Чтение онлайн

– Какой ужас, – вымолвила молодая девушка.

– Но и это ещё не всё, – продолжил Парацельс. – Когда агенты тайной стражи хватают кого-то из них и бросают вниз на арену, другие опоздавшие радостно вздыхают с облегчением и начинают веселиться, размещаются там, где их застал сигнал горна, в проходе, на ступеньках либо на свободных местах. Страшная участь миновала их, они ликуют, им совершенно наплевать на того, кого бросили на расправу чудовищу. Им в это время важно только зрелище.

– Неужели это правда? – спросила Милла Майер, потрясённая сказанным.

– Да, это так, – подтвердил Ицебальс.

А Парацельс добавил:

– Мы тебе рассказали всё это, потому что сегодня сама всё увидишь, и будь к этому готова. Ты прочувствуешь весь ужас Горгуландии и поймёшь, что представляет собой правитель тёмных злых сил и что из всех драконов и рептилий, находящихся в Амфитеатре, он и есть самое страшное чудовище.

– Но самое интересное то, – продолжил Ицебальс, – что жертвами этой традиции, как мы уже и говорили, постоянно становятся лучшие люди и умы Горгуландии – учёные, лекари, высокопоставленные военные, порою даже любимые чиновники тирана и другие важные и поэтому очень занятые особы, уничтожение которых сильно ослабляет боеспособность тёмных сил. Зато великолепно развлекает всех тех, кто пришёл поглядеть на подобное зрелище. Только нам понятно, что так Люциферус убирает неугодных себе людей. Хотя он и любит повторять после очередного уничтожения одного из своих когда-то приближённых могущественных колдунов: «Зла на планете много, и его не убудет, зато мы повеселились на славу».

– Интересно, кого он решил казнить в этот раз? – сказал Парацельс.

– Как ни прискорбно говорить, но этим он облегчает нашу работу, – с грустью добавил Ицебальс. – Но меня это всё равно не радует. Я не знаю, как мы должны реагировать на эти жуткие расправы, но мы обязаны их фиксировать. Каждый наш враг, убитый нашими врагами, это сохранённая жизнь наших воинов. Но бывают и те, кого стоило бы спасти. Жаль, что нам заранее неизвестны те, кто станет жертвой верховного колдуна. Тогда достойных можно было бы остановить по дороге к Амфитеатру и увезти к нам.

Милла молчала, погружённая в свои мысли. Рассказывая об ужасах Горгуландии, ребята подошли к Амфитеатру. Это было монументальное сооружение, поражающее своими размерами.

– Вон наш вход, – сказал Ицебальс. – А это твой вход, Милла. Он огромный и великолепно украшен, потому что ведёт к лучшим местам у арены, ты будешь сидеть недалеко от ложи самого Люциферуса. К твоему месту тебя проводят служивые зомби. Не бойся их, они тебе ничего дурного не сделают. Да и не смотри ты на них так пристально, ещё кто-нибудь проходящий мимо решит, что ты их в первый раз видишь.

– Но я действительно вижу их впервые, – прошептала Милла.

– Ну и что? – сказали оба юноши. – Сделай вид, будто у тебя тысячи таких зомби.

В этот момент прозвучал первый сигнал горна.

– Надо идти на наши места, – предложил Ицебальс.

Он достал жетоны.

– Это наши два в ложу для двух человек, а этот в центральную ложу для одного человека. Это одно из самых лучших мест у арены. И это место как раз для тебя, Милла. Иди смело, там сидят самые властные люди, тебе ничего не угрожает. Но в случае опасности улетай сразу.

И, пожелав ей всего хорошего, друзья проводили свою спутницу к огромному, празднично украшенному входу, через который можно было пройти на её место в лучшей отдельной ложе. Увидев, как зомби в дорогих одеждах стали кланяться юной девушке и показывать ей, куда она должна идти, а потом последовали за ней, указывая ей точное направление, друзья прошли на свои места. Удобно расположившись, стали наблюдать за происходящим, при этом они не упускали из вида ложу, где находилась их подруга Милла Майер.

– Почему у нас жетоны в разные места? – недовольно пробурчал Ицебальс. – Почему мы должны сидеть с Миллой далеко друг от друга? Это её первое посещение Амфитеатра. Лучше, если бы она была рядом с нами.

Прошло немного времени, прозвучал второй сигнал горна. Парацельс сохранял спокойствие.

– Я думаю, – начал он, – Милла умная девушка, к тому же она фея, и сама со всем справится. А в случае опасности ей проще упорхнуть из своей ложи. Она сделает это так быстро, что никто не успеет даже опомниться. Да и мы останемся незамеченными. Смотри, какое у неё хорошее место, к её ложе не подойдёт ни один офицер тайной стражи. Они даже боятся глядеть в её сторону, эти места только для самых приближённых людей верховного колдуна. Давай для начала хорошенько оглядимся, – предложил Парацельс. – Надо запомнить тех, кто будет сидеть в дорогих ложах. Главное, чтобы никто не заметил наше любопытство, а потом посмотрим, чем на этот раз удивит нас его так называемое могущество.

Прозвучал третий сигнал горна, народ бегом бросился к своим местам. Запаздывали только те, кто до этого был занят каким-то важным делом. Но и они, зная, что опаздывают, всё же спешили на представление. Как можно пропустить кровавое развлечение, устроенное злобным правителем? После третьего сигнала в ложе верховного колдуна царило спокойствие.

– Верховный колдун, его могущество Демонис Люциферус уже прибыл в Амфитеатр, – громко объявил организатор боёв и хозяин Амфитеатра Гаавин Болванс.

Через несколько минут верховного колдуна внесли в ложу на специальных носилках. Он восседал в них в огромном резном кресле, окружённый охраной. Это был уже немолодой человек невысокого роста, худой, с острым орлиным носом, под которым виднелись небольшие чёрные усы. Волосы на голове были тёмными, прическа короткой, чёлка зачёсана вправо. Когда он изредка злобно улыбался, то показывал свои заточенные, как бритва, зубы, похожие по форме на зубы акулы. Его левая рука была высохшей и находилась в чуть согнутом положении. Ботинок на левой ноге скрывал дефект ступни, пальцы которой были сросшиеся, и она напоминала копыто, но об этом знали немногие.

Люциферус должен был дать команду для того, чтобы прозвучали четвёртый и пятый сигналы горна. Настроение его было отвратительное. Впрочем, подобное настроение у него было постоянно. Ему чудовищно хотелось поскорее увидеть фонтан крови, который должен был хлынуть из жертвы. Он дал команду, чтобы представление начиналось. Немедленно прозвучал четвёртый, а за ним сразу же и пятый сигнал горна.

В этот момент Люциферус вскочил со своего кресла, вытянул руку и пальцем указал на одного из тех, кто ещё не успел занять своё место. Моментально агенты тайной стражи, которые были среди публики, бросились к нему, как будто он был государственным преступником. Схватив человека за руки, живо его обыскали. Обнаружив в его кармане волшебную палочку, тут же её сломали, для того чтобы он никогда больше не смог ею воспользоваться, и под радостные крики толпы поволокли к самому краю арены.

Арена, на которой проходили бои, была круглой и находилась глубоко внизу. Офицеры тайной стражи с размаху бросили несчастного вниз. Он упал на каменные плиты, которыми была вымощена арена и, сильно ударившись спиной, взвыл от боли. Но, всё же найдя в себе силы, поднялся на ноги и посмотрел в сторону верховного колдуна. Толпа ликовала. Новая жертва на арене, а все они на трибунах, они не находятся на его месте. Именно это их веселило больше всего. Все радовались чужому несчастью. Зло вообще относится с ликованием к чьей-то беде. Ицебальс, увидев кто жертва, не поверил своим глазам. На арене находился сам Мергерус Рудамм, известный колдун, учёный, который занимался в Горгуландии созданием сверхбыстрых мётел, наподобие тех, на которых он, Парацельс и Милла Майер прибыли на бой драконов.