Чтение онлайн

Во всем вина Джо Клевера. В ливне, в Ки-Уэст, возможно, и во Вьетнаме. Он был генератором бредовых идей, а я работал над реализацией. Потому за все описанное прошу обращаться не к орудию, а истинному кукловоду. Ки-Уэст был полностью спланированной и расписанной операцией этого маленького засранца, который заставил меня поехать вместе с ним. Традиция поездки на юг Флориды для отличившихся и помазанных медработников Мобила, нашей отправной точки, имеет запутанную и таинственную историю. Одни говорят, что у истоков стоят хиппи с их голыми завтраками и жаждой южного панибратства. Другие утверждают, что генеральное руководство просто пыталось уменьшить число врачей в округе, но потерпело неудачу, за что расплачивается по сей день из собственного бюджета. Корней много, но сплелись они в единое дерево, а именно в недельную командировку с целью участия в исследовательской конференции здравоохранения в Майами. Каждый октябрь любители колес, пилюль и шариков бронируют отель на Ки-Уэст, наслаждаются городом, иногда заскакивают в Майами на лекции и собрания. И все на фоне проходящего Фестиваля Фантазий.

Хоть я и не относился к миру белых халатов, но при определенных раскладах, небольшой предоплате и обзорной статье мог составить им компанию. И тут на сцену вступил Джо. Я знаю эту сволочь и уверен, что это он организовал мое участие, подговорил нужных людей, возможно, сшил куклу Вуду, чтобы пробить меня. Крючок с наживкой, пару подерганных ниточек, отчет о прошедших мероприятиях – и дело в шляпе.

Однако мне было все по барабану. И барабан подал первый стук неделю спустя, когда Энджи повела меня на вечеринку у Долфин Стрит. Она меня кинула, как часто бывает в нашей паре. Я вышел на широченный открытый балкон во французском стиле и, свесив ноги, следил за ночным горизонтом. Настроение ни к черту, но причины тому были. И тут прямо через дорогу, возле дверей закрытого магазинчика, мелькнул силуэт. Этот одичалый пытался вскрыть лавку, обходившись одним ломом против решетчатых роллетов и несколькими отмычками против входной двери соответственно. Думаю, у него были также на это причины. Даже спустя почти сорок лет остаются те, кто свято верит в законы чернорабочего кулака, острого словца и Настоящего рестлинга. Но на деле времена изменились: в мире уже главенствует сила имиджа, закона, прав и их трактовки, извращаемые с годами. Ночные взломщики магазинов – остатки забытого расплывчатого прошлого, нежели действительные деятели настоящего. В конце концов, они дойдут до ручки и больше никогда не удостоятся права честно с ними считаться, не только со стороны полиции и власти, но и самых рядовых граждан, нового поколения современной свободной культуры Штатов.

Твоя свобода заканчивается там, где начинаются права других. И уже пора было отправиться в то место, где сочетаются «право хранить молчание» и «право на достойный отдых». А Ки-Уэст идеально подходил для моего расследования. Коктейли, девочки, мальчики, венерические заболевания и пониженный гемоглобин – все, как я люблю. Дикий карнавал мечтателей, чьи сны сбываются нечасто. На континентальном юге свобода и право могут повернуться к тебе задом, как только выплывешь за буйки, отправляясь из нового времени в новейшее. Из 60-х в информационное рабство. С ума сойти, если представить. Кукла Вуду должна сработать, а чеховское ружье когда-нибудь выстрелить, не забывайте. А тогда оно рвануло как из пушки, пробив мне башню до того сильно, что до сих пор разгребаю остатки на сезонных терапиях.

Немного времени прошло, зато теперь я совсем другой субъект. Как вы знаете, выхожу на пробежки, не преступаю закон, пью только по праздникам, а курю по выходным. Шучу. Это не поучительная история, а лишь начало пути, который зародился из Настоящего рестлинга и звонка Джо из полицейского участка, протянувшегося до самого юга Флориды:

«Алло, Джо! Ты знаешь, кто это. Хочу тебя сразу предупредить: ты сам втянул меня, тебе и разгребать скорые руины после десятидневного нахождения на Ки-Уэст. Я в деле!

Наживка заглотана, а значит, будь что будет. Это реальное дело. И мы с ним справимся вместе. Как Дюдя и Уолтер, мы против своей воли, а может, и нет, но вляпаемся по-крупному. Разгоним всех снобов, что приплывают на гребаных лайнерах в уже почти наш город. Их посудины не устоят перед натиском. Молись, чтобы мы успели к местному Фестивалю Фантазий – тому самому, лучшему пиршеству всей Северной Америки, где границы свободы и прав размыты до предела. Но я обещаю не сводить нас с черты, пусть для этого и придется добраться вплавь до острова Сансет Ки сквозь судоходные баржи и артиллерийские залпы базы ВМФ. Если и это не сработает, то укроемся в знаменитом Доме Хемингуэя, прощаясь с оружием, в надежде, чтобы отпустило. На худой конец, заглянем в гости к Лудо Гаринчо. И конечно же, укулеле. У них же есть укулеле?

И не переживай за статью. Нам предстоит многое решить за время ее написания. Уже готовлю список главных вопросов. Но зная малый интерес читателя к заголовкам врачебного характера, можно спокойно взять подшивку газет или найти через Интернет прошлогодние отчеты и по принципу «копировать-вставить» выполнить поставленную работу с незначительными изменениями погодных условий и списка докладчиков. А оставшиеся ответы придется найти исключительно для собственного «я».

Так что разматывай удочку! Нас ждет отличный улов».

Нужда ведет путь. Кофеин, деньги, алкоголь, секс, адреналин, шмотки, мефедрон, путешествия, эмоции – долгий лист покупок на новый сезон. Но все не так уж важно, когда обзавелся главным атрибутом – спокойствием. Умиротворением. Затяжное спокойствие перерастает в скуку, что возвращает тебя к нужде, и наш длинный список вновь становится актуальным, хотя бы частично.

Скучал я прилично. В кафе сидела пара ленивых посетителей, за стойкой вяло барабанил Сниззи. Из колонок тяжело струился джаз, и можно было услышать, как при записи с клавишника мелодично падают капли пота.

В общем, обед задался.

– Уже собрал чемоданы на южные заводи Лудо? – спросил Сниззи.

– Еще не решил.

– Цену набиваешь? Это правильно.

– А ты стал нашим личным каналом связи?

– Да, после того как этот ирландец подкрутил мне поясницу, я готов работать на него хоть личным эскортом. Главное, чтобы спину не травмировал.

– Думаешь, он действительно ирландец?

– Да его рыжая плешь сама за себя говорит. Натура лезет, как сорняки по весне.

– Да, жадность как второе имя.

– Только боец из него никчемный. Слишком хилый. Слишком спокойный. Ничего его не бесит. Как вон те двое.

Он кинул взгляд на столик у окна, где сидели два старика. Странно неопрятные и неопрятно странные.

– Что поменьше, мой босс.

– А второй?

– Понятия не имею. Говорят, актер, но похож на бродягу. На вид походит на обоих. Нормальные не станут постоялыми в доме с такой вывеской.

– А может, они бойцы?

– Не. Просто чудики.

– Одна большая странная семья. Вот и трутся вместе.

– Немного не моя лига, но ты прав. В нашем деле главное – оставаться оригинальным, слегка безумным. Ведь если ты безумен, то непредсказуем. А если непредсказуем, то с тобой не соскучишься.

– Воистину, святой отец!

– Ладно, хватит занудства. Ночью идем в «Три Сестры».

– Сегодня четверг.

– Значит, сначала идем на рестлинг, затем в «Три Сестры». Завтра я уже в отпуске.

– Ты хотел сказать, на бои?

– Это Настоящий рестлинг, братишка! Сегодня я проведу тебя в святая святых. Только никому. Первое правило рестлинг…

– Перестань вонять этой чушью из бойцовского клуба. Каждый пятый в городе знает о боях. А в пригороде вообще любой с достаточным уровнем тестостерона в курсе. – Я повернулся к столику. – Эй, парни, что вы знаете о Конкард-стрит?

– Это там, где раз в неделю проходит рестлинг?

– Именно.

– Нет, впервые слышу.

– Ну я же говорил! – крикнул Сниззи.

– Ладно, и во сколько начало?

Начало было в 22.00. В частном зале для спарринга на окраине города каждый четверг собиралось полсотни мужиков, чтобы отметить свое потоотделение. Никакой музыки – только ругань, гормоны и выпивка. Окружив ринг в плотное кольцо, они жадно разглядывали артистичное подобие мордобоя, которое назвали рестлингом, не забыв всегда добавлять: «Настоящий». На деле же за канатами происходил самый обыкновенный бой, где носы шли в щепки, а ноги под костыли, но при этом участники грациозно проводили приемы, элегантно выписывали трюки, после чего эффектно наносили удары. Нечто среднее между постановкой и уличной дракой, но если скажешь подобные мысли вслух, то быстро узнаешь, как и куда могут поставить уличные парни всех неугодных Настоящего рестлинга. Аналогичное шоу, что крутят по ТВ, они называли показухой, а спарринги в октагоне – тупостью. В Настоящем рестлинге было и то и другое. Чтобы вдоволь насладиться, раундов было три, первые два для эстетики, последний до смерти. Поэтому ставки были только в двух категориях: на победителя и проигравшего. Никаких подсчетов очков, в случае ничьи назначали дополнительный раунд, пока один не ляжет. И матчи поистине непредсказуемы. Можно хорошенько измотать соперника к третьему раунду, и публика напоит тебя в перерыве так, что будет двоиться в глазах. А отказываться некрасиво. Вырубил в первом раунде – во втором обязан пропустить. Вырубил во втором – получишь реквизитом в третьем. Не показал трюков – домой можешь вернуться без лодыжки. В общем, зрители имели полную власть на ринге и вне его. И не сказать, чтобы кто-то был против, ведь проигравший письменно обязывался убирать зал после вакханалии, которую устроят сразу, как прозвенит гонг. Да и победная упаковка пива, смазанная местной славой, представляла неплохую мотивацию. Так что участники ответственно брались за дело и имели успех, о чем свидетельствовали настенные стенды с лучшими фотокарточками, газетными вырезками, трофейными поясами, боевыми масками, вырванными ногтями и выбитыми зубами на ниточке.