Чтение онлайн

— Вот не было забот! Да когда же он угомонится? Точно дождётся, что его всем этажом поколотим. Ты только скажи Валя, подрихтуем ему его физиономию!

— Не в этом дело…

— А в чём же? — Тамара Александровна придвинулась ближе и легонько похлопала ладонью по моей ноге. — В чём?

— Лёша сказал такие слова, которые… которые я боялась услышать. И теперь вот думаю, что он был прав.

— Божечки! — соседка всплеснула руками. — Что же наговорил тебе этот паразит?

— Что я всем нужна только из-за детей, — успев прервать Тамару Александровну, осторожно приподнялась на локте. — Но ведь это правда! Понимаете? Мама… Мама совершенно преобразилась, когда узнала об этой новости. Её будто подменили! Словно меня всё это время и не существовало, только сейчас она поняла, что я у неё есть. Исполнила её мечту всей жизни. Егор… — тяжко вздохнула, — с Егором всё совсем непонятно. Так быстро закрутилось и его эта настойчивость. Что если не во мне дело? Что он просто ответственный человек, который решил быть ответственным до конца? Что если всё именно так?

— По-моему, в тебе заговорил страх, — Тамара Александровна встала и села совсем рядом, взяла мои руки в свои морщинистые ладони и тепло улыбнулась. — Тебе страшно. Страшно рожать, страшно, что что-то может случиться с детьми или с тобой, страшно менять свою жизнь. Я прекрасно это понимаю и знаю, потому что с первым ребёнком испытывала то же самое! Никто и нас к этому не готов. Это со вторым я уже чувствовала себя немного уверенней… Валя, ну не мучай ты себя этими глупостями. Если так сильно боишься, то позвони маме, поговори с ней, поговори с Егором. Вот увидишь, всё разрешится.

— А если… если все мои страхи окажутся правдой?

— Валя ты хочешь, чтобы они оказались правдой?

— Нет, вовсе нет! — затараторила, мотая головой.

— А мне кажется, что ты именно этого и хочешь. Когда-то давно мне муж подарил юбку. Красивую такую, чёрную, в широкую складку. Тогда такие модно было носить. А я на него стала ругаться, потому что мне мои ноги жутко не нравились, — женщина хихикнула. — Считала свои ноги цыплячьими. Я решила, что муж просто издевается надо мной. Забросила юбку на антресоли и не доставала… — Тамара Александровна вдохнула. — Недавно разбирала завалы и нашла эту юбку. Ты знаешь, ей почти ничего не сделалось, я даже в неё влезла. Надела её и посмотрела на себя в зеркало: я была неотразима. Всю мою жизнь Миша твердил, что я красивая, а я всю жизнь твердила, что нет. Вот уже и Миши нет… Теперь я понимаю, какой дурой была! Муж меня любил, считал самой красивой… А во мне говорили мои же комплексы и страхи. Так вот, Валя, послушай старуху, не повторяй моих ошибок. Жизнь она не такая долгая, как тебе сейчас кажется. И я могу понимать всё не так, но мне кажется, что Егор тебя очень сильно любит. Каким бы ответственным бы он ни был, но… Считай меня меркантильной и злой старухой, сейчас многим мужчинам дети не нужны. Вон моя дочка развелась и что? Отец родной к внуку даже и не приходит, словно его не существует. Нет, Валюш, не в детях дело. Ты попробуй слушать на головой, а сердцем, оно вернее подскажет.

— Думаете?

— А что ты теряешь? — Тамара Александровна улыбнулась. — Что бы ни произошло, совсем скоро твоя жизнь станет совсем иной. И эти страхи улетучатся, потому что твоим детям всегда будет нужна мама. Как и тебе. Просто ты обижаешься на свою маму, и это тоже нормально…

— Тамара Александровна, признайтесь, вы психолог?

Женщина заливисто засмеялась, я не выдержала и присоединилась. Вот тебе и старушка, божий одуванчик.

— Вот поживёшь с моё и ни в такие психологи заделаешься! А пирожки ешь, они вкусные, свежие, сама пекла. Егору можешь не оставлять, я тогда вечером ещё занесу.

— Да нет уж, оставлю…

В задумчивости смотрела на соседку и думала, когда же Егор успел превратиться в плиссированную юбку? Когда я поспешила закинуть его на антресоли? Сразу после Лёши или после, надумав про него всякое?

Как ни странно, рожать мне было не страшно, вот совсем. Но вот страх оказаться в полном, тотальном одиночестве… Он становился сильнее с каждым днём, потому что я отчаянно понимала, что без Егора не проживу и дня. И дело вовсе не в помощи. Дело совсем в другом. Тут я уже перестала слушать голову. От того и страшнее.

Когда Егор вернулся, он всё понял с полуслова, с одного моего взгляда. Ничего не стал говорить, просто подошёл, присел и крепко обнял. А я, обнимая его в ответ, цеплялась пальцами за его клетчатую рубашку и благодарила мысленно Тамару Александровну.

Господи, какая же я дура!

В больницу я наведалась с первым снегом. И хотя рожать мне было ещё ой как нескоро, внутри что-то шевелилось и крутилось, и вовсе не те три бутуза, которые повергали в шок врача на каждом УЗИ. По весу и прочим параметрам мы хоть и уступали, так сказать, детям-одиночкам, но не настолько. Если всё измеряют точно и погрешность в пределах нормы, то рожу я реально богатырей.

Моим животом можно было и коней на скаку останавливать, и приличную пробку на дороге устроить, и окно заткнуть, чтоб не дуло. В общем, выбирай, что хочешь! Меня же такое приобретение немного пугало. И хотя Егор заливался соловьём о том, какая я красивая, на мой живот он тоже смотрел со страхом. Что же будет через два месяца? Уже сейчас можно нести как поддон, руки только заведи.

Все твердили, что лучше родить, как можно позже, я же мысленно себя убеждала, что лучшего всего просто родить и не лопнуть.

Так что очередной отпуск в больничке я встречала в очень «приподнятом» настроении. Особенно радовал медицинский юмор. Вот от него была в полном восторге! На десятый восклик, что я ещё цела, не родила и вообще, уже перестала улыбаться. В палату прошла по памяти, мне даже мою кровать оставили. Наверное, её всегда держали в резерве именно для меня. Лариса, знакомая постовая медсестра, говорила, что на этой кровати самый лучший матрас. Это и правда было так: я когда ложилась, он подо мной не прогибался, а ведь подо мной могло прогнуться что угодно!

Разглядывая потолок, вдруг поняла, что всё, финишная прямая очень даже близко. И зря мы так переживали. Даже пессарий этот уже не волновал. Я научилась делать все лёжа, да и Лёша, твердивший постоянно «о, моя белая госпожа», очень поднимал настроение. Теперь мне никто так говорить не будет. Десять дней лежание бревном в больнице, ко мне никого не пустят, самой выйти будет уже проблематично… Может, в выходной сжалятся? Хотя бы Егора пустят…

Сама не поняла, как все мои мысли стали о Егоре. С ума сойти можно! Да у него ангельское терпение и… Даже моя мама не могла меня выносить дольше часа, начинала заводиться от моего нытья, стенаний и прочего. А я делала это уже на автомате, потому что каждый день появлялась новая причина для всего этого безобразия. Егор легко отшучивался и находил позитивные моменты в моих проблемах.

Последний раз мы с ним схлестнулись на ниве моих ног. Я уже не могла приподнять их так высоко, чтобы увидеть: ноги окончательно исчезли из моего поля зрения. И если раньше меня волновал педикюр, выросшая растительность, то теперь мне казалось, что вместо ног у меня лапы йети, не иначе: большие, волосатые и с когтями. Развести ноги в стороны мешала моя новая прелестная неврологическая болячка, из-за которой я передвигалась настоящей уткой.

— Ну чего ты расстраиваешься? Ноги как ноги! Я что, волосатых не видел?

Такое слабое утешение включило во мне лишнюю подозрительность. Егор это понял и пояснил:

— Кто-то для массажиста надевает лучшее бельё, а кто-то… за бодипозитив, как бы это сейчас сказали. Но мне абсолютно всё равно!

— Ты так говоришь, чтобы меня не расстраивать… Там же всё ужасно, я знаю! Мама зеркало мне ставила, когда помогала с ногтями разбираться.

— Ну попроси её об… — Егор смутился и развёл руками, — ты поняла. Устройте спа-процедуры, косметический салон на дому.