в конце декабря, если не случится ничего непредвиденного. Егор сказал, что судья дал вам два месяца на решение споров и вы ещё толком не поделили ту квартиру и машину, потому что внезапно вмешались родители Егора. Значит… Если новый имущественный спор, новое судебное заседание… Мне осталось, — принялась загибать пальцы, — сентябрь, октябрь, ноябрь и декабрь. Какова вероятность, что вас разведут до декабря? А если я подговорю Егора, и он начнёт палки в колёса вставлять? Будут бесконечные переносы судебных заседаний, смена адвокатов…

— И что же тебе это даёт?

— Всего лишь то, что я рожу до вашего развода. Только и всего. У меня будет три сына и Егор их отец, стопроцентная гарантия. А это значит, что они смогут претендовать на всё, чем владел Егор. И теперь уже я буду судится с тобой. За каждую копейку и квадратный метр, — очень мило улыбнулась, отхлебнула чаю и дала время осознать всё Жанне.

Это был самый главный блеф! Конечно, по закону я могла получить только дулю, фантик, как и мои дети, потому что при разводе имущество делят только супруги. Наследство — другая песня, но, тьфу-тьфу-тьфу, долгих лет жизни Егору!

Нет, сейчас я совершала психическую атаку, очень мощную, пытаясь выбить из колеи эту… курицу!

— Готова вместо половины получить пятую часть? Пятую часть всего? Не такой уж жирный кусок получается. А если на шее Егора будут висеть трое иждивенцев, то…

— Что ты предлагаешь?

Жанна клюнула. Не такая уж она акула бизнеса! Так, пиранья-инвалид.

— Ты оставляешь себе квартиру и машину, как вы с Егором и договаривались. Но про двушку в нашем доме можешь забыть. Навсегда, — посмотрела на часы на стене. — Егор приедет за мной через полчаса. Предлагаю всем вместе прокатиться до нотариуса и заключить соглашение о разделе имущества. Ты его подписываешь, получаешь свою долю и исчезаешь под ностальгическую песню в закате. Даёшь Егору развод и забываешь про меня и моих детей, как про страшный сон. Хорошее предложение, разумное. Но ответ я хочу услышать сейчас, потому что иначе я встану, уйду и больше не буду милой и пушистой.

— Хорошо! — Жанна поджала губы и отрывисто кивнула.

Я опустила взгляд, сдерживая улыбку. Господи, не верилось, что я её развела! Развела же натуральным образом! Как дурочку!

Перо сильнее меча, как мозги сильнее наглости и самоуверенности.

Когда мы вышли от нотариуса, Жанна едва ли не на первой космической скорости поспешила от нас умчаться. Егор с искренним удивлением проводил её взглядом, потом посмотрел на моё благодушное и спокойное лицо.

— Что ты сделала?

— Я? — деланно удивилась и пожала плечами. — Ничего. Мы просто поговорили…

— Я полгода с ней разговариваю! Полгода! — Егор обречённо потряс руками в воздухе. — А ты за полчаса сделала нереальное…

— Она просто жадная дурочка, вот я на её жадность и надавила. В общем, — подхватила Егора под локоть и улыбнулась, — с тебя булочка к чаю. И не думай играть со мной в покер!

— Это ещё почему? — Егор так оживился, будто мы каждый день колоду тасуем.

— Раздену до трусов! — со смехом ответила и выдохнула.

Теперь не важно, одумается Жанна или нет, замучает поисковики и своего адвоката — соглашение подписано. И нет никаких оснований считать его недействительным. Хотя она может упереться, попробовать снова доказать что-либо. Но ведь дело не только в моём блефе. Она считала дурой меня, думала, что просчитала. Но теперь увидела то, что скрыто и будет бояться того, чего не заметно.

— Нет уж, оставь это Жанне! — Егор ухмыльнулся.

— Ни за что! Теперь я буду играть роль наглой и циничной стервы.

— Тебе не идёт, — Егор поцеловал меня и крепко обнял. — Не идёт! Ты же Валя, моя Валя…

Ладно, так и быть. Буду просто Валей.

УЗИ. О, сколько чудного и таинственного таят эти три буквы. Для меня они встали всем. Если студенты живут весело от сессии до сессии, то я, закидываясь горстью таблеток и витаминов, зачёркивала дни от УЗИ до УЗИ. И каждый раз я ложилась под датчик с замиранием сердца. Пацаны реагировали на такое наглое вмешательство всегда одинаково: мутузили датчик от всей души. И каждый раз Ольга Валерьевна вздыхала, закатывала рукава и принималась воевать.

Но сегодня был какой-то особенный день. И на УЗИ мы вчетвером сдались вполне спокойными и довольными. Я выспалась, наелась вкусных яблок из сада родителей Егора и вообще чувствовала себя прекрасно.

— Ну? Как поживает наша мать-героиня? — женщина поправила очки, мазнула холодным гелем по моему уже внушительному животу. — Что нового?

— Ничего… — лениво зажмурилась и улыбнулась. — Жизнь налаживается, растём понемногу. Разбираемся с проблемами… Я отсчитываю дни и ничего не жду.