Чтение онлайн

Хэрриет решила воспользоваться хорошо отработанной тактикой и рассадить Майкла и Серену за столом по разным местам. Причем последней она определила место между своей лучшей подругой Кортни Катц, посвященной в ее планы, и Гэри Беккером, пластическим хирургом, обслуживавшим многих звезд и искренне восторгавшимся природной красотой Серены. Но Хэррриет недоучла многолетнюю выучку Серены, приобретенную во время отцовских приемов, когда ей приходилось часами поддерживать беседу с неприятными или враждебно настроенными людьми. Теперь она сумела бы выдержать любое испытание, даже если бы ей случилось обедать с монахами ордена траппистов. Она умело вела обычную светскую беседу, непринужденно отвечала на вопросы и время от времени поглядывала на Майкла, сидевшего на другом конце стола между Хэрриет и элегантной шестидесятилетней дамой. Хэрриет не спускала глаз с Серены и следила за каждым ее движением.

Но наконец подали десерт, а затем хозяйка поднялась из-за стола и объявила:

— Кто хочет кофе, пожалуйста, проходите в студию.

— Пойдемте? — предложил Серене Гэри Беккер, галантно ухаживавший за ней во время ужина. Он был очарован Сереной и поражен тем, что впервые встретил женщину, которая не нуждалась ни в какой косметической коррекции. Гости неспешно проходили в студию, огромную комнату с мягким освещением, заставленную кожаными танкетками, диванами и шкафами с книгами.

Серена с интересом прошлась вдоль полок и провела пальцем по новеньким корешкам. Книги в кожаных переплетах ручной работы, редкие издания по искусству и архитектуре, серия «Пингвин классик». Нет, эта библиотека не имела ничего общего с собранием Хантсфорда. Там книги умели ценить и читать, а здесь они были всего лишь дополнением к интерьеру, одним из выгодных дизайнерских решений. Никто скорее всего даже не открывал их. Серена прошла в следующий зал, сплошь заставленный французским и английским антиквариатом. Странно, с чего она взяла, что нью-йоркские квартиры тесные и компактные?

Допив кофе, она решила, что пора бы отправиться в туалетную комнату и подкрасить губы, но понятия не имела, где может находиться туалет в этом доме. Можно было бы спросить у одного из красавцев официантов, но Серена подумала, что куда увлекательнее найти нужную дверь самостоятельно. Она не спеша поднялась по лестнице с широкими полированными перилами и вступила в коридор, стены которого были увешаны фотографиями в остекленных рамах. В воздухе пахло освежителем, но никаких признаков туалета не было видно. Она уже собралась было повернуть назад, как вдруг услышала, что кто-то громко произнес ее имя. Пройдя чуть дальше, она обнаружила полуприкрытую дверь, а за ней в зеркале — отражения Хэрриет и Кортни Катц. Дамы красили губы.

— Я не нахожу в ней ничего особенного, — сказала Хэрриет, обведя губы контурным карандашом. — Ну высокая, ну и что? Она явно не богата. Сколько она вообще получает? Даже трудно представить, если она явилась в таком скромном костюмчике.

— Да, костюм скучноват, — услышала Серена голос Кортни, — но кожа у нее ничего.

Серена застыла на месте. «Не богата… костюм скучноват…» Еще никогда ей не доводилось слышать о себе такое.

— Она, кажется, жила с этим актером, Томом Арчером, да? — уточнила Хэрриет.

— Да она и сама актриса. Но только вот я что-то не припомню, где она снималась, — насмешливо ответила Кортни.

Серена уже едва сдерживала закипавший гнев. Как они посмели столь бесцеремонно обсуждать ее одежду, ее карьеру, ее личную жизнь! И они хотели, чтобы Венис что-то еще там делала для них! Вот как на самом деле они относятся к ней!

— Эти английские аристократы до сих пор никак не избавятся от своих имперских амбиций, — продолжала Хэрриет. — На дворе двадцать первый век, а они все живут прошлым. У большинства этих благородных семейств проблемы с деньгами. Представляешь, учительница, написавшая «Гарри Поттера», богаче самой королевы!

— Не понимаю, о чем ты беспокоишься, — рассмеялась Кортни. — Я слышала, что она скоро улетит обратно в Англию. Она вообще приехала сюда только ради рекламы или что-то в этом роде.

— Правда? — оживилась Хэрриет, придирчиво разглядывая свои коралловые губы. — Ну тогда, может, мне стоит подарить Майклу кольцо и пригласить на ужин в интимной обстановке?

Они собрались выходить в коридор, и Серена мгновенно шмыгнула в первую попавшуюся открытую дверь, чтобы не столкнуться с ними лицом к лицу. Она была в шоке, и ей требовалось время, чтобы прийти в себя. Старые курицы, бегающие за миллионерами и отщипывающие каждый раз по куску от состояния нового мужа. Она глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, потом подкрасила губы, вышла в коридор и спустилась по лестнице на первый этаж. В студии она натолкнулась на Хэрриет, и та внимательно на нее посмотрела.

— Вот и ты, дорогая, — сказал Майкл, обняв ее за талию. — Как тебе вечер? — добавил он шепотом на ухо.

— Чудесный! — отозвалась Серена и поцеловала Майкла в щеку на глазах у Хэрриет.

— И ты всем понравилась. — Он подвел ее к огромному окну, за которым открывался вид на Центральный парк. Майкл стоял так близко, что любой наблюдавший за ними безошибочно определил бы их отношения как любовную страсть.

— Ты правда счастлива? — Он поцеловал ее в кончик носа. — Не обманываешь?

— О да! А что? Почему ты спрашиваешь?

Майкл помолчал минуту, а затем на его губах появилась лукавая улыбка.

Серене вспомнился разговор со Стивеном Фельдманом, и ее охватило приятное волнение.

— Знаешь, мне нравится Манхэттен, — добавила она, чувствуя, как он пожимает ее руку.

— Тогда, может, ты переедешь ко мне? — мягко предложил Майкл. — Я не тороплю тебя, но так хотелось бы быть рядом с тобой. Я мечтаю поужинать с тобой или просто побыть наедине.

Серена отвернулась, задумчиво склонив голову. Это было искушение — согласиться переехать в Нью-Йорк, кардинально изменить свою жизнь…

Она рассеянно посмотрела на огни небоскребов за стеклом и вдруг заметила отражение Хэрриет. Та стояла совсем близко и наблюдала за ними. Серена победно улыбнулась и, повернувшись к Майклу, прошептала:

— Переехать к тебе? — Ее губы улыбались, а в глазах поблескивали озорные искорки. — С превеликим удовольствием!

14

— Ваша проблема очевидна, — сказал Дэвид Голдман, подцепив вилкой кусок стейка и стараясь перекричать голоса посетителей ресторана. — Вы пытаетесь получить деньги под издание журнала, а это самый рискованный бизнес, он отпугивает инвесторов.

Голдман спокойно прожевал стейк, глядя на Кейт и Ника, явно нервничавших и с нетерпением ожидавших продолжения.

— Их можно понять. Из четырехсот пятидесяти журналов за последний год выжили только триста семьдесят. Понимаете, о чем я говорю?

Кейт глотнула вина, не сводя глаз с собеседника. Дэвид Голдман был образцом респектабельности: в дорогом костюме, с идеальным загаром на лице он казался непреклонным и суровым судьей. Но он был единственным, кто мог бы посодействовать продвижению их проекта.

— Возможно, это так, — согласилась Кейт, переглянувшись с Ником, — но те журналы, которые выдерживают конкуренцию, потом приносят немалые деньги. У нас есть все для успеха: и опыт, и люди. Настоящая сплоченная команда.

Дэвид промокнул губы салфеткой, скептически улыбнувшись.

— Кейт, я верю, что вы настоящий профессионал. Ваше портфолио говорит само за себя. А что касается тебя, Ник, — он смял салфетку в комок, — то за тобой я слежу уже очень давно, так что прекрасно знаю, на что вы оба способны.