Чтение онлайн

— Но ты совсем никуда не ходишь. Вчера Аделина с Майей были на дне рождения, а тебя с ними не было.

— Я была на курсе графического рисунка. — Я с подозрением щурюсь. — Ты что, созваниваешься с моими подругами у меня за спиной?

— Я же подписана на их соцсети. Они столько красивых фотографий выкладывали, и тебя ни на одной не было.

— В моём профиле тоже есть много красивых фотографий, — парирую я, чувствуя поднимающееся раздражение. — Сегодня как раз выложила новые.

— Лина, — голубоватая венка на мамином виске дёргается, — я ведь твоя мама и переживаю. Ты постоянно твердишь, что всё хорошо, но разве красивая двадцатилетняя девочка не нуждается ещё в чём-то, кроме работы и учёбы? Добавь себе хоть чуточку отдыха и развлечений — и я буду спокойна.

Хочется в очередной раз огрызнуться, сказав, что пустое времяпрепровождение мне неинтересно, но мама выглядит такой встревоженной и расстроенной, что становится её жалко.

— Мам, у меня действительно всё хорошо, — я пытаюсь звучать как можно мягче. — Мне нравится то, чем я занимаюсь, и отвлекаться пока не хочется. Но чтобы ты не переживала, скажу: сегодня я виделась с Марком — помнишь его? Который учил меня серфингу. Мы договорились выпить кофе в среду. Сойдёт за отдых и развлечение?

Лицо мамы светлеет.

— Нам с папой он нравился. Расскажешь потом, как посидели.

— Расскажу, — клятвенно обещаю я и, отодвинув опустевшую кружку, встаю. — Я пойду спать. Завтра лекции с утра, а потом фотосессия для рекламы.

— Ты такой же трудоголик, как твой папа, Лина, — грустно летит мне вслед. — Главное, не забывай жить.

Среда

Наложив свой фирменный пресет, я ещё раз критически оглядываю снимок, чтобы убедиться в том, что он достоин занять место в моём фотоблоге. В последнее время я всё меньше довольна созданными образами, и с десяток ранних постов и вовсе удалила, посчитав их нелепыми и дилетантскими. По мере получения новых знаний обесценивается многое из того, что раньше казалось крутым и значимым — по-другому, наверное, и быть не могло.

— Повторить вам ещё кофе? — разносится над головой.

— Да, спасибо, — машинально киваю я, не поднимая глаз. — Капучино, большой.

— И мне такой же, пожалуйста, — подхватывает бодрый мужской голос.

Забыв о снимке, я вскидываю глаза. Над столом возвышается сияющий Марк. На нём куртка из коричневой замши — тренд уходящей осени, на переносице — очки в стильной титановой оправе.

В левой половине груди предательски колет: на одном из снимков, который я когда-то по наивности себе сохранила, у Александра были похожие.

— Привет! — наклонившись, Марк запечатлевает лёгкий поцелуй на моей щеке. — Думал, есть шанс, что я проигнорирую предложение?

Я качаю головой.

— Напротив. Я думала, будет здорово, если ты приедешь.

— Отличное начало встречи, — повесив куртку на плечики, Марк садится напротив.

Исходящие от него бодрость и энтузиазм сложно игнорировать, и рука сама тянется закрыть ноутбук.

— А ты, получается, снова работаешь? — он указывает глазами на стопку распечатанных скетчей. — Расскажи.

Просьба звучит так естественно, словно эти полтора года мы тесно общались и в курсе всех дел друг друга.

— В прошлый раз я говорила, что решила попробовать себя в дизайне. Для этого нужно было трансформировать образы в визуальный контент. Пришлось обучаться рисованию… Ну как «пришлось»? — я машинально опускаю ладонь на крышку ноутбука. — Учиться мне нравится.

— Круто. Покажешь?

После небольшой заминки я извлекаю из стопки листок с дизайном жакета и разворачиваю к Марку. Сдвинув оправу на кончик носа, он подносит рисунок к глазам и внимательно смотрит.

Я невольно задерживаю дыхание, переносясь назад, в прошлое: ритмичное постукивание маракасов, запах лайма… Напротив меня сидит Александр и той же заинтересованной вдумчивостью разглядывает страницу моего блога.

— Талантливо и оригинально, — резюмирует Марк, возвращая листок мне. Зелёные глаза светятся. — Не думай, что это лесть. Я сам очень приземлённый и всегда восхищался теми, кто умеет круто креативить. До тебя дизайнеров одежды я только по телевизору видел.

— Ну до Альберты Ферретти мне ещё далеко, — порозовев от похвалы, возражаю я. — Я пока только пробую себя в дизайне, а дальше видно будет.

— Ты утверждала, что совсем неспортивная и меньше чем за неделю освоила доску. Я в тебе не сомневаюсь.

— Спасибо.

Я придвигаю к себе кофе, принесённый официантом, и в нерешительности кручу чашку в руках. Уместно будет поинтересоваться, чем Марк занимается в фирме отца, но в горле стоит протест: даже вскользь упомянутое имя Александра разбередит старую рану, а мне этого не хочется. Сейчас у меня всё хорошо — пусть так и остаётся.

Пауза затягивается, поэтому я не придумываю ничего лучше, чем спросить:

— А как поживает твоя личная жизнь?

Впервые за время нашего разговора Марк отводит взгляд и комкает лежащую перед ним салфетку.

— На личном фронте полный штиль, — его яркий рот кривится в усмешке. — В выходные вижусь с друзьями, а на остальное будто времени не хватает. Но, скорее всего, это просто отмазка, и мне пока просто ничего не хочется. А у тебя?

Он снова смотрит мне в глаза: пристально и пытливо.

Я пожимаю плечами.

— Я сама по себе. И отсутствие свободного времени в моём случае не отговорка. У меня его действительно нет.

— Ты меня сейчас одновременно обрадовала и озадачила, — на лице Марка появляется та самая обезоруживающая улыбка, которая пленила многих девушек на курорте. — Но так даже интереснее.

— Ты тоже воспринимаешь «нет» как вызов? — неожиданно для себя ерничаю я, вспомнив слова навязчивого ухажёра.

Марк гримасничает.

— Я разве похож на идиота? Подразумевалось, что придётся напрягать свою отсутствующую фантазию, чтобы найти повод для нашей следующей встречи.

Не удержавшись, я смеюсь. Марк — единственный известный мне человек, чья прямолинейность никогда не граничит с бестактностью или навязчивостью. С ним действительно легко и уютно. Мы провели вместе всего неделю, но кажется, будто знакомы очень и очень давно.

— В субботу мы с друзьями идём на открытие мото-салона, — энергично продолжает он. — Там будет музыка, фуршет, фотографы и презентация нового аромата от местных носов. Никакого запаха солярки и резины — всё чинно и красиво. Мне будет приятно, если ты составишь компанию.

Я тереблю кольцо-гвоздь на указательном пальце. Простое предложение отзывается во мне шквалом противоречивых чувств: одна часть меня говорит, что нет ничего страшного или обязывающего в том, чтобы принять приглашение, а вторая, находящаяся под невидимым защитным колпаком, твердит, что спокойнее будет никуда не ходить и провести вечер дома с книгой.