Чтение онлайн

Но это все было потом, а пока Лиина продолжала с нами уроки лингвистики, Юлька дулась и зубрила, а я пытался понять, что же делать дальше. "Робинзона Крузо" в детстве я любил ничуть не меньше, чем "Шерлока Холмса". Казалось бы, робинзонствуй себе с комфортом: кормят тебя (пусть не слишком вкусно, зато сытно), учат, взамен ничего не требуют. А вот мучает меня внутренний червячок. Причем растет не по дням, а по ночам. Достигая порой размера фантастического змея Кундалини. Или удава Каа. Не знаю, чего именно мне хотелось, но чего-то хотелось определенно. Как пишут товарищи психологи, человек стремится контролировать ситуацию по максимуму. А я ее совершенно не контролировал. И мало что о ней знал. Кто мы тут? Узники? Гости? Подопытные? (Наверное, ответа на сей вопрос не было и у хозяев). И что дальше делать? Пытаться обустроиться в этом мире? Искать дорогу в свой? Впрочем, для последних действий у нас по-прежнему было удручающе мало информации. Поэтому приходилось сцепить зубы, ждать и пытаться выяснить как можно больше. Благо, появились дополнительные источники информации. Кроме Лиины (она, к слову, давно ходила к нам "в гости" одна, без гвардейского эскорта), стали заглядывать другие местные граждане.

Во-первых, Лиина привела "коллегу" по имени Дмиид — пожилого маленького человечка (хотел написать — "тщедушного", но в этом слове есть что-то уничижительное), живого, черноглазого и удивительно вспыльчивого. Ибо за два часа нашего первого знакомства он умудрился сперва раскричаться, а затем успокоиться раза четыре. Почему "коллегу"? Как я понял, он был одним из разработчиков программы-переводчика, я задавал по ней вопросы, а Лиина никак не могла понять, чего я от нее хочу. Хотел я всего ничего — чтобы картинки, обозначающие глаголы, двигались. Буквально секунд по пять, как "флешки" в компьютере. Раз уж местные ребята умеют вызывать мультики прямо на бумаге, то сотворить нечто аналогичное в голове для них-де труда не составит. Вероятно, компьютерная аналогия со мной и сыграла злую шутку. Оказалось, анимешка на ватмане шла только под влиянием Лиининых… назовем их "заклинаниями" за неимением другого термина. А идея "запечатленного движения", то есть кино, оказалась для этого мира в новинку. Дмиид долго не мог понять, чего я от него хочу, пока я не заставил Лиину повторить мультик, не вырезал кусок бумаги с оживавшей картинкой (благо, ножницы в наборе велосипедных инструментов имелись, а то б мы такими ногтями щеголяли…) и не прилепил себе на лоб. Тут же ткнув в старый рисунок с моей головой, раскрытой как футляр от контрабаса. "Коллега" забегал по комнате, размахивая руками и ругаясь. Прям как один мой знакомый сисадмин, когда я просил его научить компьютер выполнять новое нетривиальное действие. Каждый раз я сперва выслушивал самые нелестные отзывы о своей идее в частности и умственных способностях вообще. Дескать, сие невозможно в принципе. На следующий день оказывалось, что сделать-то можно, но очень сложно и "гемороиться желания нет". Через неделю компьютер таки делал то, чего от него требовалось. А сисадмин наслаждался пивом.

На сей раз процесс пошел быстрее. Дмиид попросил Лиину устроить еще один киносеанс, что-то долго выспрашивал, исчеркал два листа бумаги, наконец, сгреб их вместе с рисунками и убежал. Явно творить. Так что про себя я его окрестил Программистом. Между прочим, почти угадал, но об этом после.

Во-вторых, явился наш самый первый знакомый в этом мире — гном-автовладелец по имени Бержи. (Полное имя было куда длиннее, я бы его сумел выговорить только после трехдневной тренировки, но гном, похоже, привык к неповоротливости некоторых языков и милостиво согласился принять сокращенное на английский лад прозвание.) Приехал он, как нетрудно догадаться, не ради наших прекрасных глаз, а ради не менее прекрасных "вилсипедов". Я не мог понять, чем они его так особо зачаровали при наличии такой великолепной колымаги. Но есть же люди, совершенно балдеющие от хорошо построенных машин. А наши велики (особенно мой, скажу без ложной скромности) были очень даже ничего.

В первый день Бержи, как оказалось, захотел "всего лишь" научиться кататься на двухколесной машине. И тут возникла проблема. Мой "Конондейл" был для него явно велик: гном, напомню, не доставал мне до плеча. Но при этом был раза в полтора меня шире, так что весил, надо полагать, преизрядно. Оставался Юлькин "Команч". А она боялась за его сохранность. Несколько смущаясь, я объяснил Бержи это обстоятельство.

Дяденька развил бурную деятельность, смысл которой до меня дошел не сразу. Сперва он пулей вылетел за дверь (я даже сперва подумал, что он обиделся, и слегка перетрухнул). Но, вылетая, Бержи бросил что-то вроде "возвращаться быстро". Его коляска чихнула под окном и куда-то покатила. Чтобы вернуться буквально через четверть часа. Пыхтя, гном втащил в дом громоздкую конструкцию, в которой я не без удивления опознал… рычажные весы. Подвешивались они внутри собранной из металлических стоек пирамиды. На одну чашу пригласили сесть меня, на вторую забрался сам Бержи. Выступившая ассистентом Лиина уравновесила нас с помощью гирек. Оказалось, гном тяжелее меня всего килограмма на три (конечно, тут в ходу были другие меры веса, пардон, массы). А уж меня-то Юлькин велик выдерживал спокойно. Узнав, что проблема решена, гном просиял и потянул нас на задний двор — проводить уроки верховой езды.

Всякий, кто учил ребенка кататься на велосипеде, знает, насколько это непростое занятие. Особенно на первых порах, когда приходится бежать сзади и придерживать аппарат за седло или багажник, чтобы чадо не упало, не испугалось и не разревелось. А теперь представьте, что "чадо" весит больше восьмидесяти кило. Представили? Ну и как, по-вашему, его за багажник удерживать?

В общем, Бержи сверзился раза два и чуток подрастерял свой сияющий вид. Возможно, даже заподозрил, что тут имеет место некое хитрое колдовство, и аппарат отказывается катать кого-либо, кроме хозяина. К счастью, я вспомнил одну из рекомендаций по обучению взрослых велокатанию. Седло мы сняли, вместо него прикрутили к раме импровизированную подушку из спального тюфячка. Теперь, сидя верхом, Бержи доставал до земли ногами и мог отталкиваться ими попеременно. Для большего удобства пришлось еще и педали открутить. В итоге от велосипедного принципа передвижения осталось немного. Разве что два расположенных в ряд колеса. Зато гном снова расцвел, как майская роза (что при его красной физиономии было не слишком сложно) и принялся раскатывать по заднему дворику, лихо поворачивая у самой границы защитного поля.

Да-да, даже установив контакт и убедившись в нашей полной миролюбивости и незлобивости, любезные хозяева снимать барьер не спешили. Вроде как "мы вам рады, но из клетки не выходите". Впрочем, откуда я знаю, что ими двигало? Может, это преграда от микробов.

Опять-таки, я не забыл, как в первый день в меня стреляли. Правда, с тех пор подобных попыток не было. А хозяевам я об этом инциденте так и не рассказал. Во-первых, не хватало слов. Во-вторых, был уверен, что они и так знают, ибо ведут за нашим домом пристальное наблюдение. Я бы на их месте вел.

Шел, если верить записям, тридцать четвертый день нашего пребывания в гостеприимном мире, названия которого я так и не узнал. У нас уже установился некий распорядок дня и даже недели, которая здесь — вот совпадение — состояла также из семи суток. В день седьмой, в полном соответствии с заповедями целого сонма религий, мы не занимались языком и прочими полезными делами. И не принимали гостей. Потому что они к нам не приходили: насколько я понял, и тут "воскресенье" (в смысле день седьмой) — выходной.

Словом, мы отдыхали, как могли. Возможностей, правда, было немного. Поневоле пришлось заняться спортом. Юлька учила меня каким-то тао — танцам по мотивам боевых искусств. Ну вроде как набор движений, имитирующих удары, блоки, боевые связки и т. п. Во дни моей молодости, когда все увлекались каратэ, это называлось ката, я даже вспомнил какие-то обрывки и, в свою очередь, показал доченьке.

В качестве разминки для мозга я приводил в порядок дневниковые записи, а еще — набрасывал нечто вроде школьной программы для Юли, а, может быть, и еще для кого. Все-таки наверняка мы принесли в этот мир множество знаний. И надо было решить, как их передать, а чего лучше не передавать вообще. А то у этих ученых, как грустно шутил один мой приятель, из любого открытия бомба получается.

Ну, уж куски земной математики здесь наверняка пригодятся. Все же наука наук. Обидно только будет, если всю эту премудрость здесь уже знают.

Я как раз закончил набрасывать планчик по аналитической геометрии (некоторые куски я помнил твердо, а некоторые — в самых общих чертах, так что придется поломать голову, выводя заново, к примеру, уравнение параболы в полярных координатах), когда в дверь неожиданно постучали.

Лиина. Из всех визитеров так предупреждала о своем прибытии только она, остальные почему-то входили без спросу.

Еще больше я удивился, когда она, не присаживаясь, пригласила нас к выходу. Видать, начинается новый виток.

У входа нас ждал экипаж. Без лошадей. Назвать это сооружение автомобилем язык не поворачивался. В памяти всплывали когда-то вычитанные "ландо" и "фаэтон". Весь корпус невероятной повозки был изящно выгнут, словно лук, огромные колеса с тонким золотым плетением вместо спиц возвышались до моего подбородка, а сиденья были обтянуты бархатистой кожей густого синего цвета. Дверец не было вовсе, вместо "баранки" — Т-образная рукоять, отдаленно напоминающая велосипедный руль, только не такая худая и тоже обтянутая синей кожей. Рядом с рукоятью из пола торчало с полдесятка рычагов разной высоты и формы. За руль уселась сама Лиина (водительское сиденье располагалось посередине, то есть рядом с шофером мест не было), нас пригласили расположиться на заднем диванчике.

Почти без звука "лимузин представительского класса" тронулся и миновал защитное поле с каким-то сдвоенным хлопком. Я тут же поинтересовался, как это нам удалось. Лиина, не отрываясь от дороги, ответила, что поле исчезло перед "самоходом" и возникло вновь, как только он миновал некую черту — "чтоб в дом никто не влез, пока вы гуляете".

Мы покатили по городу.

Ехали не более 15 минут и остановились около особнячка с традиционной башней, увенчанной флюгером-вертушкой. При ближайшем рассмотрении оказалось, что украшение это не так уж мало — едва ли не метр в поперечнике — и отдаленно напоминает роторный ветродвигатель. То есть вертится при любом направлении ветра.