Чтение онлайн

– Один момент, - он с величайшим спокойствием стал копаться в базе данных.
– Наверное, вы ошиблись. Ваш номер семьсот сорок три. Хотите сказать, что он разгромлен?

– Нет, мой номер семьсот тридцать семь!
– я уже потянулась к карману с ключом, но к счастью не успела его извлечь.

– Здесь написано, что вы проживаете в номере семьсот сорок три. Я видел, как вы ночевали в холле. Вероятно, по какой-то причине вы не получили ключ, поскольку он всё ещё здесь.

Портье протянул мне другую карточку и вежливо извинился, сзади меня оттеснили и очередь вновь сомкнулась.

Ничего не понимаю. Сначала я попадаю в одну комнату вместе с Дмитрием. Сегодня выясняется, что я и мой номер совсем не там, где вчера. Что-то неладно со всей ситуацией в целом. На всякий случай, я достала обе карточки и посмотрела на них. Если вчера мне вручили первую, то в чём ошибка? Её же дали и Дмитрию, иначе он бы не прошёл в номер.

Сумка! Ведь я положила её в шкаф, как теперь выяснилось, чужого номера. Простояла тут больше часа, слушая всякие сплетни! А если там уже кто-то есть, помимо Дмитрия?

Ладно. Спокойно, никуда моя сумка не исчезнет. Зато в моем новом номере есть целый туалет. С разбитым унитазом никто долго не протянул бы. Сейчас пойду и тихо заберу то, что принадлежит мне по праву, а потом зайду прямо в службу безопасности и расскажу им всё, как есть.

А как же всё обстоит на самом деле? Посмотрим на ситуацию глазами службы безопасности отеля.

Двое коллег журналистов прибывают к ним. Не следует забывать, что они разного пола. По заверению женщины, мужчина, находясь в состоянии алкогольного опьянения, устроил погром в апартаментах. Подтверждается сие лишь словами его негодующей напарницы, размещенной по данным портье вообще в другом номере. Вот и сказочке конец.

По правде говоря, в идеале все журналистские статьи должны выглядеть как моё размышление о сложившейся ситуации. Но кто тогда их станет читать? Здесь самой надо придумать что-то, одних эмоций мало, необходим стимул! Поэтому их неизбежно приходится приукрашивать, что и приводит к уменьшению объективности в описании событий. Если я попытаюсь добавить красок, скорее всего, у меня возникнут проблемы с обвинением.

Вот же противный парень! Тогда просто сообщу о порче гостиничного имущества, и с него сдерут штраф. Будет ему жизненный урок! Как он смеет заниматься подобной ерундой, когда погибло столько людей и от нас требуют вестей хорошего качества?

Коридор пустовал, не хватало только перекати-поля, беспрепятственно гонимого ветром.

Аккуратно подойдя к номеру, я приложилась ухом к двери, в надежде определить, есть ли там кто-нибудь. Практически тут же раздался резкий удар, в ухе сильно зазвенело, а сама я отпрыгнула назад, больно стукнувшись задницей о ручку соседнего номера.

– А! Чтоб тебя!
– запомню на будущее, что хуже всего подслушивать у дверей. Хорошо, что она открывается внутрь, а не наружу. Так ведь и по лбу получить недолго!

На этот раз я встала спиной к стене, словно ожидая выстрела. Осторожно открыв дверь с помощью карточки, я тихонько прошмыгнула внутрь. Под ногами захрустели осколки стекла. Тут же раздались чьи-то шаги. Рука моя инстинктивно приоткрыла дверь в туалет, и я бесшумно, как кошка, проскользнула в эту щель.

В маленькую щелку было видно, как мимо прошёл какой-то человек с растрёпанными и торчащими во все стороны волосами. Это всё, что я успела разглядеть, прежде чем он повернулся и исчез из моего поля зрения.

– Опять померещилось. Хотя с моим воображением такое явление не редкость, - протянул он.

– А стаканами-то зачем швыряться? Я тебе попить налил, а ты капризничаешь, как маленький ребёнок, - раздражённо ответил незнакомцу Дмитрий.

– Ты налил мне Кока-Колу! ТЕРПЕТЬ ЕЁ НЕ МОГУ! Да к тому же она оказалась тёплой.

– Ты настолько её не любишь? Так не пил бы, и дело с концом.

– Нет! Дело не только в газировке, но и в корпорации, производящей её. Именно из-за компании Кока-Кола сформировался теневой рынок торговли наркотиками, а сама она неплохо на этом заработала и продолжает зарабатывать до сих пор.

– Чего?

Кажется, Дмитрий сильно удивился, впрочем, как и я.

– Сразу видно, что ты никогда не задумывался над этим. Кока... Кола, - он произнёс название по слогам.
– Первый компонент - это растение кока, из него изготавливают кокаин. Кола же является мускатным орехом и афродизиаком. Из них и приготавливают сей наркотический напиток. Далее следует вспомнить, что производить и продавать её начали в аптеках в последней четверти девятнадцатого века. Тогда наркотические вещества не были запрещены и являлись лекарственными средствами. Торговали ими всё там же, в аптеках. И никакой существенной угрозы для социума они не представляли. А теперь вопрос, - на несколько секунд в номере воцарилась тишина. Он что, паузу выдерживает?
– Почему в двадцатом веке они внезапно попадают под табу?

– Я откуда знаю?! Наверное, люди осознали их опасность, она же очевидна.

– Нет, - его собеседник всё так же невозмутимо оборвал его речь, - ответ прост: Кока-Колу активно рекламировали. Вот тут-то количество покупателей значительно возросло, и спрос не падал. А на витринах аптек находились и другие наркотики, героин например. Люди в очереди любят глазеть на прилавки, вот и получалась сначала косвенная реклама, а следом и прямая. Естественно, к началу двадцатого века, благодаря рекламированию, наркотики переместились в другую категорию товаров, близкую к повседневным пищевым продуктам. И щепотку кокаина стало возможно приобрести в барах вместе с алкоголем. Естественно, весь сопутствующий этому процессу негатив привлёк внимание властей. Они увидели огромную проблему и приняли неверное решение: запретить продажу, наказывать за изготовление, проще сказать, приравнять к преступлению. Однако эти болваны и пустоголовые законники не обратили внимания на то, что спрос уже сформирован, а он, как известно, рождает предложение. Проще говоря, они вывели продавцов из сферы своего контроля, ведь преступники не руководствуются законами. Быстро образовался теневой рынок, который существует и процветает до сих пор. А изначальный инициатор событий, после потери части клиентуры, изменил состав напитка и присвоил себе рождество, как праздник конечно. Вот и всё.

– Это задевает твоё чувство справедливости или ещё что?

– Нет. Я не люблю конкурентов, они будут мешаться мне под ногами. За подобную дерзость я как минимум обязан сыграть головой Генерального директора Кока-Колы в футбол. Попутно вырезав всю его семью.

Странный гость Дмитрия, без сомнения, журналист или же имеет отношение к ним. Ну а кто же ещё? Оператор? Техник? Нет. Незнакомец явно располагается иерархически на ступень выше, по крайней мере, сам Дмитрий так считает, ведь мне он не позволял перебивать его, с другими мужчинами в аэропорту он вёл себя просто отвратительно, а сейчас всё совсем иначе. Однако его стоит опасаться, ведь нормальный человек не кидается стаканами, если ему что-то не понравится.

– Да, да, - пролепетал Дмитрий в ответ.
– Смерть этим подонкам. А для чего ты убил столько японцев? Хотелось бы знать, зачем я прилетел сюда, когда ты спокойно мог добраться сам, не вызывая массовой паники и перекрытия границ.

– Очень просто. Праздные зеваки окружили меня и принялись снимать на видео. Попади эта запись в интернет, нас бы раскрыли в два счёта. Вот я и убил всех в радиусе нескольких километров. К тому же они не спросили разрешения. А невежливый японец всё равно, что мёртвый. Так что разница невелика.