Чтение онлайн

– Онежа? А как же Александра?

– Я потом расскажу. Неважно, короче. Да, меня зовут Онежа. 

Произношу имя и смотрю на Егора, как отреагирует. Хотя тогда меня называли по-разному Они, Оля, Женя, Глинка. Он поднимает к потолку глаза, перебирая в памяти что-то, но возвращает взгляд ко мне, так и не вспомнив. Может, так и лучше. 

– Ваших родителей сбил автомобиль, правильно?

– Да. Водитель был пьян, что доказано, но дело почему-то уже полгода на рассмотрении. Было видео, но оно совершенно случайно куда-то пропало. Что там рассматривать, если все очевидно. Просто за рулем оказался чей-то богатенький сынок и они ждут, когда я заберу заявление. 

Юра листает папку, доходя до личности того, кто был за рулем и тут же захлопывает папку. Подозрительно откашливается. 

– Гор, Глянь.
– Передает папку Егору, называя его сокращенным именем. 

Егор пробегает беглым взглядом по тому, что привлекло внимание Юрия. Бросает быстрый взгляд на меня и снова в папку. Там про меня что-то написано, что ли?

– Так смотрите на меня, как будто это я все подстроила. 

– Я возьму ваше дело под контроль и разберусь.
– Безэмоционально говорит Юрий. Но я почему-то смотрю на Егора, хочу увидеть его реакцию. А точнее, спросить, можно ли доверять этому человеку. Или этому прокурору еще проще будет навсегда закрыть мое дело?

– Если он сказал, что сделает, значит, сделает все возможное.
– Спокойно и уверенно отвечает Егор, давая хоть какую-то надежду. 

– Спасибо. Я могу идти? 

– Можете, конечно. Все вопросы потом. Телефон ваш тут указан. Я свяжусь с вами. 

– Спасибо еще раз.
– Поднимаюсь со стула. 

– Я тоже пойду, Юр, встречаемся тогда на выходных.

– Договорились. 

Этот Юрий наконец расслабляется. Это, наверное, профессиональное, так всех сканировать. Ребята прощаются, пожимая руку друг друга и хлопая по плечу. Такие уже не мальчишки, но сейчас так по-родному. 

– Онежа, давай подброшу домой.
– Накидывает на себя пальто и обматывает вокруг шеи шарф. 

Тратить сорок минут в маршрутке не хочу, поэтому соглашаюсь прокатиться. Знаю, что мы живем в одном районе. 

Молча идем по отделению. Начинает разговор Егор только когда выходим из здания. 

– Что за история с Александрой?

Так и знала, что придется объясняться, но сама виновата.

– Я хожу в тренажерный зал вместо подруги. Ей оплачивает абонемент клиника. У нее все равно нет времени и пропадают занятия. Я не хотела при той девушке говорить, что я пришла за другого человека, ну а потом как-то уже было неудобно тебя поправлять. 

– Понятно, но надо было сказать. Не люблю, знаешь, быть лохом.

– Извини, ты не дурак. 

Он усмехается и достает брелок от автомобиля, снимает машину с сигнализации. Открывает мне дверцу, помогая сесть. 

– Нужна компенсация, - слышу в спину, а следом дверца за мной захлопывается. 

– А что, теперь тренеры зарабатывают на такие автомобили?
– спрашиваю у Егора, когда он занимает водительское место рядом. Оглядываю явно не дешевую комплектацию внедорожника, судя по колечкам на руле - это Ауди. Вдыхаю мужской аромат, который перебивает запах автомобиля.

– Тренерство - это хобби. 

– А чем занимаешься?

– Да... разным, - уклончиво отмалчивается и трогается с места. 

– Криминал? 

– Думаешь, если друг прокурор, то мы сразу связаны с криминалом? Пиу-пиу, наставляет на меня указательный палец.
– Мы знаешь, как себя называем? Бригада.
– Усмехается.
– Потому что в нашей компании есть еще двое. Но это секрет.

– Егор, а что там было в той папке такого, что вы не захотели об этом при мне говорить?

– Разберемся, потом расскажем. Тайна следствия. 

Тайна, так тайна. Сплошные тайны. Хотя мне и так понятно. Вся их мажористая компания друг друга покрывает. Скорее всего, водитель - кто-то, кого они знают. А тут я.

В носу начинает неприятно щипать, что рассказала им все. Уж если следователь так юлил, то прокурор и подавно дело закроет. Если Егору как и мне, двадцать семь-двадцать восемь, то его другу с виду столько же. Сложно получить такую должность без связей. 

Незаметно вытираю краем ладони выступившие слезы. 

Чувствую, что не сделаю ничего против них и правды не добьюсь. Я одна, а их вон сколько. Спортсмен, прокурор… и страшно представить кто еще. Не хватает киллера и врача.

– Как дочка?
– Легко спрашивает Егор. 

А я почему-то в каждом вопросе ищу намек на то, что он все знает. И специально спрашивает так, чтобы я сама призналась. 

– Нормально, остановишься возле магазина?- Киваю на супермаркет в нашем районе. Нечего ему знать, где я живу.

– Придешь сегодня?

Так и хочется съязвить, что нет. Но я хочу сделать еще попытку познакомиться с Валерой. Хотя теперь при Егоре это будет сложнее, если я не ошиблась и они действительно знакомы. 

– Приду, - киваю, не глядя в глаза, - и спасибо, что подвез. 

Выпрыгиваю из машины и иду в магазин. С чего бы он решил меня подвозить? Про дочку еще спрашивает. Нам такие друзья и папы не нужны.

Быстро иду в магазин и за Катей. Завтра опять заберу ее поздно, поэтому сегодня хочу пораньше. Она довольно всем улыбается. Пусть и не говорит, но хвастается, что ее забирают до сна. Складывает быстро игрушки на место и бежит ко мне. 

Подхватываю на руки и обнимаю. Чувствую теплые губы на моей щеке. Боже это такое счастье, когда твой ребенок тебя любит и ждет встречи. Когда глазки светятся, а губки улыбаются. Когда не хватает одного зубика уже внизу, а на маленьком пальчике красуется колечко. Пусть недорогое, из китайского ларька, но она уже маленькая женщина. 

Одеваемся и, выбегая на улицу, утопаем в снежном фейерверке. Только нас будто кто-то обстреливает сверху. Конец ноября, но погода на удивление зимняя. Прошлые годы казалось, что настоящей зимы уже и не увидим. Даже на Новый год шел дождь. А в этом еще до начала зимы выпал первый снег. 

Пока катаемся на горке, Катя то и дело оборачивается по сторонам. Как будто выглядывает кого-то. А я пока жду ее, скольжу по многоэтажке напротив взглядом вверх до восьмого этажа и назад. 

Катаемся так, пока она не устает. Миссию заботливой мамы - я сегодня выполнила на отлично. И получила от этого море эмоций.

Нехотя собираюсь на тренировку. И Катю надо снова везти к тете Зое, и с цветком ничего не решила. Искала даже по объявлениям. Мелкие есть по тысяче, но чуть крупнее цена все равно приближается к пяти. А у меня просто нет сейчас лишних денег. А на работе буду по чуть-чуть отдавать. Иногда сдачу оставляют, иногда решат мне букет подарить, а я передарю его кому-то. Некрасиво, но что поделать. Быть матерью-одиночкой очень сложно. Буду копить и потом заложу за цветок.

Отвожу к соседке дочку и предупреждаю, что Катя взяла с собой карандаши и раскраску. Будет раскрашивать. Тетя Зоя ненавязчиво спрашивает как на работе дела, какой у нее теперь вид из окна, но как будто чего-то не хватает на подоконнике.