Чтение онлайн

— Да чего тут думать? Надо просто заказывать самую большую. И сразу коньяк!

— А если народ не наберется?

— А чего не наберется? — в любой мужской компании всегда найдется такой, который хорошо пьет и умеет подбить на это остальных. Такие редко ходят на работу, много зарабатывают, и их никогда не увольняют. Такие даже с утра приходят чуть тепленькими. У них не отличить, когда они трезвы, а когда не очень. И на поверку, никто не сможет вспомнить, чтобы видел их трезвыми. Такие почти всегда чудовищно успешны в делах. — Помилуйте, господа, кто же откажется?! — У них подобную роль играл Федор Желтухин, проще говоря, Желтый. Чудовищной продуктивности баер — любимец начальства. Трижды кодированный.

Дебольский прикурил вторую сигарету, хотя вообще-то не злоупотреблял. Можно даже сказать, что он вообще не курил. Только за компанию. Одну-две сигареты в месяц. А то и реже.

— Ну давайте, решайте: сколько народу будет? Кто идет?

— Я пас, — тут же начали сливаться самые нестойкие.

— Не, я тоже нет. Жена.

— Ребят, ну я не понял, что за фигня?! — поднимал упавший было энтузиазм кровно обиженный Желтый, и из-под закатанных рукавов бледно-розовой рубашки мелькали густо-волосатые запястья.

Дебольский затянулся, медленно выдохнул сизоватую струйку, мгновенно смешавшуюся с общим голубоватым дымом. Вдохнул надсадный, смешанный никотиновый аромат и прикинул: а что у него в эти выходные? Сын — у того секция каратэ, и вроде бы ему давно обещали зоопарк. Еще он собирался съездить к родителям, но откладывал неделю от недели. Жена просила свозить в магазин, и нужно было починить или хотя бы сдать в ремонт ее старый ноутбук, а еще машина — он записывался на оценку, в самом деле подумывал менять «тойоту» на «хонду».

— Я иду, — поднял Дебольский руку с зажатой сигаретой.

— О, наш человек! — обрадовался Желтый, и волосатая рука дубовой доской хлопнула его по плечу.

С работы Дебольский ушел вовремя, что случалось далеко не всегда. Хотя, по правде говоря, не так уж они были и загружены. В этом марте в режиме строгой экономии не выделили денег на мероприятие, и не было даже аврала с организацией корпоратива. Так что их прекрасные дамы коротали рабочий день, почитывая романы.

Но Сигизмундыч любил, когда подчиненные остаются в тонусе. Самым воспитательно-полезным почитал придумать срочное дело за пять минут до окончания рабочего дня. В таком разрезе идеальным работником для него был Антон-сан. Того и просить не надо.

Остальные же задерживаться не рвались и мысленно шефа костерили. Впрочем, платили в фирме хорошо и о ненормированном графике предупреждали сразу. Потому все помалкивали. Не хочешь — как хочешь. Текучка большая, никто никого не держит.

На парковке в глаза ударил ослепительно-яркий желтый свет — совсем весенний. Хотя для середины марта стояли непривычные морозы, столбик термометра еще ни разу не поднялся выше минус десяти. Но под ногами уже хлюпал подтаявший снег, на единственном в округе дереве счастливо суетились воробьи, да и ветер пах совсем по-весеннему.

Дебольский сел в машину и расстегнул теплую зимнюю куртку. «Тойота», на удивление, повела себя как родная: при первом нажатии на кнопку зажигания движок миролюбиво, покладисто заурчал — стало даже жалко расставаться.

К тому же по хорошей погоде было приятно прокатиться. Радио зазывно замурлыкало:

— But it’s going through my mind,

That she’s always in your mind… — и он решил сам забрать Славку из школы: разгрузить Наташку, она такие вещи любила.

Дебольский гордился тем, что он хороший отец. Эта мысль как-то приятно грела душу. Он знал, в какой школе учится сын, на каком этаже их кабинет, и даже на самое первое собрание у классной ходила не Наташка, а он: у жены тогда случился аврал на работе, и пришлось срочно менять планы.

Дебольский на диво легко, за каких-то полчаса, добрался до заваленного уже затвердевшим снегом кирпичного школьного забора, с трудом припарковал машину в самом дальнем углу двора.

Перед воротами носилась и визжала ребятня: мальчишки лупили друг друга сумками со сменной обувью и тяжело плюхали по гололеду под весом неподъемных ранцев.

Дебольский, поздоровавшись с охраной, поднялся на второй этаж, немного запутался в одинаковых коридорах, практически пустых в предвечерний час. Но когда нашел знакомую рекреацию, там его ждал неприятный сюрприз.

Учительница первого «в» класса — старая сухопарая карга — держала за плечи сразу двоих сконфуженных пацанов и, тряся их как груши, отчитывала громким сухо-дребезжащим голосом:

— Это что такое?! Вы что тут вытворяете?

Мальчишки тряпичными зайцами болтались в ее руках и виновато смотрели в пол.

Дебольского бы это, конечно, не касалось. Если бы одним из пацанов не был его Славка.

Он сразу пожалел о том, что приехал за сыном сам. Не то чтобы он не умел принимать решения. Но все же это не мужское дело, такими вещами должна заниматься женщина. Настроение сразу упало, и он уже решил было дождаться внизу, как старая мегера заметила его сама:

— О! — воскликнула она, не выпуская из крючковатых пальцев худеньких мальчишеских плеч в нелепых школьных пиджаках: — А вот папа идет. Давай у него спросим, что он скажет? — и острый взгляд впился в красное Славкино лицо — мальчик испуганно глянул на отца и тут же снова вперился в пол.

Дебольский нехотя натянул на лицо озабоченное выражение и в тщательно скрываемом раздражении пошел навстречу.

Вот и стоило отдавать пацана в такую безбожно дорогую школу, если тот не умеет себя вести. И теперь Дебольского будут отчитывать как мальчишку, за его же деньги. Мысль эта была досадна и неприятна.

Впрочем, через полчаса Дебольский вышел из школы в приподнятом настроении.

Все оказалось не так плохо, как можно было ожидать. И, отослав мальчишек собирать сумки, престарелая классная из сухой мегеры вдруг превратилась в какую-то даже застенчиво-суетливую, милейшую старушку.

Она посмеялась, взмахнула сухонькой ладошкой с густой вязью синеватых вен и, коротко глянув на класс, попросила отца посодействовать в воспитательном процессе и сделать строгое лицо.

Ничего такого уж из ряда вон мальчишки и не сделали. Немножко набедокурили. Но ее после сорока лет в школе уже ничем не удивишь. И дисциплину она, без сомнения, привьет первоклашкам железную. А вообще, Слава у них мальчик послушный, неглупый, разве что немного неусидчивый.

И пожилая учительница, не глядя в журнал, перечислила все Славкины оценки за последние две недели. Которые тут же смешались и затерялись в закромах памяти Дебольского.

В общем, заботливому папе совершенно не о чем было беспокоиться: под ее неусыпным контролем Славочка, без сомнения, очень скоро забудет все свои детские проказы и станет образцовым учеником: и умным, и послушным — два в одном.

Только напоследок старая учительница, деликатно хихикнув, спросила, не заберет ли Дебольский кота домой, потому что у нее уже есть трое своих.