Чтение онлайн

– Дико извиняюсь, - я легонько похлопала его по плечу.
– Не будете ли вы столь любезны, перевести для меня все это.

– К сожалению, я понял только последнюю фразу.

Он как-то неуклюже мотнул головой. Поклонился что ли?

– Нам приносят извинения за неполадки в системе оповещения населения. На данный момент их исправляют.

– А как же первое обращение?
– на самом деле я не знала содержания, поэтому назвала наугад.

– Ах, прошу прощения, но я ничего не разобрал!

Странно, что во время разговора, он, да и остальные японцы, предпочитали смотреть куда-то в сторону, а не на собеседника.

– Жаль.

– Столько лет работаю и ни разу не слышал подобной речи. Всего доброго!

Он согнулся в легком поклоне и прошёл внутрь отеля.

Действительно, что это был за язык? Я тоже никогда подобного не слышала. Я сглупила, забыв включить диктофон. Посему придётся искать запись где-то ещё. Благо, здесь собрались журналисты со всего мира. Однозначно, что кто-то успел зафиксировать всё. Думаю, с переводом проблем не возникнет. Выходит, появился превосходный шанс пообщаться со всеми.

Замечательно! Другие ведь тоже так поступят, нет сомнений. Следовательно, вернусь в вестибюль и сяду обратно за ноутбук. В скором времени внизу будет не протолкнуться. А я займу место за большим столиком, куда сядет много людей.

И, когда я уже направлялась обратно, из отеля вышел Дмитрий. Похоже, он успел протрезветь и привести себя в порядок. Не заметив меня, прошедшую совсем рядом, он встал около урны и опёрся на стенку, согнув одну ногу. Довольно вульгарная поза. Я бы не отважилась на подобное.

Ага! Если он тут, то номер наверху освободился и не имеет значения, зачем он пришёл сюда. Я спокойно занесу свои вещи, а не буду таскаться с ними повсюду, как какая-то клуша. Оставлю при себе только диктофон и мобильник с камерой.

Стоило поспешить, поскольку остальные уже спускались сюда, некоторые занимали кресла и включали свои компьютеры. Наверное, статьи пишут, и мне бы пора сделать несколько снимков и поговорить с кем-нибудь. Интересно, а с кем?

В номере, я застала ещё больший разгром, чем вчера. Кровать, на которой спал Дмитрий, валялась вверх тормашками, пижама висела на люстре, а на дверную ручку ванной был натянут грязный, вонючий носок. Из экрана телевизора торчал пульт, вбитый туда каким-то необъяснимым способом. Мини-бар зиял своей пустотой, а маленькие бутылочки висели по всему помещению, словно ёлочные игрушки. На другой постели красовалась огромная лужа подсохшей рвоты.

Самый настоящий свинарник. Ощущение, будто тут ночевала стая диких обезьян. Стоит ли оставлять свои вещи? Да и куда пристроить сумку, ведь везде грязь? Плохо, выбора нет, придётся жаловаться на своего новоиспечённого коллегу. Хотя, кто он такой, по сути? Студент первого курса, маленький мальчик, вырвавшийся на свободу и пока плохо осознающий, что с ней делать.

Я ему не нянька! О чём только шеф думал, посылая его со мной? После этого они обязаны нас расселить! Желательно в отдельные номера. Главное первой заявить, тогда мне не предъявят претензий, а вся вина падёт на него! Что ж, захвачу паспорт. Отлично, так и сделаю!

Засунув сумку в нетронутый шкаф, я пулей вылетела к лифту, не желая задерживаться. Судя по часам, я потеряла пятнадцать минут, глазея на всё это безобразие. И даже позавтракать не успела, но мне не привыкать. Пожалуй, совмещу приятное с полезным. Разговор с коллегами пройдёт гораздо непринуждённее за чашечкой кофе.

Не выходя из лифта, я поняла, что уже опоздала. Внизу было не протолкнуться. Везде мельтешили люди, разных размеров, цветов, особенно пестрила одежда. У кого, у кого, а у четвёртой власти нет строгих правил касательно внешнего облика.

Около гостиничной стойки сформировалась чёткая очередь. И, похоже, всех в ней интересовало отнюдь не качество обслуживания. Не став считать, сколько там людей, я с покорным видом пристроилась в конец. Однако, не затем, что бы соблюдать очередность. Я выжидала момента перед наступлением точки кипения, а именно точки подрыва общего терпения. Прямо перед этим и нужно прорываться вперёд, тогда мало кто возразит, все начнут толкаться, и я успею первой! А пока послушаю, что происходит вокруг.

Фоновый шум слегка напрягал, однако он не помешал узнать о главном. Никто из присутствующих так и не сумел перевести ту странную речь. Более того, никто не смог узнать и тем более предположить принадлежность тех слов к какому либо языку.

Ну и как сие событие следует расценивать? Всему населению объявили о сбое и принесли свои извинения. Вряд ли это чья-то ошибка. Невозможно, чтобы она возникла на неизвестном языке! Другими словами - это диверсия! Теперь всё складывалось. Очевидно, это было послание, адресованное кому-то, с кем нельзя связаться иным путём. Малораспространённая речь была употреблена, чтобы затруднить расшифровку. А учитывая последние события, остаётся лишь единственный вариант. Люди, причастные к разрушению Токио, всё ещё находятся в нём и не могут покинуть его!

Одну секундочку! Тут же вспомнился весь вчерашний вечер и разговор Дмитрия с кем-то в интернете. Он один интересовался системой оповещения, потом ему сказали подключить спутниковый телефон к местной сети. Неужели он террорист и шпион? Всё сходится!

Собственно, а как выглядят шпионы и разведчики? Никогда их в реальности не встречала, а большинство книг рисуют в сознании приятный образ агента два ноля семь. Я готова поспорить, что на самом деле это не так. А как? Некий грубый молокосос, напивающийся ещё в самолёте, громящий номер и открыто разговаривающий со своими сообщниками. Или же он дилетант? Зачем обращать на себя так много внимания?

Если подумать, ничего, кроме презрения и отвращения он у меня не вызывает. Неужели он специально так себя повёл? Ведь общаться после подобного с ним совсем не хотелось, возникало желание видеть его как можно меньше. Я даже заночевала в холле. Хитрец! Я уж было помыслила, что он шовинист.

Самой разбираться становится опасно, хоть он и мальчишка, однако здоровый. Голыми руками меня спокойно задушит. Сначала пожалуюсь на бесчинства, учинённые им, а в нужный момент сдам как шпиона! Его спутниковый телефон будет в качестве доказательства. За раскрытие преступления мирового масштаба меня в любую газету, на любой канал с радостью возьмут. То-то раздосадуется шеф от потери ценнейшего работника! А я вильну хвостом, громко хлопну дверью и уйду восвояси!

Ничего не боясь и не дожидаясь, я нагло протиснулась к стойке. Гостиничный служащий, по-видимому, утомлённый беседой с каким-то арабом несказанно обрадовался мне.

– Чем могу помочь? Сразу предупреждаю, по поводу утреннего беспокойства я уже всё рассказал.

– Нет, у меня к вам другой вопрос, - я протянула ему загранпаспорт.
– Видите ли, в номере семьсот тридцать семь, куда меня определили, мой коллега учинил пьяный погром. Я не желаю разделять с ним ответственность за случившееся. Есть ли возможность предоставить нам разные комнаты? Всё-таки мы не молодожёны.