Параллельные дневники Виталика Туманова
Шрифт:
В неизбежной суматохе никто не заинтересовался, откуда это у меня в рюкзаке нашлась полноценная штабная аптечка, и кто меня научил так лихо рваные раны обрабатывать. Не до того. Невредимыми фактически остались лишь я, да невозмутимый Приправыч, в данный момент меланхолично контролирующий периметр. Остальным по мелочи, но досталось на долгую память. Щедро «обширяв» всех заинтересованных глубоко модифицированным мною промедолом, и старательно наложив многочисленные швы и повязки с заплатками, продолжаем уже неторопливо приводить себя в порядок. Незаметно для пациентов оперативно мобилизую все скрытые резервы их организмов, и ускоряю регенеративные функции поврежденных тканей. Стимулирую восстановление и обновление утраченных объемов крови. К утру все будут, как новенькие: то-то врачам найдется, о чем голову поломать. Вот и наш героический негр очухался, обалдело башней вертит, неуверенно сесть пытается. На резонный вопрос «кто таков?» скромно отрекомендовался мастером-плотником, Сахидом Мато, Найроби, Кения, Восточная Африка. Впрочем, отборный суахили из нас только я разбираю, да и то только благодаря ментальному сканеру, но не беда, исправим на досуге.
– Очешуеть! Нет, ну как мы их, а?! – азартно подскакивает на месте кровожадный Шуха, с перевязанным ухом.
– Да – а, знатно помахались, – отыскав место почище, Фестиваль устало присаживается под стеночку, – давненько у меня не было сразу столько практики в полевой хирургии, даже забывать кое-что начал…
– А вот мне интересно, – стоически кряхтя, интересуется кто-то из раненых спецназеров, – а есть в природе, ну или еще где, таблетки от хронического голода?
– О да! Есть такие, – заразительно гыгыкает в усищи Приправыч. – Котлеты называются! Отпускаются без рецепта. Весьма эффективная вещь, при приеме вовнутрь, конечно! Это я тебе как специалист с мировым именем говорю!
– Блин, опять вы о жрачке… – раздается страдальческий стон из женских рядов, – сколько можно?!
Не обращая внимания на вовсю радующихся жизни землян, подхожу к ограждению серпантина. Нужно проверить одно любопытное наблюдение, сделанное во время недавней, скоротечной схватки. Примерившись, мастерским буллитом отправляю ближайшую убиенную тушку микротирекса за борт, в свободное плавание. Против всех ожиданий, впрочем, как и незадачливый давешний визави Яниса, мой «спортивный снаряд», плавно провалившись на пару метров вниз, тут же неспешно начинает дрейфовать по направлению к верхнему куполу. То есть, бескомпромиссно и радикально вверх. Даже многочисленные капли крови шустро собираются в разнокалиберные глянцевые шарики, – невесомость там, что ли, у них?
– О, как! – всеобщему изумлению нет предела.
– Агась, сам несказанно обалдел, когда увидел, как подбитый ящер, коего пан Гора выкинул за бортик, неспешно так себе, левитирует в сторону ближайшего потолка! – задумчиво сообщаю я почтенной публике. – Наводит на разные дурацкие мысли, знаете ли…
– Хм, но нам вообще-то вниз нужно, – недоверчиво гласит мнительный Иваныч, заботливо баюкающий раненую левую руку.
– Сдается мне, данный экспресс ходит туда-обратно по расписанию, – окончательно разобравшись в хитросплетении многочисленных, энергетических потоков, и уяснив все несложные механизмы удобного транспортного поля, сообщаю я. – Кто-то лифт заказывал, помнится? Вот и покатаемся с ветерком!
– А если навернемся? – подозрительно осторожничает командир, опасливо заглянув в темную бездну. – Дна-то не видно, блин.
– Не-а, будем тщательно контролировать вешками, их у нас тут нормально осталось, – как могу, успокаиваю усталых попутчиков, – да и с ранеными далеко все равно не уйдем. Уж лучше на гравилифте, чем своими ножками. Кроме того, от зверья меньше беспокойства будет, – это уж точно!
– Ну, Виталька! – увесисто хлопает меня по плечу бесшабашный Приправыч. – Вся надежда на тебя! Доверимся твоему чутью в очередной раз. Вроде оно тебя пока не подводило.
– Да не волнуйтесь вы так, – оптимистично смотрю в ближайшее будущее, – где наша не пропадала?! Все будет хорошо, и хорошо весьма!
Глава 14. Беготня на Короткие Дистанции
Самоотверженно исполнив за остаток дня целых три полных сессии по одновременному синхронному спуску на местном транспортном луче, и ощутимо приблизившись к глубокому придонному пруду, вольно разлившемуся в полусфере нижнего, финишного купола, ночуем прямо на серпантине, выбрав самый глухой отрезок, подальше от всевозможных тоннелей, нор и коридоров. Ночь проходит вполне тихо и мирно. Часовые только один раз шуганули какую-то неосторожную мелочь, а так серьезной тревоги не случилось. Все отлично выспались и хорошо отдохнули. Наутро, как и рассчитывал, все раненые почувствовали себя значительно лучше, а после плотного завтрака так вообще в бой просто рвутся. Того и гляди ринутся подряд все окрестные дыры зачищать. Врукопашную! Смирив души широкой порывы благие, вновь приступаем к очередному спуску к уже близкой цели всего нашего затянувшегося путешествия.
– Внимание! Всем срочно покинуть шахту, – в последний раз сверившись со свежей аналитикой, предупреждаю остальных. – Через тридцать три секунды смена транспортного цикла. Возможны аномальные провалы.
– Взво-о-од! Высаживаемся на берег, – зычно дублирует командир. – Не зевай! Делай, как я!
– Э-гей, Африка, не спать! – добрый Шуха легонько хлопает по плечу нашего немногословного, по причине языкового барьера, попутчика. – Сюда ходи! Шнель-шнель! Быстрее, говорю, эх, голова курчавая…
– До финиша осталось всего пару часов хода. Неспешного, прогулочного шага будет вполне достаточно, – сообщаю я усталым попутчикам, дружным, но неровным, строем шагнувшим на щербатую мостовую серпантина. – А там и до портала не далеко совсем. Если задержек никаких не приключится, на этот раз ночевать будем уже дома.
– А что, следующего спуска ждать не будем? – интересуется расстроившийся Падла, ему явно понравилось лениво кататься на местном гравилифте. – Между спуском и подъемом всего-то три часа разницы, отдохнули бы…
– Лишних полтора-два часа тратить не стоит, – ну, блин, детский сад, штаны на лямках. – Мне еще оборудование настраивать для возвращения. Впрочем, если никто никуда не торопится, то вполне можно еще разок оседлать шахту.
– Решено. Дальше идем по суше, – уверенно командует непреклонный Иваныч. – У нас ни патронов толком, ни припасов практически не осталось. Нечего время зря тянуть. Пора и честь знать!
– Вот так всегда! – занудно ноет Падла, – Когда еще выпадет такой шанс…
– Хочешь, оставайся на второй срок, – ехидно хмыкает задумчивый Шуха, – вот и накатаешься досыта! Я тебе даже пару рожков с патронами займу, чтоб веселей было.
– Да ну вас к лешему, – расстроенный Падла только лапкой машет, – ничего вы не понимаете…
– Да ладно тебе, Жан-Клод-стоп-кран, не расстраивайся ты так, – доверительно приобняв Падлу за плечи, добавляет Приправыч. – Вот вернемся домой, я тебя в Парк Горького, в Москву свожу, там и накатаешься на карусельках!
Ловко увернувшись от яростно размахивающего прикладом Падлы, веселый пулеметчик коварно дергает того за рюкзак, и под веселые смешки попутчиков Падла неуклюже плюхается на пятую точку. Резко подхватившись, он снова было замахивается своим смертоносным оружием, но озорной Приправыч уже недосягаем, зрители в отпаде, а Падла теперь весь в состоянии острого грогги.
– Сбит с ног – сражайся на коленях. Идти не можешь – лежа наступай!
Пулеметчик и не думает униматься, продолжая задирать Пад лу.
– Ну-у-у, Приправыч! – от праведного возмущения Падлу просто трясет в «паркинсоне». – Кабестан те в глотку! Щас я тебя…
– Хорош уже дуремарить! – добродушно ворчит Иваныч. – По сторонам лучше смотрите. У пруда сходится сразу дюжина разных тоннелей. Не ровен час, как бы какая нечисть на водопой не заявилась!
Установив беспрецедентный, новый мировой рекорд по скоростному прогулочному шагу в смешанной группе, спускаемся на нижний ярус всего за полтора часа. Выходим на каменистый берег пруда. Темная маслянистая вода по своему выдающемуся спокойствию легко может посоперничать с иным зеркалом. В таинственных глубинах небольшого, в общем-то, прудика наблюдаем многочисленные подозрительные свечения и движения. Единодушно решаем с вожделенной помывкой, купаниями и иными околопляжными развлечениями потерпеть до родины. Не дай Бог, придешься еще какой твари поперек желудка, на всю оставшуюся жизнь потом заработаешь фобий разных и кошмаров ночных.