Чтение онлайн

А рядом с ней был Ричард Даркберд. Они нашли общий язык. Он ухаживал за ней не спеша, с уважением.

Мама сначала сторонилась — но теперь я всё чаще вижу, как они вместе проводят время. Он берёт её за руку — и она не отдёргивает её.

А просто улыбается в ответ. Проклятье как и говорил Дориане не наступило. Мама неделю назад перешагнула пятидесятилетний рубеж.

Мадам Прайя приняла ухаживания Гелиодора. Правда, ради этого тому пришлось расплавить кольцо Жреца и забыть о прошлом в Ордене.

Теперь они вместе. Живут в старом доме у озера.

Дориан вернулся на службу. Реорганизовал Карателей. Сократил штат, но каждый из тех, кто остался, принёс клятву служения Империи — и лично Дориану.

Но, несмотря на загруженность на работе, все вечера он проводил с нами. Дориан учился быть настоящим заботливым отцом. Мне нравилось наблюдать за ним и Ариной. Вот и сейчас я сидела на веранде в особняке и, держа в руках чашечку ароматного чая, смотрела как на плетеном диванчике напротив меня они увлеченно общаются, играют и постигают азы магии.

Моя феникс довольно урчала, словно была не птицей, а довольной кошкой.

А дракон Дориан не отставал.

Не было в Империи более счастливого ящера, который обрел семью, своих птичек.

Чем больше времени Дориан проводил с нами, тем слабее становилось проклятие. Оно отступало под нашей магией, под нашим присутствием.

Ведь именно представительница нашего рода и наложила его когда-то.

Круг замкнулся.

А еще через неделю проклятие пало окончательно.

Тётя Люда тоже встретила своего истинного — им оказался ректор Академии магии, куда мы с Машей решили поступить заочно, потому что работали. Я — личной помощницей главного Карателя Дориана Блэкбёрна. А Маша — под управлением своего жениха и главы полиции Адриана Вестмора.

Каждая феникс в этом мире нашла свою пару и защиту.

Я так глубоко ушла в свои мысли, что не заметила, как Арина уснула, а Дориан уже успел накрыть её пледом.

Он встал и подошёл ко мне. Было темно и только свет ламп освещал уютную веранду. Не спеша он опустился на одно колено передо мной.

Забрал из моих пальцев чашку с недопитым чаем и бережно поставил её на столик рядом.

Потом взял мои руки в свои — и оставил на запястьях поцелуй.

Я затаила дыхание.

А он посмотрел на меня, достал из внутреннего кармана маленькую коробочку…

И раскрыл её. На бархатной подложке лежало кольцо.

Утончённое, изящное, со вставкой из чёрного бриллианта, сияющего, как ночь.

Оно было прекрасным.

— Позволь мне быть рядом. Не на время. А навсегда, — тихо сказал он. — Я люблю тебя. Выходи за меня.

Я не успела ответить.

— Мамуль, соглашайся! — Сонная Арина приподнялась и улыбнулась так солнечно, так ярко, что сердце моё дрогнуло.

Я рассмеялась — легко, звонко и по-настоящему счастливо.

— Да. Да. Да, — выдохнула я, протягивая руку.

Дориан осторожно надел кольцо мне на палец, поднял мою ладонь к губам и поцеловал.

А потом поднялся, обнял меня — и, не говоря ни слова, подхватил на руки, прижимая к себе.

Я услышала, как громко и уверенно бьётся его сердце рядом с моим.

— Теперь ты моя. Навсегда, — прошептал он мне на ухо.

— И ты мой, — ответила я, пряча лицо у него на плече.

…А потом Арина подбежала к нам, хлопая в ладоши. Дориан рассмеялся, опустил меня и тут же подхватил её на руки.

Она обняла его за шею, а потом потянулась ко мне, и я заключила в объятия обоих. Своих самых любимых людей на свете.

Мы стояли вот так — втроём. И, кажется, весь мир замер в этот момент.

Наша семья была вместе.

И больше не было силы, способной нас разлучить.

Спустя 15 лет, Арина Блэкбёрн

Я стояла перед зеркалом, поправляя длинные кружевные перчатки. Платье — чёрное, шелковое, струилось по фигуре, обнимая каждый изгиб.

Высокая причёска собрала мои белоснежные волосы в замысловатую композицию с несколькими лёгкими локонами, упрямо выбившимися у висков.

Я прищурилась, глядя в отражение, и тихо выдохнула. Волновалась? Ещё как.

Дверь приоткрылась.

— Ты просто невероятная, — сказала мама, входя.

Она прошла ко мне, подошла сзади и поправила одну из шпилек.

— Ты прекрасна, Арина, — тихо сказала мама, и я увидела это в её глазах любовь, гордость, тепло.

Потом дверь снова открылась, и в комнату вошёл отец.

— Ты точно не хочешь подумать ещё годик? — мрачно поинтересовался он, вставая рядом. Самый безжалостный Каратель Империи и такой любящий и заботливый отец. — Бал, твое представление, встреча с… этим — поморщился Дориан. — Всё это можно отложить. Например, до тридцати.

— Дориан, — предупредительно сказала мама, но с улыбкой.

— Я просто говорю… — проворчал отец, — … что ей ещё учиться три года. А там можно и на второе высшее подать. К чему торопиться?

Я повернулась к нему и, рассмеявшись, поцеловала в гладко выбритую щеку.

Папочка чуть растаял, качнул головой.

— Папуль, мой истинный и так ждал меня слишком долго. Мне уже двадцать. Я давно совершеннолетняя.

— И ещё подождёт. Ничего страшного, — буркнул он.

— Папа, он же уже твой друг. Неужели ты не рад за него?

— Пусть другом и остаётся, а не членом семьи. От него и так спасения нет. Кроме того, ты ведь у меня такая ещё маленькая…

Я снова рассмеялась — теперь уже вместе с мамой.

— У вас скоро будет ещё одна малышка. Поверь, тебе будет кого носить на ручках.

Я тепло посмотрела на улыбающуюся маму, которая была на пятом месяце беременности.

— Мне кажется, он украл тебя у меня, — пробормотал папа.

— Дориан… — мама подошла ближе, и он обнял её, заключив в свои сильные объятия.

Столько лет прошло, а мои родители были счастливы в браке.

— Папуль, мы будем часто видеться. Наши загородные особняки находятся рядом.

Дориан вздохнул, поцеловал маму в висок, и протянул мне бархатную коробочку, которую держал в руке. Я открыла ее. Там было невероятной красоты украшение.