Чтение онлайн

– С кем говорила?
– киваю ей и открываю переднюю пассажирскую дверь.

– С Валерой.
– Захлопываю дверь и иду на свое место. Он же хотел что-то рассказать. И не успел.
– Егор, ты говорил, что не помнишь Онежу, когда мы в школе учились все.
– Сажусь в машину, а она продолжает.

– Допустим.

– Ты совсем ее не помнишь?

– Варь, давай без загадок.
– Завожу машину, хотя куда ехать не знаю. Может Юре позвонить. Закон и суд - это по его части.

– Мы тут пересматривали фотографии с Валерой, недавно. Это была вечеринка после вручения дипломов в универе. Смотри.
– Сестра лезет в сумочку и достает фотографию. Вспоминаю этот момент, но без деталей.

– И?

– Посмотри внимательно. Вот эта девушка, - указывает пальцем.

– На Онежу похожа. Только прическа другая и цвет волос.

– Это она и есть.

Смотрю на фотографию, а воспоминания пощечинами бьют.

– Вот дьявол. Она ведь знала все. Знала меня. Хотела рассказать, но я не дал, сказал, сам все вспомню. Так бы я вспомнил. Я просто лох восьмидесятого уровня, Варь.
– Прикрываю глаза и вздыхаю. Переспать с девушкой и не вспомнить ее после этого…

– Егор, у меня только один вопрос, у тебя с ней что-то было?

– Было.
– Чего уж тут. Мы не маленькие, чтобы не обсуждать это.

– Я так и думала.
– Стучит довольно кулаками.

– А что? Чего это тебя так радует?

– Ты не понимаешь? Катя, возможно, твоя дочка на самом деле.

– Моя?

– Да.

– Мы предохранялись вообще-то.

– Значит, плохо предохранялись. Если предположить, что Онежа могла тогда забеременеть, то по срокам, Катя как раз родилась через девять месяцев.

Воздух последний выходит из легких, а вдох сделать не могу.

На меня сейчас как будто плиту бетонную скинули. Не дышать, ни думать, ни решения принимать не могу.

– Варь, посиди в машине. Не ходи за мной.
– Отрезаю и выхожу на улицу. Морозец царапает кожу. А мне хочется открыть рот и прокричаться.

«Не бросай нашу дочь. Должна была сказать раньше…»

Ее слова теперь обретают смысл. Без оттенков и полутонов. Как черное и белое. Моя дочь. У меня есть дочь.

Она к чертям скрыла, что у меня есть ребенок. Пять лет молчала, а сейчас вдруг решила выдать . Бью с силой по машине так, что ладонь начинает гореть.

Я что такой безнадежный, что за пять лет не имел права узнать, что у меня есть дочка?!

Девочка год не говорила, потому что у нее нет папы, а она молчала!

Достаю телефон и набираю номер. Жду долго, но надо поговорить сейчас.

– Да, Егор, здравствуй. Что-то случилось?

– Случилось! Ты знала?
– Без церемоний обращаюсь к девушке.

– Что знала?

– Кто отец ребенка, знала?

– А что такое?

– Знала или нет?

– Да.

– Продолжай!

– Я так понимаю, Егор, что ты теперь тоже знаешь?
– Молчу и жду.
– Да, ты Катин отец, - говорит, наконец, Александра.

– Я не понимаю вас, какого черта она молчала столько? А? А ты? Онежа без сознания, а ты ничего мне не сказала!

– Она просила рассказать только, если с ней что-то случится.

– А это, по-твоему, пустяки сейчас? Она без сознания! Почему сейчас заговорила? Придумала знакомство дурацкое, дураком меня выставила?

– Егор, прости, она не виновата.
– Замолкаю, слушая ее, хотя не согласен. Она до чертиков виновата. Только она!
– Онежа не собиралась тебе говорить, не хотела лезть в твою жизнь, это я все подстроила.

– Что?

– Ну, тренажерный зал , тебя в тренера. Я видела, что ты вернулся, и навела справки, где ты работаешь.

– То есть ты специально нас столкнула?

– Да. Я не знала, получится что-то или нет, поэтому просто попробовала. Дальше вы сами.

– Почему нельзя было сразу сказать?

– Я не вмешивалась и не лезла в ваши отношения. Егор, ты сам вспомни. Ты уехал через неделю после той ночи. Ни разу не попытался ее найти. Уж не знаю, какими магнитами вас там притянуло друг к другу, но, видимо, это было сильно, а когда ты уехал, магнитное поле размагнитилось. Вы не успели притереться друг к другу, влюбиться, поэтому она не стала тебя искать, но ребенка оставила.

– Вот потому, что вы молчали и не могли сказать нормально, Катя сейчас в детдоме. И я узнаю правду только сейчас, и ребенок из-за вас должен там находиться, пока я буду делать документы. Мать вашу, дуры две.

– Егор, извини.

– У Кати будешь просить прощения.

– Я возьму билет и прилечу. Первым рейсом. Я смогу ее забрать.

– Да не надо уже. Я быстрее тест сделаю и с ним Катю заберу.

– Прости еще раз.

– Потом…

Сбрасываю вызов и упираюсь спиной в машину.

Моя дочь… очуметь… Тру переносицу, чтобы прогнать излишние эмоции. У нее нет другого отца. Никто не придет и не скажет: «Эй, парень, это моя дочь.»

Моя… только моя…

Я ведь предложил быть ее папой еще до всего этого. Чувствовал, мы как родные с ней. Тянуло друг к другу.

Глубоко вдыхаю и долго выдыхаю.

А теперь надо за нее побороться и забрать как можно скорее.

Сажусь в машину и довольно улыбаюсь. Не знаю еще как Варе сказать. Она хоть и догадалась первой, но наверняка не знает. А мама? Как бы ей плохо не стало от такой новости. Она, конечно, в Катю уже влюбилась, но то, что малышка настоящая внучка, и что она не видела ее столько лет - это неожиданно.

– Ты чего такой довольный? Рассказывай.
– Варя считывает мое настроение моментально.

– Ты была права.

– В чем?

– Катя моя дочка. Моя, понимаешь? Ты тетя. Мама- бабушка.

– Тест готов, что ли?

– Какой тест?
– Поворачиваюсь к ней.

– Ну, мы с Валерой отдали ваши волосы на тест ДНК, есть результаты?

– Я не знаю, мне другой человек все рассказал. А чего вы мне ничего не рассказали? Хотя это так вовремя.

– Валера сказал, надо сначала убедиться, потом говорить. А вдруг мы ошиблись.

– Вы не ошиблись. Надо скорее узнать результаты. Давай звони Валу, спрашивай, куда он тест отдал, а я Юрке позвоню. Узнаю, что надо делать, чтобы удочерить Катю скорее.

Варя со мной. Люблю ее. За отзывчивость, за энергию нескончаемую, за искренность. Она - одна из нашей команды. Мы всегда с ребятами вчетвером, но мне как старшему брату, приходилось часто присматривать за сестрой, а, следовательно, и брать ее с собой. Так и сдружились.