Чтение онлайн

Осушив бокал, Римма достала из кармана халата какую-то маленькую металлическую коробочку и открыла ее. Сдвинув тарелки, она высыпала на полированный столик небольшое количество белого порошка и крышечкой коробочки аккуратно разровняла порошок по поверхности стола. Наклонившись над столом и зажав пальцем одну из ноздрей, Римма стала через вторую втягивать в себя вместе с воздухом кокаиновый порошок. Потом, поменяв ноздрю, вдохнула весь оставшийся на столе кокаин. Глаза ее увлажнились, и она, откинувшись на спинку дивана, блаженно закрыла их.

Любовник Риммы, находясь в посторгастическом состоянии, лениво наблюдал за ней. Поняв, что его партнерша предалась иному виду удовольствий, он встал, прошелся голышом по комнате и поднял с пола свои джинсы. При этом он снова поразил меня, на сей раз размерами своего «мужского достоинства». На фоне густой растительности, покрывающей его тощее тело, член смотрелся словно большая рептилия, вылезающая из зарослей кустарника. Похоже, рост и развитие парня пошли «в корень».

«Кучерявый» достал из карманов джинсов несколько пакетиков с белым порошком и бросил их на стол перед Риммой. Она открыла глаза и посмотрела на него с максимальным вниманием, на которое она была способна. Парень что-то сказал ей. Римма тяжело вздохнула и приподнялась с дивана. Она дотянулась до сумочки, стоявшей на полу под столом, и вынула оттуда бумажник. Отсчитав почти все имеющиеся в ее распоряжении купюры, она отдала их своему любовнику. Он засунул деньги в карман джинсов, а она положила пакетики с порошком в сумочку. Видимо, «кучерявый» был не только сексуальным партнером, но и поставщиком. Сделка состоялась – Римма приобрела очередную порцию кокаина.

Все это я сфотографировала и решила, что теперь у меня достаточно материала для того, чтобы наехать на Римму и обменяться с ней компроматами. Однако в этот вечер было еще что запечатлеть на пленку, правда, скорее в информационно-познавательных целях. «Кучерявый» что-то сказал Римме, и та вернула ему парочку пакетиков с порошком из сумочки. Он взял их и скрылся в кухне. Появился он минут через десять. В руках у него была тарелка со взбитой белой смесью, напоминающей что-то среднее между манной кашей и пивной пеной. В другой руке он нес соломинки для коктейлей. Оба взяли по соломинке, засунули их в эту массу и стали с помощью них втягивать носом «кокаиновые сливки». Похоже, парень знал толк в наркотических деликатесах, хотя, как я успела заметить, сам особенно не налегал. Сделав одну-две затяжки, он покайфовал немного и снова предпринял попытку вернуться к традиционным для мужчин удовольствиям, то есть снова взгромоздиться на Римму. Но, увы, его партнерша уже погрузилась в наркотический дурман и настолько комфортно себя в нем чувствовала, что совершенно не желала, чтобы ее беспокоили по какому-либо поводу. Бедный парень получил настолько категоричный и ожесточенный отпор, что даже растерялся. До меня долетели лишь обрывки фразы, в которой Римма отсылала своего визави гораздо дальше того места, на котором она его сегодня подобрала. Парень тоже вспылил, выкрикнув в ответ несколько гневных фраз, которые Римма пропустила мимо ушей, так как уже витала в эмпиреях, быстро оделся и выскочил за дверь. Он пронесся в нескольких шагах от меня – я притаилась в кустах малины, – вне себя от ярости повторяя, словно заклинание:

– Сука! Обломщица старая! Грязная наркоманка! Рыба холодная!

Он громко хлопнул калиткой и помчался по улице в сторону шоссе. «Ничего, – подумала я про себя, – деньги у него есть, попутку поймает и доедет». Я вновь посмотрела в объектив на Римму. Лицо ее было спокойно, сладострастно и безмятежно. Время от времени она открывала глаза и, нагибаясь над кокаиновой кашицей, втягивала в себя очередную порцию зелья.

В этот момент мне в голову пришла шальная мысль: Римма одна, ее бойфренд только что сбежал несолоно хлебавши. «А чего еще ждать, – подумала я, – коль все так благоприятно складывается, надо идти брать быка за рога, точнее сказать, за рога надо было брать эту обнюханную кокаином телку». Я слыхала, что наркотик понижает волю, и наезжать на нее сейчас будет легче.

Придя к такому решению, я вынула из фотоаппарата пленку с отснятыми кадрами и вставила в него новую – на всякий случай, если Римме вздумается засветить пленку в фотоаппарате, а мне не удастся ей помешать. Немного подстраховавшись таким образом, я сделала еще несколько снимков Риммы и отправилась в дом.

Войдя, я снова защелкала фотоаппаратом. Это привлекло Риммино внимание, и она, открыв глаза, непонимающе уставилась на меня. Наконец в ее взгляде, затянутом пеленой наркотического дурмана, возникла мысль – до нее дошло, что мой светлый образ ей уже знаком.

– Это еще что такое? – протянула она с некоторым раздражением в голосе. – Какого черта ты здесь делаешь со своей «лейкой»?

Вместо ответа я снова подняла фотоаппарат и сделала еще один снимок. Отщелкав кадр, я посмотрела на Римму и произнесла:

– А теперь, мадам, снимок на память. Возьмите соломинку в правую руку, тарелку с кокаином – в левую, и с улыбочкой втянем в себя очередную дозу. Этот снимок станет заключительным в моем сегодняшнем фоторепортаже.

Римма недоуменно глядела на меня и молчала.

– Как вы, наверно, поняли, Римма Михайловна, – продолжила я, – я здесь достаточно давно и многое успела запечатлеть для истории тарасовской наркомании. Я думаю, эти снимки заинтересуют многих, и совершенно уверена в том, что они послужат великолепной иллюстрацией для моей статьи о вашем брачном агентстве. После выхода этой статьи название вашего агентства «Связи небесные» придется заменить на «Кайф неземной».

– Чего тебе надо, соплячка? – проговорила Римма пренебрежительным тоном.

– Только одного, – сказала я. – Я предлагаю вам обмен. Я отдаю вам этот негатив фотопленки с пикантными подробностями вашей биографии, а вы мне возвращаете имеющиеся у вас пленки и фотографии, компрометирующие одну мою знакомую.

– Кого именно? – спросила Римма, насторожившись.

– Некую Татьяну Булычеву, которая сейчас замужем за англичанином Питером Болтоном. Вы ее шантажируете угрозой распада брака.

Римма, неотрывно глядя на меня, глумливо и широко улыбнулась.

– А-а, – протянула она. – Я знала, что ты, козявка зеленая, не просто так ко мне в офис приперлась. Я тебя сразу раскусила, что ты не клиентка, а что-то разнюхать пришла, ищейка недоношенная, папарацци сопливая. Думаешь, ты крутая, сделала пару снимков, и я тебе так сразу все и выложу!

Неожиданно она засмеялась громким, истеричным смехом, который быстро оборвался.

– А вот этого не хочешь? – и Римма, прекратив смеяться, выбросила в мою сторону фигу из пальцев. – Сейчас, разбежалась, я тебе все выдам и твоя подружка прыгнет в постель к своему мужу чистой и непорочной! Ничего ты от меня не узнаешь, – отчеканила она. – Пошла вон отсюда!

– Вы уже мне кое-что рассказали, – сказала я. – Но если вы не пойдете на мои условия, я опубликую ваши фотографии и вы будете скомпрометированы.

Вместо ответа Римма снова истерично заржала.

– Перед кем, дура? – сквозь смех проговорила она. – Перед мужем, которого у меня нет? Может, перед начальством? Так я сама себе начальник. Я – директор агентства. Но если ты даже где и рыпнешься со своими фотографиями, я в любой момент уйду в тень и посажу в кресло молоденькую обезьянку типа тебя, сойдет за директора, а я буду дергать ее за ниточки, как в кукольном театре.

Римма снова зашлась от хохота. Теперь она смеялась надо мной: я растерялась и, похоже, не сумела этого скрыть. Римма хохотала и, тыча в меня пальцем, приговаривала:

– Что, съела, козявка? И не таких обламывали. Тоже мне, папарацци. Фотоаппарат на шею нацепила и думает, что крутая. Или, может, ты еще не все снимки сделала и тебе попозировать?

Она распахнула халат и разлеглась на диване в вальяжной позе, распрямив одну ногу, согнув другую в колене и грациозно откинув руку на спинку дивана.

– Ну, фотографируй, – хихикнула она. – Глядишь, продашь потом в какой-нибудь эротический журнал.

Я была совершенно растеряна и деморализована. Вопреки всем моим ожиданиям Римма продемонстрировала волю и здравомыслие, и что самое удивительное, плевать хотела на компрометирующие снимки. Поначалу я приписала это наркотическому опьянению, решив, что она сама не ведает, что лепит, но директриса вполне уверенно и логично изложила свои аргументы.