Чтение онлайн

Кроме того, прошло шесть ночей с тех пор, как Мэйбл начала игнорировать мои текстовые сообщения.

Никогда в своей жизни я не чувствовал себя таким подавленным.

Хуже всего то, что я заслуживаю таких чувств.

Последние несколько дней я провел, размышляя над ситуацией и жалея, что не мог поступить по-другому.

Вонзить кол в мою грудь было бы менее болезненно, чем видеть отчаянный блеск в ее мягких карих глазах, когда она убегала.

Боже, я был причиной этого выражения на ее лице. Я огорчил ее. Я не должен ее расстраивать. Я должен любить и защищать ее. Всегда.

Сегодня вечер четверга, и я работаю в последнюю смену с Пией. Что ж, она работает, а я дуюсь, сидя на табурете у бара с бутылкой безалкогольного пива в руках.

Я смотрю на него так, словно в нем содержатся ответы на все мои вопросы.

Срочная новость: это не так.

В баре никого нет, кроме нас двоих. Все остальные разошлись по домам. На заднем плане раздается звук того, как Пия пересчитывает наличные, и низкое гудение песни RnB. Но ничего из этого ни звучит громче, чем ненависть к себе, кипящая в моей душе.

Я горжусь тем, что я спокойный человек. Я уравновешенный человек и изо всех сил стараюсь сдерживать свои эмоции, когда работаю. Однако сегодняшний вечер стал серьезным испытанием моей сдержанности. Я разнял три пьяные драки между горсткой парней из братства, и мне действительно пришлось сдерживаться, чтобы не ударить их кулаком, чтобы выпустить пар.

Все и вся меня раздражают. Я ненавижу это чистилище, в котором я застрял, постоянный ад, не наполненный ничем, кроме моих страданий.

С тех пор как мы впервые обменялись номерами год назад, мы с Мэйбл не переписывались максимум больше дня или двух. Я не знаю, как справиться с этой разлукой, и это тяжело сказывается на мне.

Даже люди вокруг меня начинают это замечать.

Особенно Пия, которая поспешила отметить, что моя борода знавала лучшие времена, а мешки под глазами напоминают ей персонажа Тима Бертона. Я должен любить Пию. Она знает, как пнуть мужчину, когда он уже лежит.

Я делаю глоток пива и опускаю бутылку на стол с более громким стуком, чем это необходимо.

Пия закатывает глаза, как будто со мной невыносимо иметь дело, затем приближается ко мне во всем своем великолепии размером с пинту. — Ладно, ворчун. Я сыта по горло тем, что вижу, как ты размышляешь. Давай разберемся с этим. Скажи мне, что тебя беспокоит.

— Меня ничего не беспокоит, — выдавливаю я из себя.

Пия прислоняется бедром к стойке и цокает языком. — Да, я тебе не верю. Я готова поспорить на все свои чаевые сегодня вечером, что это начинается с Мэй и заканчивается Бел.

Одно упоминание ее имени вызывает острую тоску в моей груди. — Пожалуйста, Пия. Брось это. Я не хочу говорить об этом.

— Нет. Мы говорим об этом. Ты не можешь изолировать себя всякий раз, когда тебе больно. Это вредно для здоровья.

— Ты предлагаешь поиграть в моего психотерапевта, Пи?

— Если это то, что нужно, чтобы вывести тебя из такого настроения, тогда да, зови меня доктор Фил.

Я хочу рассказать ей обо всех этих мыслях, перемешавшихся в моем мозгу. Однако я не очень хорошо умею принимать помощь или обсуждать свои чувства. Тем более, когда это связано с моей личной жизнью (или ее отсутствием). Конечно, у нас с Мэйбл было много глубоких бесед о жизни, но даже с ней я чувствовал себя… неловко, рассказывая о своем прошлом.

Или то, что она заставляет меня чувствовать.

Бросив еще один взгляд на Пию, я сдерживаюсь. — Я облажался с Бел.

— Ни хрена себе, Шерлок. Это совершенно очевидно, — она морщится, видя опустошенное выражение моего лица. — Извини, я не хотела быть грубой. Почему бы тебе не начать с самого начала? Объясни мне, почему ты никогда не говорил ей, кто ты такой.

Допив остатки пива, я отодвигаю бутылку в сторону, и Пия забирает ее. Мои щеки вспыхивают (еще одна вещь, которую я ненавижу в себе: я легко краснею), пока я обдумываю, как лучше это сказать.

Наконец я срываю повязку. — Я чувствую себя недостойным ее.

Пия изумленно смотрит на меня. — Что?

— Да ладно тебе, Пия. Каждый, кто видит нас стоящими рядом, должно быть, задается вопросом, что такой парень, как я, делает с такой девушкой, как Мэйбл.

— Пожалуйста, скажи мне, что это шутка.

Я бы хотел, чтобы это было так.

Когда я продолжаю молчать, выражение лица Пии меняется на испуганное. — Ты действительно плохо думаешь о себе.

Я даже не могу этого отрицать. Я всегда так делал. Проклятие того, что в детстве над тобой издевались? Каждая плохая вещь, которую кто-либо когда-либо говорил обо мне, запечатлелась в моей памяти. Иногда я могу избавиться от этих мыслей. Иногда они поглощают меня.

Эти мысли заставляют меня чувствовать, что я не заслуживаю того, чтобы у меня были хорошие вещи.

За последние несколько лет моя самооценка резко упала, и я делаю все возможное, чтобы вернуть ее обратно. Некоторые дни даются нелегко, в то время как другие проходят немного легче.

— Ли, — Пия протягивает руку вперед и сжимает мой сжатый кулак. — За свои двадцать семь лет на этой земле я встретила много мужчин, и могу с уверенностью сказать, что ты один из самых благородных из них всех. Я никогда не видела, чтобы ты разговаривал с кем-либо неуважительно, ты относишься с добротой ко всем, кого встречаешь, и ты никогда не позволяешь посетительницам ходить ночью одним к своим машинам. Не говоря уже о том, что я видела, как ты защищаешь девочек, когда нежеланные парни становятся с ними слишком развязными. Ты из тех парней, которые восстанавливают мою веру в человечество.

Мое горло сжимается от эмоций, когда я впитываю искренние слова Пии.

— И это только то, что я увидела, работая с тобой в течение короткого времени. Я не сомневаюсь, что люди, которые близко тебя знают, разделяют это мнение: ты фантастический человек. Я мало что знаю о твоем прошлом, но мне очень жаль осознавать, что это заставило тебя увидеть себя в таком неприглядном свете.

У меня такое чувство, будто что-то сдавливает мне грудь. Боль. Счастье. Облегчение. Мне трудно принимать комплименты, потому что я так редко их получаю. — Тебе действительно стоит подумать о карьере психотерапевта, Пи.

Она добродушно посмеивается. — Я отличный слушатель и даю советы, спасибо. Я хорошо осведомлена о своих талантах.

Я смущенно тереблю воротник своего черного поло. — Как ты думаешь, я заслуживаю такую девушку, как… Мэйбл?

Пия мягко улыбается мне. — Я думаю, вы заслуживаете друг друга, Ли. Мэйбл кажется милой, и, честно говоря? Любой женщине повезло бы иметь такого мужчину, как ты. Ты особенный, и я верю, что она тоже это знает. То, как она смотрела на тебя в пятницу вечером, словно была по уши влюблена, говорит о многом, — Пия опирается локтями о стойку и наклоняется вперед, хмурясь. — Ты уверен, что она никогда не говорила тебе о своих чувствах? Мне с трудом верится, что она не обронила никаких намеков.