Папина дочка
Шрифт:
– Это тебе, - отдаю ей коробку с витаминами.
– Александр Михайлович сказал, что ты плохо себя чувствуешь.
Демонстративно закатывает глаза.
– Но спасибо, всё равно!
– забирает и витамины, целует в щеку.
– И всё-таки, что там с папой? Он трубку не берет.
– Он передал, чтобы ты не волновалась. Задержится... Там какие-то неприятности, - уклончиво сообщаю я.
Раздеваюсь, заглядывая в переписки. От отца пока тишина.
В гостиной на плазме включен стрим по пилатес. Между экраном и диваном гимнастический коврик.
– Ой, это я удачно зашёл...
– мой взгляд скользит с девушки, демонстрирующей упражнения, на Лизу.
– Ты голодный?
– Я о-о-очень голодный!
– облизываюсь.
– Продолжай...
Киваю на коврик.
– Ты будешь помогать мне с растяжкой?
– стреляет в меня игривым взглядом Лиза.
– Да-да-да!
Подтягиваю брючины чуть выше, и скользя ступнями по полу, сажусь в поперечный шпагат.
С вызовом дёргаю ей бровями.
Подходит в упор и точно также скользит носочками, упираясь руками мне в плечи. И тоже хвастается идеальным шпагатом. В последнее мгновение до ее касания с полом, подставляю ладонь, вынуждая ее усесться прямо на нее.
Хихикая, взвизгивает, и толкая меня в грудь, падает на спину, сгибая ноги в коленях.
Так ее и ловлю, распиная на полу.
– Мне приснилось, что в моей кровати спала самая теплая кисочка...
– шепчу ей в губы, целуя улыбку.
– И было так горячо-горячо… тесно… мокро… вкусно…
Закрывая глаза, целуемся.
Поднимаю ее с пола. Усаживаю на себя верхом на диван.
Болтаем о всяких неважных вещах, касаясь губами. Слегка тискаю ее, то сжимаю попку, то целуя грудь в вырезе спортивной майки. И мурлычу от кайфа - моё-моё-моё!
Неожиданно зависает...
– А почему папа так сказал тебе - присмотреть?
– Беспокоится…
Ещё раз проверяю переписки. Пока никаких новостей.
– Лиз...
– вожу пальцем вдоль позвоночника, отвлекая ее.
– В воскресенье еду выбирать студию в центре. Выберешь со мной, ладно?
– Хорошо...
– И...
– нервно улыбаюсь.
– ...переезжай ко мне, детка? Вместе там все сделаем, как ты захочешь.
– Эм...
– растерянно сглатывает она.
– Нет?
– Меня папа не отпустит, ты что?..
– шепчет мне в губы.
– Он такое не понимает.
– А какое он понимает?
– Он только замуж понимает, - смущённо поджимает губы.
– Ага...
– закатываю раздражённо глаза.
– Замуж!
Лиза сжимается, отстраняясь.
– Можно подумать, отдаст тебя замуж! По-любому придумает какую-нибудь херню, типа сначала доучитесь!
– фыркаю я.
– Или ещё что-то такое. Ты чего, детка?..
Тяну к себе, заглядывая в глаза.
Отрицательно качает головой, расслабляясь опять в моих руках.
– Замуж, тогда надо тайком, Елизавета Александровна, - прикусываю ее губку.
– Чтобы его перед фактом поставить. Выхватить разово пиздюлей и... сбежать вдвоем в берлогу зализывать... раны!
Лиза, улыбаясь, закрывает ладонью глаза.
– Отличный план, Роман Олегович!
– Я и говорю...
– Но так нельзя. Он обидится.
– Зато мы сохраним мои Фаберже, как семейную ценность!
Кусаю за шею.
– Нет... Нет... Нет...
– хихикая, уворачивается она.
И мы опять целуемся...
А потом мы вместе готовим… Я режу мясо, она овощи. Перестреливаемся взглядами молча флиртуя. Она скармливает мне с рук кусочки…
А потом меня кормят. На убой. Первое, второе, третье и компот. И я валяюсь на диване как довольный ленивый кот, следя охотничьим взглядом за попкой Лизы.
Листаю записи с ее выступлениями. Просматривая все по второму кругу.
Внутри меня бои - гордость, что она моя, и ревность, что она такая... хер мимо пройдешь! Хорошо папа у нас зверюга...
Ну а в целом, моя девочка хорошая и домашняя. Просто мечта! Как из папиных лап вырвать, вот вопрос!
– Так! Это ещё кто?!
– поднимаюсь я.
На видео репетиция, где ее за талию держит парень. Давит, разворачивая ее лицом к себе. Из-за музыки я не слышу, о чем они говорят. Но я вижу как они смотрят друг на друга. Лиза на него со смущенным восторгом во взгляде.
Меня накрывает!
– Где?
– оборачивается она.
– Кто он?
– Мм... никто. Просто... Никто...
– пожимает плечами.
– Это просто репетиция... мы едва знакомы.
– Ты. Мне. Сейчас. Соврала!!
– взрывает меня.
– Черт...
– закрывает глаза.
Отбирает пульт. Нажимает удалить видео.
Вылетаю на улицу с сигаретами.
В голове взрыв от ядерной бомбы, он выжигает все мысли. Стою с тлеющей сигаретой, пока не начинают стучать зубы. Возвращаюсь, но хочется уйти...
– За что ты злишься, Ром? Это было год назад!!
– Ты соврала мне! Ты обещала не врать! За это!!
– Боже... Ну прости, пожалуйста. Я не хотела, чтобы тебе было неприятно!
– расстроенно сводит брови домиком.
– Я больше никогда не буду так, клянусь!
Подлизываясь, залезает мне в объятия.
– Не ври мне никогда, - шепчу ей.
– Я видел, как ты врешь! Как дышишь, блять! Не делай со мной такой херни.
– Не буду... Прости!
– гладится об меня носом.
– Я не хотела. Я не права! Я не понимаю, как это вышло! Я испугалась!
– Чего?!
– Не знаю…
– Ну всё, ладно...
– выдыхаю я.
Молча миримся, успокаивая друг друга нежностями.
Лиза с тревогой выглядывает в окно.
Давай, майор, возвращайся. У меня последний метод для гашения тревоги остался. И ты его точно не оценишь. Особенно в твоей гостиной на диване.
Но Александр Михайлович к ночи не возвращается и на вызовы не отвечает.
Замерев в моих объятиях, Лиза невидящим взглядом смотрит в экран.
– Что-то случилось, - выпрямляет неожиданно спину.
– М?
– С папой что-то случилось, я чувствую!
Вздыхаю.
– Он просил передать,чтобы ты не волновалась.
– Он всегда так говорит, когда надо волноваться!
Хватается за телефон. Майор не отвечает.
Звонит ему в отдел, разговаривает с кем-то...
– Чего говорят?
– ловлю ее взгляд.