Чтение онлайн

— Ты болен?

— Не совсем. — Джаспер провел большим пальцем по костяшкам Эбигейл, пристально глядя ей в глаза. — Это Рождество… в общем, оно всегда обещало быть для меня трудным временем.

— А я сделала его еще хуже. — рот Эбигейл плотно сжался, и она отвела взгляд.

— Нет. Ты сделала его лучше. Намного лучше, чем я мог себе представить. То, что произошло вчера… — Джаспер подбирал слова, чтобы объяснить всё, не напугав её слишком сильно и быстро. Эбигейл и так была на грани срыва. Он не мог подтолкнуть её к этой пропасти. — Мой дракон — не самый острый инструмент в ящике. Когда он подумал, что ты больше не хочешь нас, не хочешь меня, он чуть не вырвался силой. Прости, что я убежал. Был выбор: либо это, либо превращение прямо посреди города. — он помолчал. — Может, стоило так и сделать.

Эбигейл издала звук, не то всхлип, не то смешок.

— Вчера? Посреди площади? У меня бы случилась такая истерика, что я бы вышла на орбиту. — она убрала его руку от своей щеки, вытерла лицо и села, сжимая обе ладони Джаспера в своих, не отрывая взгляда от воды. — Я прогнала тебя. Нет, не спорь. Я прогнала тебя, и я сделала это намеренно. Вот это мне и нужно объяснить.

Дракон внутри Джаспера заворочался. Он знал: если бы он не держал Эбигейл за руки, вчерашний кошмар повторился бы. Он подавил зверя, напоминая ему, что она пришла к нему; что она спасла его; что она видела его сущность и привезла сюда, чтобы позаботиться о нем, и не сбежала. Меньшее, что он и его дракон могли сделать — это выслушать её, не снося крышу коттеджа и не улетая в небо.

Он не сводил глаз с Эбигейл, пока она говорила. Она же смотрела только на воду.

— Я говорила тебе, что ненавижу Рождество, но не говорила почему. Когда я была маленькой, я ждала его так же сильно, как и все. Санта, подарки, гимны, огромная елка с украшениями и звездой на макушке… всё это. Я была слишком мала, чтобы понять, что не это главное в Рождестве.

После того как мои родители разошлись, всё это прекратилось. Я довольно быстро поняла, что Санты не существует. В первый год родители должны были провести Рождество вместе. Думаю, мама хотела дать нам последний шанс. Последнюю попытку поиграть в «Счастливую Семью». Мы украсили весь дом: елка, гирлянды снаружи, вообще всё. Она весь день накануне готовила.

У Джаспера всё сжалось внутри. Он догадывался, что будет дальше.

— Отец так и не пришел. Мама не могла ничего есть, когда поняла, что его не будет, говорила, что её тошнит от одного вида еды, поэтому мы просто всё выбросили. Украшения, подарки — всё. — Эбигейл глубоко вздохнула. — На следующий год папа должен был забрать меня на часть дня, но не сделал этого. И ни в какой другой год после этого тоже.

Она снова вытерла лицо и шмыгнула носом.

— Сначала я думала, что это моя вина. Что если бы меня не было там, в то первое Рождество после их развода, если бы я не просила так много подарков, может быть, мама и папа сошлись бы снова. Ну, очевидно, это глупость. Не сошлись бы. Я это скоро поняла. Но каждый год, когда отец не приходил навестить меня…

Я научилась ничего не ждать от Рождества. Или даже не хотеть ждать, потому что так легко разочароваться, даже если уверяешь себя, что не будешь. Поэтому, когда мамы не стало, я переехала сюда и вообще перестала праздновать. Несколько лет я просто пила все праздники напролет, а потом взяла себя в руки. Я придумала систему, которая мне подходила. Моя Рождественская Система. Столько работы, сколько я могла вынести, не падая в обморок за прилавком, а потом домой — спать. И так по кругу. Пока я не давала себе времени задуматься о том, чего я лишена, я была в порядке. — она поморщилась. — Ну и изрядная доля самовнушения, что всё это чушь и мне ничего этого не нужно. А потом появился ты.

— И перевернул твою систему вверх дном. — сердце Джаспера обливалось кровью за его пару. Все эти годы она жила с мыслью, что недостаточно хороша. — Жаль, что я не нашел тебя много лет назад. Ты заслуживаешь гораздо большего.

— Это был единственный способ, который я могла придумать. Уверять себя, что причина, по которой я никогда не пыталась сблизиться с кем-то, в том, что в Рождестве нет ничего, что мне было бы нужно. Елки, гимны, подарки — будто в этом вся суть праздника, — её голос стал совсем тихим. — Я даже не понимала, как я несчастна, пока не встретила тебя. А когда встретила, мне стало так страшно. Я думала: это не может длиться долго, и что будет, когда всё пойдет прахом и ты решишь, что я не стою твоих усилий?

В груди Джаспера всё перевернулось. Кажется, он начал понимать.

— Вчера, когда ты привела меня на чердак… это был твой шаг навстречу. Рождественская ветвь мира. И когда мы нашли течь…

— Я не справилась. Я подумала: вот оно. Я попыталась выбраться из своей скорлупы, и вселенная тут же дала мне по башке. — Эбигейл прикусила губу, но на этот раз Джасперу это не показалось милым. Ему было горько.

— Я не знал, — сказал он мягко, понимая, что этих слов мало.

Эбигейл фыркнула, часто моргая.

— Ну, я старалась не афишировать, насколько у меня всё запущено, так что ничего удивительного.

Джаспер сжал её руки. Теперь всё встало на свои места. Конечно, она оттолкнула его — она решила, что всё вокруг рушится, и предпочла сорвать пластырь одним резким движением, а не растягивать боль. Его сердце болело за неё. Если бы он только сказал ей раньше…

— Я знал, что ты боишься, — сказал он ей, и она удивленно подняла на него взгляд. — Не знал почему, но чувствовал, что что-то не так. Должна же была быть причина, почему ты такая колючая, — он печально улыбнулся ей. — Мне следовало раньше сказать тебе, что я оборотень-дракон. Следовало объяснить, что тебе никогда не нужно бояться, что я тебя брошу. Но я и сам боялся.

Эбигейл нахмурилась.

— Ты боялся? Но ты же… — Она почти рассмеялась и махнула рукой, разбрызгивая воду. — Ты же можешь превращаться в дракона. Чего тебе-то бояться?

— Остаться одному. — внутри Джаспера содрогнулся его зверь. Вот оно. Он должен рассказать ей всю правду. — И потерять себя.

Эбигейл смотрела на него. Её глаза покраснели от слез, но взгляд был ясным и полным тревоги.

Джаспер собрался с духом и рассказал ей всё.

Эбигейл

Раньше Эбигейл не могла поверить своим глазам. Теперь она не верила своим ушам. То, что рассказывал ей Джаспер… это просто не могло быть правдой.

Она пристально посмотрела ему в глаза и подавила резкий, горький ответ. В его взгляде, ярком, как раскаленные угли, не было ничего, кроме честности.

— Но… я? — едва слышно прошептала она. — Что во мне такого особенного?

— Ты — моя пара, — просто ответил Джаспер, и его глаза наполнились любовью. — Моя судьба. Тот единственный человек, с которым мне суждено провести жизнь.

— Я… — начала она, но реальность снова взяла верх. Ну конечно. Важна была не она. Не то, кем она была, а просто факт её существования. Эбигейл Джордж, шатенка, человеческая женщина; а не Эбигейл Джордж, никчемное и бесполезное существо.

— Прекрати. — голос Джаспера звучал тепло и ласково, но в нем чувствовался стальной стержень.

— Прекратить что? — машинально спросила Эбигейл. Он ведь не умеет читать мысли, верно? Она прикусила губу.

Джаспер протянул руку и начал поглаживать большим пальцем её нижнюю губу, пока она не перестала её кусать.