Чтение онлайн

Поляки в продолжение нескольких десятков лет были по неисповедимым законам судьбы поставлены в отношения к России самые неприязненные. Несмотря на искренние желания правительства создать благо этого народа, он постоянно крамолами и изменой мешал возможности достигнуть этого блага. Ряд исторических событий, столь общеизвестных, только более увеличивал ненависть к своему Могучему Единоплеменнику. Легкомысленное и восторженное до нелепо–средневекового энтузиазма, польское дворянство и за ним праздная и нищенствующая шляхта среди попоек, беседуя о давно минувшей славе Польши, увлекало неопытных юношей звучными словами * Свобода и Отчизна».

Римско–католическое духовенство, постоянно стоящее во главе всех восстаний и имеющее столь необъяснимое влияние в наше время на понятия, увлекало женщин, которые считали священным долгом питать ненависть ко всему русскому и внушать ее своим детям чуть не с колыбели. Русское правительство, поставленное часто в необходимость, чтобы обуздать буйное и сумасбродное своеволие, иногда прибегало к мерам строгости. И тогда люди, понесшие на себя за свои действия кару вполне законно справедливую, считались поляками чуть ли не за святых и еще более усугубляли их ненависть.

В настоящее время тысячи семейств, проживающих в Петербурге и Москве, почти безо всякой, по–видимому, положительной цели, а также и другие города России не изъяты от неудовольствия видеть среди себя людей с выражением в лице бесконечного страдания и слепой покорности Провидению и между тем с нетерпением ожидающих только той минуты, когда они могут, вооружась всеми атрибутами зла явиться во всем своем безобразии.

Администрация наша во всех ее отраслях переполнена деятелями польского происхождения. Каждый полк нашей армии имеет тоже по несколько представителей этого народа, и влияние их рано или поздно, я уверен в том, должно явиться в виде далеко не привлекательном. Я, при начале восстания, назначен был военным начальником одного из уездных городов Витебской губернии и на запрос витебского губернатора о благонамеренности чиновников католического вероисповедания во вверенном мне уезде отвечал, что несмотря на точное исполнение ими порядка службы, несмотря, что все их действия не могут навести и тени подозрения, но они должны быть удалены из этого края как люди, имеющие кровные связи и религию со врагами России. И эти отзывы были почти одинакового содержания как в северо–западном крае, так и в губерниях Царства Польского.

И толпы чиновников, почти лишенных возможности существования, не могли не поселить в своих единоверцах сострадания к их несчастию и ненависти к России.

Нищета, до которой были доведены помещики вследствие последних событий, где они играли непоследнюю роль, породила упадок в сельском хозяйстве и повергла многих к лишениям в самых материальных нуждах и, конечно, также не могла способствовать расположению умов к России.

По решениям военно–судных комиссий, сосланные в дальние города под присмотр полиции или для работ на заводы; а также во главе их как главные агитаторы последнего восстания, подвергнувшиеся по суду смертной казни, и которых поляки считают мучениками за отчизну, несмотря на всю нелепость этого притязания на подобное название [2] . Но судьбы народов в руцех Божиих. И во имя польз Русского народа, помимо козней и крамольных помыслов польского дворянства, обуреваемого несвоевременным и смешным Дон — Кихотством, а также невежественной шляхты, стоит польский народ, облагодетельствованный так много Великодушным нашим монархом и искренно преданный русскому царю, чуждый крамолы и козней своих бывших предводителей, братски подаст нам руку, чтобы споспешествовать общему благу и стремиться только к славе и могуществу русского царя, которая есть нераздельна со славою Его народа, готового видеть родного в каждом славянине.

Из описанного нами мы можем легко уразуметь, что вредное влияние на Россию поляков^, по не зависящим от нас историческим событиям, может происходить исключительно от польского дворянства и шляхты. Но несогласно с мудростью закона, несогласно с волей Великодушного Монарха лишать их известных прав, без видимого обвинения, хотя их вредное влияние несомненно. И это предположение заставляет каждого истинного патриота, преданного Престолу и Отечеству, поставить одним из главных вопросов, выразить свое мнение, по мере способностей, об отстранении этого зла.

И на основании этого да позволено будет мне безо всякой кичливости в непогрешимости своих убеждений высказать оное в нескольких пунктах:

12. Жителей римско–католического исповедания в обеих столицах России, не имеющих определенных занятий, обязать выездом в Царство Польское или в губернии, населенные большею частью староверами, которых твердые убеждения не колебались даже среди чуждых народов и которым поляки могут принести только образование и развитие, столь полезное и необходимое этому трезвящему обществу, свято преданному своему Царю и Благодетелю. Или в Остзейские гуоернии, где местное кичливое дворянство своим видимым превосходством пред поляками легко может подавить их жалкое и смешное притязание на народность.

Остальных за тем пришельцев в Петербурге и Москве после последнего польского восстания, которые заявят о своих занятиях, подвергнуть строго справедливому контролю, вверяя оный, конечно, испытанным добросовестным чиновникам. И эта мера остановит наплыв год от году увеличивающегося населения католиков в обеих столицах, населения, никогда не симпатизирующего интересам русского правительства и благим его начертаниям.

13. Сосланных по политическим преступлениям последнего польского восстания, оставя во всей силе конфирмации относительно прав и состояния, выслать за границу, с запрещением въезда в Россию. И эта ничтожная толпа жалких фантазеров, конечно, никаким образом не может нанести вреда славе и могуществу России. А заботы их среди чуждого общества о материальных потребностях к жизни, вероятно, заставят понять ложное свое стремление, столь несообразное с интересами Европы и общечеловеческими. О, они сольются с деятелями во имя мировых интересов. И, вероятно, даже память об их смешной восторженности и односторонних понятиях исчезнет, и эти личности не будут уже порождать вредных и несправедливых соболезнований об их несчастной доле среди людей с такими понятиями.

14. Лиц бюрократического сословия соединить в одну отрасль Администрации, конечно, под главным начальством русских, известных своим патриотическим направлением и неуклонным надзором за действиями подведомственных им чинов. Эта мера даст возможность следить за направлением умов, и малейшие их намерения в ущерб интересов правительства будут рельефнее выдаваться и давать возможность останавливать при самом начале их развития, и собственный их народный характер будет облегчать и способствовать к раскрытию их собственной неблагонамеренности.

15. Военных чинов офицерского звания соединить в полки, где полковые и батальонные командиры русские и известные своими непоколебимыми правилами, относительно чувств преданности Святому своему призванию и помнящие изречение: Бога бойтесь, Царя чтите. А также, чтобы в вышеозначенных полках нижние чины без исключения были православного исповедания; и если бы нашлось нужным допустить в них людей другого исповедания, то отнюдь не католического. Эта мера поставит их в положение исполнять свой долг согласно святости присяги или действовать ко вреду оной, в последнем случае оно при самом возрождении, среди народа, где на десять человек безо всякого сомнения найдется один обличитель, должно открыться и дать возможность подавить зло. И где их действия полумерами относительно вреда, то есть, высказывание своих убеждений во вред правительства, подыскивания у начальства в ущерб русских своих товарищей, различные козни и интриги послабления к нижним чинам во вред военной дисциплины, совершенно не будут иметь места.

16. Нижних чинов польского происхождения определять в полки, расположенные во внутренних губерниях России и где как полковой командир, так и весь состав офицеров православного исповедания. Нижние чины должны быть определяемы в комплекте не свыше одного батальона, внимание начальствующих лиц должно быть как можно более обращено на развитие среди них русской грамотности и чтение избранных книг, для убеждения их в сродстве всему русскому. При надобном направлении, конечно, можно будет ожидать полного слияния и сочувствия ко благу России. В противном же случае если бы можно было допустить сверх всякого вероятия их единомыслие, во вред правительству, то оно в то же время может быть подавлено превосходящей числительной силой нижних чинов православного вероисповедания.

17. Комплектование офицеров и нижних чинов Морского ведомства должно быть всеми мерами, зависящими от правительства, усилено из людей католического исповедания. Где они, удаленные от общества людей, при близком соединении с природой, в постоянных почти трудах, с вечно враждующей стихией, при беспрерывной перемене мест, очень натурально будут скорее чужды узких взглядов народности и подходить ближе к общечеловеческим понятиям о единстве.

18. Воспитание обоего пола юношества католического исповедания должно быть передано исключительно как наставникам, так и надзирателям православного исповедания. Лица же католического исповедания, получившие ученую степень с правом преподавания, которых число должно быть всеми мерами зависящими от правительства, по возможности ограничиваемо; и они должны быть с самой строгой разборчивостью допускаемы в учебные заведения, находящиеся внутри России, и то как — читающие лекции, но отнюдь не как наставники и надзиратели. Этот пункт, имеющий такое громадное влияние на будущие поколения. Юность, так легко сочувствующая всякому восторженному слову, не входя в подробный анализ его,