Чтение онлайн

Так пишет наиболее близкий к Папанину член прославленной «четвёрки». Наверное, в то время писать по-другому было нельзя, хотя уже завершились 70-е годы.

Два последующих года Иван Дмитриевич называл самыми унылыми в своей жизни. Большой радостью он считал приезды в гости своих товарищей по «СП-1» – Ширшова, Фёдорова и Кренкеля. Осенью 1948 года Ширшов посетил Папанина вместе с видным биологом В.Г. Богоровым. Ширшов рассказал, что перегружен делами – он был не только министром морского флота, но и директором Института океанологии АН СССР. Без долгой дипломатии Пётр Петрович предложил Папанину стать его заместителем в институте, возглавив экспедиционную деятельность.

Так начался новый этап в жизни Папанина. В его функции входили заказ и контроль за ходом строительства научно-исследовательских судов, комплектование экспедиционных коллективов, обеспечение их необходимым научным оборудованием и снаряжением.

Коллектив Института океанологии понимал, что ему позарез нужен большой научный корабль, с которым можно было выйти в Мировой океан. Проектирование и постройка такого корабля заняла бы шесть-семь лет. Выход был в переоборудовании обычного транспортного судна из числа трофейных. Ширшов, как морской министр, выделил такое судно.

Вот как описывает решение этой проблемы И.Д. Папанин:

«Подобрать корабль он поручил В.Г. Богорову и капитану дальнего плавания С.И. Ушакову. Осмотрев несколько десятков судов, они остановили выбор на грузовом теплоходе постройки 1939 года. Ушаков составил техническое задание, на основе которого Ленинградское СПКБ разработало проект переоборудования судна в научно-исследовательское. Проект утвердили, и судно отправили в Висмар (ГДР) на судоверфь. После перестройки на нём могли длительное время плавать 135 человек – экипаж и научные сотрудники – при полном обеспечении их всем необходимым. Новый корабль назвали «Витязем». (Папанин, 1977).

Нелегко было снарядить судно к выходу в море. Папанину часто приходилось обращаться к президенту АН СССР С.И. Вавилову, который охотно помогал океанологам, подключая многие управления и отделы Академии. Не оставались в стороне заинтересованные министерства и ведомства. Свой первый рейс корабль науки провёл весной 1949 года в Чёрном море, а затем был направлен на Дальний Восток. Забегая вперёд, скажем, что за 26 лет работы «Витязь» совершил 60 рейсов, пройдя более 700 тыс. миль. На нём прошли хорошую школу практически все известные советские океанологи.

Энергия и результативность работы Папанина были замечены. Вскоре его пригласили в Академию наук заведующим отделом морских экспедиционных работ. Задача отдела – обеспечивать работу кораблей Академии наук. А всего-то в Академии – один научно-исследовательский корабль дальнего плавания – всё тот же «Витязь», да около десятка малых судов для работы в прибрежных водах.

Заведование таким отделом, казалось, не может доставить больших хлопот. Однако через несколько лет в Академии наук, а затем в научно-исследовательских институтах Гидрометслужбы и других ведомств появляются океанские корабли, специально предназначенные для научных исследований. В 70–80 годы в нашей стране насчитывалось уже несколько десятков плавучих исследовательских институтов различных типов. Папанин, без всяких преувеличений, был инициатором и организатором создания наибольшего и ведущего в мире научно-исследовательского флота.

…В посёлке Борок Ярославской области, расположенном на берегу Рыбинского водохранилища, имеется два научных учреждения: Институт биологии внутренних вод имени И.Д. Папанина (ИБВВ РАН) и Геофизическая обсерватория «Борок» Объединённого института физики Земли имени О.Ю.Шмидта (ГО ОИФЗ РАН). Здесь проживает около двух тысяч человек.

Борок возник на месте помещичьей усадьбы, построенной в середине 19 века отцом революционера и учёного Н.А. Морозова. В 1938 году в бывшей усадьбе учреждается Верхневолжская база АН СССР, преобразованная позднее в биологическую станцию «Борок». В 1956 году на базе станции был образован Институт биологии водохранилищ, переименованный затем в Институт биологии внутренних вод АН СССР, которому в 1987 году присвоили имя И.Д. Папанина.

Уникальна судьба Н.А. Морозова. Отцом его был ярославский помещик, дворянин П.Г. Щепочкин, а матерью А.В. Морозова – простая новгородская крестьянка, бывшая дворовая крепостная. Родители жили невенчанными, поэтому пятеро детей носили фамилию матери, а отчество – крёстного отца А.И. Радожицкого.

До 15 лет Н.А. Морозов жил в Борке, занимаясь под руководством гувернёра, а затем поступил во Вторую Московскую классическую гимназию. Он участвовал в «хождении в народ», являлся членом исполкома партии «Народная воля». Дважды арестовывался и был осуждён вначале на три года, а затем приговорён к пожизненной каторге, заменённой одиночным заключением в Шлиссельбургской крепости. Отсидев 24 года, Н.А. Морозов самостоятельно выучил за это время 11 иностранных языков и написал 26 томов научных работ по химии, физике, математике, астрономии, философии, политэкономии, авиации. И это при том, что официально он не имел высшего образования. Книги были высоко оценены Д.И. Менделеевым, В.И. Вернадским, А.Л. Чижевским, К.А. Тимирязевым, К.З. Циолковским.

С 1918 года и до самой смерти Морозов возглавлял Естественнонаучный институт имени П.Ф. Лесгафта в Петрограде-Ленинграде. Был награждён двумя орденами Ленина и орденом Трудового Красного Знамени. В 1923 году «за заслуги перед революцией и наукой» Совнарком вернул учёному в пожизненное владение его же собственное имение. Большую часть последнего Морозов передал Академии наук и потому считался одним из основателей биологической станции в Борке. Скончался Н.А. Морозов, которого Тимирязев назвал «последним энциклопедистом ХХ века», в 1946 году, в возрасте 92 лет. Похоронен в Борке, где ему поставлен бронзовый памятник.

…Создание этого образцового научного городка тесно связывают с именем И.Д. Папанина. Однажды Ивана Дмитриевича, который любил охотиться в Ярославской области, попросили заодно проверить состояние биологической станции «Борок». Находилась она в глухомани, дышала на ладан, но в связи с созданием Рыбинского водохранилища её предполагалось оживить. Иван Дмитриевич вернулся в Москву с двойным впечатлением: с одной стороны – прекрасное место для научных исследований, а с другой несколько обветшавших деревянных строений и десяток скучающих от одиночества сотрудников. Ни сил, ни возможностей решать существенные задачи у них не было.

Со свойственной ему решимостью Папанин предложил Президиуму Академии наук возглавить эту станцию «по совместительству». Приехав в Борок в начале 1952 года в качестве уполномоченного Академии, он развернул бурную деятельность. Широкий авторитет в научных и хозяйственных кругах позволил известному полярнику «выбивать» дефицитные материалы и оборудование, к причалу биостанции одна за другой стали подходить баржи с кирпичом, досками, металлом. Строились лабораторные корпуса, жилые дома, подсобные службы, создавался научно-исследовательский флот.

Папанин пригласил в Борок целый отряд молодых специалистов, обеспечив их жильём и питанием. Но главным его достижением стало появление на станции группы известных учёных-биологов, запрещённых генетиков, многие из которых отсидели свои сроки, и им был закрыт въезд в Москву. Среди них можно отметить Б.С.Кузина, Ф.Б. Мордухай-Болтовского, М.А. Фортунатова, С.И. Кузнецова. Перед ними была открыта возможность полноценной творческой деятельности в Борке.

Доктор биологических наук О. Гомазков вспоминал впоследствии: