Чтение онлайн

Верикан кивнул мужчине, гадая, что он скажет.

— От имени всех нас я хочу поблагодарить вас за эту возможность, — сказал мужчина, с улыбкой, которая заставила его выглядеть отчаянным, чтобы угодить. — Технологии, которые у вас есть, изумительны, и я уверен, что как только мы станем частью вашей империи, это будет лучше для всего человечества.

Верикан подавил рычание. Какой мужчина сдастся так быстро? Что бы Аскелон ни пообещал этим людям, этого было достаточно, чтобы привлечь его.

Может быть, он обманывает, пытаясь убаюкать ложным чувством безопасности? Было странно надеяться, что этот человек не предаст его, но как он мог уважать человека, который так легко предал бы? В его глазах Вериканне видел никакой скрытой силы: если он лгал, то прекрасно справлялся.

Вудс, казалось, ждал ответа, и Вериканхотел выдать ему банальное спасибо. Он видел достаточно записей своих предков, имеющих дело с недавно завоеванными видами, чтобы знать их формы, даже если он никогда не завоевывал мир сам. Взгляд на Джози и презрение в ее глазах заставило его передумать. Она совсем не одобряла, и он не хотел, чтобы она думала, что он это делал.

— Посмотрим, — наконец сказал он, отворачиваясь и идя быстрее. Установив темп, который удерживал людей от разговора с ним, он повел их в одну из гостевых комнат дворца. Они могут быть заключенными, но им нет необходимости чувствовать себя некомфортно.

— Вот здесь, — сказал он. — Вы найдете все, что вам нужно для комфорта. Джози покажет вам, как управлять производителем еды и так далее.

— Благодарю вас, милорд, — ответил Вудс с заискивающей улыбкой, которая заставила Верикана захотеть задушить его. Он стиснул зубы, поворачиваясь, чтобы уйти.

— Подожди! — Голос Джози остановил его на месте. — Верикан, нам надо поговорить.

На мгновение он встал в дверях, желая оставить разговор на потом. Он уже был расстроен, и было так много, что нужно сделать. Но он также чувствовал боль от ее присутствия и знал, что не может отказать ей в шансе поговорить с ним.

— Выйдем наружу, — сказал он ей и закрыл за ними дверь, оставив их наедине в коридоре.

Она подошла поближе, посмотрев на него, и взгляд ее был таким же свирепым, как у любого воина. Глубоко вздохнув, она заговорила с серьезным убеждением.

— Ты не вторгнешься в мой родной мир.

Верикан улыбнулся. Он ничего не мог с собой поделать. Она была маленькой, слабой по сравнению с ним, и беспомощной. С другими людьми, запертыми по другую сторону двери, она была совершенно одна — и все же была готова бросить вызов принцу драконов. Чего Вудсу не хватало в моральных силах, Джози более чем компенсировала.

Он никогда не находил женщину более привлекательной, и он чувствовал, что его тело снова реагирует на нее. Потребовались усилия, чтобы не поддаться этой тяге.

— Не надо так разговаривать с принцем, Джози, — сказал он, стараясь быть твердым. — И у меня есть долг перед моим видом и империей.

— А что насчет моего? — Она положила руки на бедра, встретив его глаза и не отводя взгляда. — Ты думаешь, мы все похожи на Вудса, что мы все просто отвернемся и позволим тебе атаковать?

— Конечно, нет, — сказал он, качая головой и отводя взгляд. — Нет, будут сражения, это путь завоевания. Мне это не нравится, но…

— Тогда не делай этого! Все очень просто, — перебила Джози. Вериканморгнул, в шоке, что она смеет так себя вести. Но он не мог спорить с ее точкой зрения.

— Я не хочу драться с тобой, но я должен служить своему народу, — сказал он. Верикан знал, что его родители сказали бы о нем, объясняющему пленнику, но они уже давно мертвы. Джози была здесь, перед ним, ее вопросы требовали ответов. — Империя — это все, что мы знаем, Джози. Я должен ее сохранить.

— Нет, это не так. Ты можешь уйти от этого, мыможем уйти от этого.

У нее были слезы на глазах, и он видел, что она была расстроена не только из-за своих людей. Погладив ее по щеке, он почувствовал тепло ее кожи на своей руке и боролся с желанием потянуть ее к себе, чтобы попытаться успокоить. Как я могу это сделать, если я ее расстраиваю?

— Я не хочу драться с тобой, Джози, — сказал он, слыша боль в своем голосе и проклиная себя за то, что показал это. — Мы не обязаны говорить об этом.

— Ты думаешь, я этого хочу? Верикан, если мы не поговорим об этом, если я не отговорю тебя от этого, люди умрут. Мой народ. Возможно, твои люди тоже. Я не хочу ссориться с тобой, не хочу спорить с тобой, просто обещай, что пощадишь землю и поцелуй меня, и все будет хорошо.

Тяжесть ее боли, конфликт внутри нее разрывали его. Наклонившись, он поцеловал ее в лоб и почувствовал, что она дрожит от подавленной потребности в нем — потребности, которую он разделял. Джози тихо застонала, потянулась, чтобы придержать его затылок, прижимая свои губы к его.

Ни один из них не мог уйти. На мгновение казалось, что вселенная была только для них, и больше ничего не было. Ни войны, ни забот, ни конца его рода. Только он, и женщина, которую он любил.

Ее тело прижалось к его, и он крепко обнял ее, руки изучали ее изгибы. Он почувствовал, как его член затвердевает, и Джози застонала в его поцелуе, когда она прижалась к его эрекции. Огонь внутри него горел в страшной жаре, и все, чего он хотел в тот момент — была она. К черту его семью, его обязательства. Все, что имело значение, женщина в его руках и ее счастье.

Но он не мог долго удерживать свой долг от проникновения в свои мысли. Отойдя от нее, Верикан застонал от разочарования и увидел печаль в ее глазах, когда они расстались. Они оба тяжело вздохнули, отступив на шаг назад, и Верикан увидел, что она так же расстроена, как и он.

Молча, они смотрели друг на друга. Его желание было достаточно сильным, чтобы преодолеть его разум, и он мог видеть, что у нее тоже было искушение игнорировать ее. И он не сделал бы этого ни с ней, ни с самим собой.

«Когда мы будем вместе, это будет потому, что мы оба этого хотим», — пообещал он себе. — «Не потому, что мы не могли сдерживать свои желания. Я не позволю ей пожалеть, что она со мной, ни на секунду. Я могу быть монстром для нее, но я не буду этим монстром».

Дверь за ней захлопнулась, и Джози подавила желание заплакать.

«Не тогда, когда все меня видят», — сказала она себе строго. Она могла держать свои чувства под контролем, пока не останется одна.