Чтение онлайн

Филиппов напоминает, что знаменитые современники Лессинга – философ Вольтер и король Фридрих – были ярыми врагами еврейства. Великий философ вообще не признавал за евреями гражданских прав. По поводу комедии у Лессинга возникла полемика с юдофобом Михаэлисом, доказывающим невозможность существования типа идеального еврея. Наоборот, для Лессинга жизнь Мендельсона была лучшим доказательством собственной правоты". Безусловно, позиция Лессинга вызывала у Филиппова ассоциации с собственным положением в юдофобском обществе. Написанная Лессингом за два года до смерти драма "Натан Мудрый" подвигла Филиппова обширно процитировать автора, утверждавшего, что "в те времена евреи и мусульмане были единственными учеными…"100 Филиппов скептически относился к сионизму, что понятно – по своим взглядам он примыкал к марксистам. Подобно Вл. Соловьеву, он считал сионизм утопией. Впрочем, Соловьев исходил из религиозных соображений, а Филиппов из социальных. На известную анкету по поводу сионизма Филиппов ответил так: "Я не верю в национальное возрождение евреев путем сионизма именно потому, что это движение имеет национально-религиозный характер. Ожидать от еврейской интеллигенции за весьма редким исключением чего-либо, кроме чисто-платонических разговоров о сионизме – значит, разделять утопизм Дон-Кихота, который мечтал о восстановлении рыцарства в окружавшей его мещанской среде. Не национализм, а интернационализм, не мессианские идеи и не мистика, а земные идеалы социальных реформаторов – таково наследие, завещанное XIX веком начинающемуся XX столетию. Поэтому всякий идеал, построенный на религиозно-национальной почве, как бы ни были привлекательны его частности, в общем всегда останется реакционным"101. Д-р Григорий Гордон справедливо возражал Филиппову, отрицая, что сионистское движение носит религиозный характер. Впрочем, в конце XX в. победил как раз идеал религиозно-национальный.

В России XX век начался обвинением евреев в попытке ритуального убийства. Речь идет о так называемом "деле Блондеса", возникшем в Вильно. Процесс благодаря "польским" стараниям принял скандальный характер. Со стороны обвинения выступал известный польский адвокат Врублевский, со стороны защиты – "русский" П.Г. Миронов, "поляк" В.Д. Спасович и "еврей" О.О. Грузенберг. Процесс в общем закончился победой здравого смысла, но вся центральная и провинциальная печать приняла активное участие в дискуссии. Особенно неистовствовали правые газеты. Ответом стала статья М.М. Филиппова.

Эта забытая статья М.М. Филиппова не потеряла актуальности и в наши дни. Пафос ее направлен против антисемитов, у которых идея о ритуальных убийствах была излюбленным аргументом. Еще в 1844 г. была написана для служебного пользования министерством внутренних дел книга под названием "Розыскания об убиении евреями христианских младенцев и употреблении крови их", автором которой считали или знаменитого лексиографа Владимира Даля, или директора департамента иностранных вероисповеданий В.В. Скрипицына, или генерал-губернатора Волынской губернии И.В.

Каменского. Каждый из предполагаемых авторов не отрицает и не афиширует своего участия в этом деле. Мы предлагаем четвертую кандидатуру на авторство, а именно Василия Васильевича Григорьева, впоследствии известного тюрколога и члена ряда комиссий по еврейскому вопросу, где он занимал обычно антисемитскую позицию102.

Интересную точку зрения на этот предмет высказал сенатор К.Н. Лебедев, которого трудно заподозрить в необъективности: «Я читал "Розыскание об убиении евреями христианских младенцев и употреблении крови их", напечатанное по приказанию г.[осподина] м.[инистра] в.[нутренних] дел в 1844 г. Не знаю, кто писал этот беглый обзор (может быть, В.И. Даль или генерал-майор Каменский) и для чего напечатано это во многих отношениях поверхностное розыскание о столь важном предмете, в котором соединяются интересы народные, религиозные и юридические. Может быть, Лев Александрович [Перовский], поборая государственное единство, думает, приняв энергические меры, очистить от Евреев наши Западные губернии. Памятны им гонения, воздвигнутые в Велиже 1823 г. и в Мстиславле по контрабандному делу 1844 г. Брошюра замечательна по своему предмету, но бедна содержанием, лишена беспристрастного взгляда, не имеет достоинств ученого исследования и даже полного собрания сведений. Не ищите здесь ни точных источников, ни верных указаний, ни оценки событий. Это беглое изложение сведений, почти всеизвестных, направленное к тому, чтобы доказать, "что убиение христиан евреями для получения крови существует; что обряд сей известен и исполняется сектою Хасидов или Хасидым, и что поныне являются между Жидами фанатики и кабалистические знахари, которые с этою двоякою целию посягают на мученическое убиение христианского младенца и употребляют кровь его с мистически-религиозною и мнимо-волшебною целию". Польша и Западные губернии наши, служащие со времени средних веков убежищем закоренелого и невежественного жидовства, представляют и поныне самое большое число примеров подобного изуверства, особенно губерния Витебская, где секта Хасидов значительно распространилась. Может быть, все это и правда; но я поверю тому не прежде, как получу убеждение, которого мне не может дать это разыскание. Весьма легко, сидя в кабинете, рассуждать о виновности лиц, освобожденных судом от ответственности, как напр. по Велижскому делу; не трудно признать эту виновность и будучи в составе временной комиссии, но трудно постановить приговор судебный, когда человеческое убеждение не подкрепляется теми доказательствами, которые преподаны судье для успокоения его совести и при которых вся кара не вполне доказанного преступления есть в свою очередь преступление, угрожающее виновному и невинному»103. Так вот, статья Филиппова непосредственно была связана с ритуальным процессом 1899 г. в г. Полна (Богемия), носившим специфический криминальный характер.

Приводим текст статьи.

«"Ритуальные" убийства и половая психопатия.

По поводу пресловутого австрийского процесса, вновь возбудившего вопрос о возможности "ритуального убийства", знаменитый психиатр Крафт-Эбинг104 высказался в том смысле, что истинным убийцей был, по всей вероятности, половой психопат, страдающий так наз. садизмом. Эта форма психопатии выражается, как известно, в неудержимом стремлении терзать и мучить жертву страсти, доходящем иногда до того, что одержимый этой болезнью субъект в буквальном смысле сосет кровь жертвы. По моему мнению, к этой категории психопатов должен быть отнесен и таинственный Джек-потрошитель, несколько лет тому назад пугавший воображение даже петербургских дам.

Недавно мне пришлось совершенно случайно узнать факт, быть может, проливающий свет и на другое "ритуальное" убийство, происшедшее в нашем отечестве. Я говорю о люцинском процессе. Дело вот в чем. Мне пришлось разговориться с одной крестьянкой, уроженкой Посинской волости Люцинского уезда, Витебской губернии. Я спросил ее, не знает ли она что-нибудь о люцинском деле. Ответ был, какой и следовало ожидать: "Как не знать? Евреи убили девушку, – потому им надо было ейную кровь для их мацы". Я, разумеется, не мог разубедить ее никакими доводами – она ссылалась на то, что, дескать, начальство выслало куда-то этих евреев, стало быть – за дело. Несколько дней спустя, совсем по другому поводу, та же крестьянка рассказала мне следующую историю. У них в уезде одно время, по ее словам, ни одна девушка или баба ни за что не решалась идти одна в лес: все боялись одного сумасшедшего барина. Барин этот был сначала очень добрый, потом женился, и вдруг что-то случилось с его женой, и она умерла. Носились страшные слухи, будто "барин барыню загрыз". С тех пор этот барин стал грозою всего околотка. Однажды, так повествовала, по крайней мере, моя собеседница, какая-то молодая бабенка рискнула пойти одна в лес, откуда ни возьмись сумасшедший, бросился на нее, повалил и начисто отгрыз ей одну грудь. "Баба от этого вскоре умерла; так нам всем жалко было, молодая совсем, недавно замуж вышла". После того не раз парни нарочно переодевались девушками и отправлялись в лес: сумасшедший "бросится на них, а они на него и несколько раз избивали его до полусмерти; а он отлежится, а потом опять пакостит".

И что всего удивительнее, этот опасный сумасшедший, о котором знал весь околоток, преспокойно разгуливал на воле в течение нескольких лет и, по уверению крестьянки, "многих баб порядком покусал".

Я нисколько не удивился бы тому, если бы и люцинское убийство оказалось делом рук того сумасшедшего. Когда я высказал это предположение моей собеседнице, она сначала воскликнула: "Ах нет, то – другое, там евреи! Тогда он, кажись, еще разумный был". Но потом она несколько призадумалась и уверенность ее поколебалась.

Обращая внимание на этот факт всех, кто присутствовал на разбирательстве процесса, я, разумеется, не выставляю его как единственнное возможное объяснение.

Но мне кажется, с подобными фактами наука должна считаться. В особенности же вероятно, что такого рода половые психопаты были главными виновниками целого ряда средневековых процессов об употреблении христианской крови, по крайней мере в случае убийства девушек или даже маленьких девочек. Это в особенности возможно в виду того необходимого извращения половых чувств, какое должно было быть следствием, с одной стороны, аскетизма, а с другой – военного образа жизни.

Вообще, есть основание думать, что соединение сладострастия с жестокостью – факт очень распространенный и желательно, чтобы указание, сделанное Крафт-Эбингом, обратило на себя внимание как врачей, так и юристов. Конечно, можно опровергнуть нелепое обвинение, направленное против евреев, и с чисто обрядовой точки зрения, указав, например, на то, что кровь составляет в глазах правоверного еврея нечто оскверняющее – даже, например, кровь, оставшаяся на хлебе от десен. Если хасид считает оскверненным мешок с мукою для мацы после того, как этот мешок нечаянно заденет нееврей (я знаю такой случай), то какой ужасный "треф" составила бы для него христианская кровь, попавшая на мацу из жил убитого человека. Все подобные соображения не убеждают людей, утверждающих, что возможна будто бы особая еврейская секта, потребляющая кровь для ритуальных целей. В это верил даже такой серьезный человек, как Костомаров. Требуют непременно обнаружить: кто же был убийцей? А что иногда бывает нелегко именно вследствие предвзятого мнения, что убили евреи, мнения, запутывающего процесс. И вот почему важно указать на гипотезу, позволяющую объяснить многие таинственные убийства. Надеюсь, что эта гипотеза прольет на многие процессы гораздо более света, чем все "Иудейские зерцала", "Тайны кагала" и "Контрабандисты", вместе взятые»105.

Статья не затерялась на страницах журнала и была замечена в первую очередь антисемитской прессой. Особенно неистовствовал А.П. Пятковский, с пеной у рта доказывающий еврейское происхождение не только Филиппова, но и других филосемитов. Ответ М.М. Филиппова не заставил долго ждать. Его фельетон был озаглавлен "Розыск еврея":

«В благословенном Петрограде или, если угодно, на петербургском болоте шевелятся разного рода рептилии, и всех их перечесть трудно. К числу этих произведений болотной почвы принадлежит журнал "Наблюдатель". Я не колеблюсь назвать этот журнал "еврейским", несмотря на все его комичные тирады против евреев, или именно потому, что читаю в нем сотни подобных тирад.

Ставлю себя в положение постоянных читателей этого журнала: на каждой странице либо "жиды", либо кухарки и швейцары! С кухарками храбрый журнал ведет борьбу не менее ожесточенную, чем с жидами; но пора, наконец, и честь знать! Беру в руки январскую книжку журнала: весь фельетон г. Просвердова посвящен "евреям", "гоям",

"кагалу" и т. п. Остроумие везде самого высокого сорта: так, например, Одесса названа Иудессой. Что же это такое, наконец? Пошлое шутовство или своего рода психическая болезнь, "жидомания"? Я никогда бы не стал упоминать ни о "Наблюдателе", ни о его глупостях, если бы не встретил в той книжке названного журнала заметку о небольшой статье, напечатанной мною в № 50 "Будущности" по поводу так называемых ритуальных убийств. Вопрос этот важный, от него иногда зависит участь многих людей и тут вовсе не до смеха. Читателям "Будущности" известно, что я, следуя указаниям знаменитого Крафт-Эбинга, счел возможным указать, что в некоторых таинственных случаях убийств, в которых возникает нелепое обвинение против евреев, могут быть виновны страдающие половой психопатией. Разумеется, это далеко не всеисчерпающее объяснение: во многих случаях обвинение в ритуальном убийстве бывает совершенно голословно относительно самого факта убийства. Всем памятен один знаменитый процесс этого рода (кутаисский), когда было выяснено, что причиною смерти девушки был просто несчастный случай, так что вовсе никакого убийства не было. Весьма важно обратить внимание также на существование одного микроорганизма, служащего причиной пятен кровавого цвета на пресном тесте. На это обстоятельство было уже указано, впрочем, не мною, а одесским приват-доцентом г. Генкелем. Добавлю, что и первых христиан обвиняли римляне, быть может, именно по вине этого микроорганизма. Само собою разумеется, что в своей краткой заметке я не имел и не мог иметь в виду всесторонне разобрать и опровергнуть на нескольких столбцах суеверие, держащееся более тысячи лет. Целью моею, вполне ясною для каждого непредубежденного читателя, было не разубеждать невежд, глупцов и суеверов, а обратить внимание людей образованных на одно из обстоятельств, могущих играть роль в подобного рода процессах. Если я при этом сослался на показание крестьянки, то ведь именно такие показания и интересны, так как и ритуальные процессы возбуждаются по показаниям подобных же простых людей. Вот почему я и обратился непосредственно к "гласу народа" в лице крестьянки, не имеющей еще понятия об антисемитизме и прочих "измах" и рассуждающей в простоте души, – простоте настоящей, а не псевдонимной.