Чтение онлайн

По-видимому, священником, принимавшим евреев, был Михаил Самуилов (умер в 1818 г.), придворный протоиерей, переведший на русский язык "Историю Ветхого и Нового Завета" и "Иосифа Флавия древности иудейския" (СПб.,1779-1783;2-е изд.,1795).

Из последующих правителей России интерес для нас представляет фигура императора Александра I. Будучи от природы весьма "добрым" человеком, он относился благожелательно и к еврейству. Я употребил слово "добрый", так сказать, не научный термин, но если бы мне предложили охарактеризовать разницу в характерах между двумя братьями – Александром Павловичем и Николаем Павловичем, я бы остановился на определениях "добрый" и "злой" – и это было бы наиболее точным.

Приведем несколько примеров. Движимый любопытством, Александр неоднократно посещал еврейские синагоги, он встречался даже с Евой Франк, дочерью знаменитого апостата Франка (основателя секты "франкистов"). Главными поставщиками армии в кампании 1812 г. были евреи. Несмотря на их еврейское происхождение, царь выдвигал министра финансов Е.Ф. Канкрина (по преданию, внук раввина Кан-Крейна) и будущего канцлера К.В. Нессельроде (мать еврейка, принявшая протестантизм. По новейшим исследованием, и отец Карла Васильевича был еврейского происхождения).

Но если эти действия можно соотнести с государственной необходимостью – евреи активно помогали России в борьбе с Наполеоном, то есть и другой факт, просто удивительный. Император Александр Павлович, человек изысканной европейской культуры, обожал…еврейскую кухню. Об этом существует трогательный рассказ.

Некий Давид Дынин содержал почтовую станцию в Орше Витебской губернии – центральное место по сообщению между четырьмя "столицами" империи – Петербургом, Москвой, Киевом и Варшавой. Содержание почтовой станции в таком месте являлось свидетельством полного доверия правительства к ее смотрителю. Александр I при частых поездках через Оршу ("кочующий деспот") любил приходить в дом почтодержателя Дынина, для того чтобы отведать еврейской кухни. Иногда ему было некогда, но он ни разу не пропускал случая насладиться кошерной пищей: тогда на дом к Дынину посылались адъютанты, которые с полными судками пробирались по доскам, проложенным посреди улиц, покрытых непролазной грязью…23 Этот Дынин был тестем барона Евзеля Гинзбурга. Конечно, кулинарные пристрастия – это дело вкуса, но все же… Известный антисемит С.С. Окрейц, всячески очерняя еврейский народ, добрался и до еврейской кухни. Волею обстоятельств Станислав Станиславович (А.П. Чехов его прозвал Юдофоб Юдофобович) побывал в доме Любавичского раввина, где ему предложили откушать: "В столовой мне предложен был завтрак. Мне очень хотелось есть, но воспользоваться предложенными явствами не было возможности: стояло блюдо щуки, приготовленной с шафраном и перцем, цимес (брюква, тоже с перцем и луком), кугель (запеченная лапша); стояли бутылки вин с золочеными ярлыками, но с содержимым, нимало не напоминающим виноградный сок, а скорее спирт и тот ром, который никогда не видел Ямайки. Было много варений, и между ними редька, варенная на меду… Довольно противное лакомство"24. Конечно, русская пословица гласит: "На вкус и цвет товарищей нет". Но при известном усилии можно охаять любую национальную кухню.

Или наоборот – возвеличить. С.М. Михоэлс называл это "гастрономическим патриотизмом"25.

Однако вернемся к Александру I и его брату Николаю I. Трудно себе вообразить Николая Павловича, вкушающего хлеб-соль в еврейском доме. Он даже видеть евреев не мог. Исторический факт: когда в августе 1840 г. государь объезжал Западный край, царь остановился в Брест-Литовске. При осмотре валов крепости Николай увидел большую толпу любопытствующих евреев, что было естественно, ведь не каждый день император бывал в их городе. Реакция высшей инстанции была мгновенной. Обратившись к виленскому генерал-губернатору Ф.Я. Мирковичу, сопровождавшего его, Николай спросил: "Чем они живут? Надо непременно придумать, что с ними делать, и этим тунеядцам дать работу. Мне надо их выселить отсюда".

Сказано – сделано, и евреев стали выселять из города. Во время того же посещения Брест-Литовска он еще дважды высказывался враждебно по отношению к евреям, в том числе уверенно утверждал, что "жиды" кого угодно подкупят26.

Еврейский историк С.М. Дубнов не без сарказма назвал это царствование "военно-исправительная система Николая I". И действительно, ничего хорошего, кроме многочисленных "гзейрес" (напастей), еврейский народ при нем не испытал. Еще в 1816 г., совершая образовательное путешествие по России, он писал в путевом журнале о "жидах", изнуряющих несчастный народ: "Они настоящие пиявицы, всюду всасывающиеся и совершенно истощающие несчастные сии губернии"27. Будет справедливо добавить, что он с удивлением отметил преданность евреев России во времена наполеоновского нашествия. Но если вспомнить систему воспитания, которой подвергались царственные отпрыски (великий князь Александр Михайлович не исключение), то это не удивительно. Вместе с тем, если воспитатели (или, по крайней мере, главные из них) – Лагарп у Александра I, Василий Андреевич Жуковский у Александра II – сумели привить своим ученикам либеральные или просто гуманистические идеи, то и результаты были налицо: ни у Александра Павловича, ни у его племянника Александра Николаевича таких зоологических идей в отношении евреев не проявлялось, да и вообще они не страдали ксенофобией. У Александра Освободителя наметилась и тенденция юридического решения еврейского вопроса. Он освободил евреев (и не евреев) от страшной воинской повинности, ликвидировав кантонистскую службу, а следовательно, остановил вал насильственного крещения. И значительно расширил "черту оседлости" для некоторых слоев еврейского общества: для купцов 1-й и 2-й гильдий, для людей с высшим образованием. При нем присваивались офицерские чины евреям-врачам, и даже были редчайшие случаи присвоения офицерского звания некрещеным евреям. Но кардинального решения еврейского вопроса не последовало. В нашу задачу отнюдь не входит детальный анализ положения евреев в Российской империи. Мы исследуем в данном случае лишь частную сферу, бытовое отношение аристократии к евреям и еврейству. И в этом отношении Александр II был безукоризнен. Достаточно вспомнить историю возвышения скульптора Мордухая Антокольского. Его покровительница, великая княгиня Мария Николаевна (одно из редчайших и благороднейших созданий – тот случай, когда следует согласиться с кн. Мещерской; Марии Николаевне посвятил восторженную статью А.Ф. Кони) заказала у скульптора эскиз "Нападение Инквизиции на евреев" и уговорила своего царственного брата посетить мастерскую Антокольского в Академии художеств. Эффект превзошел все ожидания. Государь сразу оценил гений скульптора, составившего славу его царствования. (Впрочем, в воспоминаниях И.Е. Репина эпизод посещения скульптора Александром II выглядит по-иному: «…Александр II посетил мастерскую Антокольского, где был "Иоанн Грозный". Пришел, взглянул минуту, спросил:

– Какого вероисповедания?

– Еврей.

– Откуда?

– Из Вильны, Ваше Величество.

– По месту и кличка.

И вышел из комнаты. Больше ни звука»28.

Посему, переходя к следующему царствованию, следует отметить важнейшую деталь – будущий Александр III стал наследником после смерти своего старшего брата Николая Александровича (1843-1865), которого воспитывала целая плеяда талантливых ученых (К.Д. Кавелин, М.М. Стасюлевич, Я.К. Грот и др.). И один из его преподавателей говорил, что с его смертью умерли надежды миллионов людей, "умирал идеал высокого, справедливого, благородного"29.

Существует обширная литература о личности Александра III – с самыми разнообразными характеристиками, от чрезмерного восхваления (С.Ю. Витте, вел. кн.Александр Михайлович) до абсолютного отрицания каких-либо достоинств. Обратимся к трудам историка, хорошо знавшего это время и по возможности объективно исследовавшего его. Мы говорим о работах П.А. Зайончковского. По отзывам своих воспитателей, приведенных Зайончковским, в отличие от старшего брата Николая, Александр не отличался широтой интересов. "Тупость и упрямство", обнаруженные еще в детстве, сохранились до конца его дней30. В воспоминаниях Е.М. Феоктистова (человека правых взглядов, начальника главного управления по делам печати и относящегося к государю весьма положительно) встречаем следующую фразу: "Нельзя отрицать, что в интеллектуальном отношении государь представлял весьма незначительную величину. Плоть уж чересчур преобладала над духом"31. Остановимся на анализе царствования Александра III, сделанном М.Т. Лорис-Меликовым ("прелестным, сердечным и оклеветанным человеком", по выражению А.Ф. Кони), который назвал собравшихся у трона славянофилов "своекорыстной сволочью": "Я говорил новому государю: Под знаменем Москвы вы не соберете всей России: всегда будут обиженные…

Разверните штандарт империи, – и всем найдется равное место". И далее Михаил Тариелевич говорит пророческие слова: «Погромы евреев, цыган и "шелапутов"… – предвестники ряда будущих безобразных и диких бунтов. Гораздо, однако, опаснее возможность разложения на составные части России. Прежние государи это понимали и щадили окраины. Современное московское направление все гнет и равняет под одно – и этим только вредит. Я лично люблю Россию в ее целом, во всей огромности, такую, какою создавал ее Петр. Но он не дразнил отдельных национальностей, не навязывал им православия. Да и где сознательные бойцы за православие? Один, другой… а все остальные – или невежество или корыстолюбие. А связь частей в России еще очень слаба. И Поволжье, и Войско Донское очень мало тянут к Москве.

Особенно мне жаль Кавказа, если он отпадет»32.

Естественно, и по еврейскому вопросу взгляды императора носили примитивный антииудаистский религиозный характер, заставлявший не раз вспоминать о. Титова в воспоминаниях Александра Михайловича. Он буквально понимал евангельские тексты – евреи Богом проклятый народ, ибо они "распяли Христа. П.А. Зайончковский приводит свидетельство того же Феоктистова, видевшего резолюцию государя на прошении барона Гинзбурга, ходатайствовавшего об улучшение быта евреев в 1890 г.: "… что если судьба их (евреев. – С. Д.) печальна, то она предначертана евангелием". Историк добавляет, что в силу религиозности Александр III был антисемитом33. Выше мы приводили юдофобские "шутки" государя в адрес своей тетки и двоюродных братьев. Как известно, после убийства Александра II на юге происходили погромы, которые были подавлены властью. Варшавскому генерал-губернатору И.В. Гурко царь заявил по поводу погромов: "В глубине души я всегда рад, когда бьют евреев. И все-таки не надо допускать этого"34. Последнее совершенно ясно: погром – это нарушение порядка, это дестабилизация, следовательно, его следует прекратить. Мы знаем, что и при Александре II революционеры, по крайней мере, часть народовольцев, занимались антисемитской пропагандой, чтобы расшатать власть. Здравый смысл или инстинкт самосохранения подсказал императору, как действовать. Этот инстинкт отказал его наследнику.

Антисемитская политика Александра III не украшала лица империи. К.П.

Победоносцев решился написать императору письмо, где иносказательно советовал монарху посетить "исторические концерты" А. Рубинштейна для того, чтобы успокоить общественное мнение на Западе. Вот это письмо в выдержках:

"Не прогневайтесь, Ваше императорское величество, за настоящее писание, коим являюсь беспокоить Вас.

В настоящее время даются здесь по субботам, в зале дворянского собрания, и приходят уже к концу, исторические концерты Рубинштейна. Они составляют событие в музыкальном мире целой Европы. Прошлой осенью и зимой эти концерты происходили уже в Берлине и в Вене и возбудили всеобщий восторг и удивление. И в Берлине, и в Вене все сословия общества, начиная с членов царствующего дома, принимали живое участие в этом деле. В Вене, по окончанию концертов, устроен был Рубинштейну праздник, в коем приняли участие многие из эрцгерцогов и герцогинь Кумберландских.

Несомненно, что в настоящую минуту Антон Рубинштейн есть первая величина и первый авторитет в музыке, и после смерти Вагнера не имеет себе равного. В музыкальной технике, в совершенстве исполнения, никто, по общему сознанию, не достигал такой полноты и такой силы. Имя его популярно в Европе и в Америке; где он ни появится, около него собираются первые таланты в музыке, в искусстве, в литературе, с сочувствием и с уважением к его таланту.

Приятно думать, что этот художник, в своем роде господствующий, принадлежит России. По рождению своему, по воспитанию, по семейным и общественным связям и отношениям, по привычкам и образу жизни – Антон Рубинштейн русский, и остается в России, несмотря на блестящие предложения, которые не раз делались ему за границей.