Чтение онлайн

До этого он не распускал рук, и я потеряла бдительность в его присутствии.

Бегом спускаюсь по лестнице и на секунду поднимаю глаза. Соколов смотрит мне вслед, засунув руки в карманы брюк.

На выходе из библиотеки мне приходит сообщение:

«Пойдем на свидание? Тебе понравится, обещаю. P.S. согласишься, и твоей подруге не будет больно. Я расстанусь с ней».

– Блин, ну, почему нельзя было устроить пижамную вечеринку с шампанским и мелодрамами? – Хнычу я, завязывая шарик. Он не поддается и постоянно спускает. Бесит. – Зачем вся эта шумиха? Потом отскабливай квартиру и выноси тонны мусора за десять присестов. Твоя консьержка снова будет шептать вслед, что мы шаболды.

– Потому что у Маришки день рождения, а не у тебя. – Отвечает Тася, задумчиво рассматривая шведский стол. – На твой двадцатый день рождения, так и быть, устроим пенсионерские посиделки.

Корчу ей рожу за спиной.

– Я все вижу. – Хихикает Тася и поворачивается ко мне. – Не гунди, клининг закажем. Все, топай переодеваться. Скоро Маринка вернется, будем поздравлять нашу крошку.

Она сама уже нарядилась в розовое коктейльное платье с перьями по подолу. Если бы я увидела его на витрине, то подумала бы, что такую дичь может позволить себе только чокнутая Барби. Но это тот случай, когда девушка украшает вещь, а не она ее.

– Давай-давай, – настойчиво подталкивает меня к двери в спальню.

Закрываю за собой дверь и смотрю на Тасину двухметровую кровать. Почему - то смущаюсь. Перед глазами, как по заказу, встают неприличные картины с участием Маринки и Соколова.

Я весь день пытаюсь обмануть себя и убедить, что вообще не волнуюсь, что на Маришкином дне рождения появиться Соколов со своими дружками. Но это неправда — я волнуюсь, очень сильно. В его присутствии я слишком много думаю и слишком контролирую себя, а это плохо. Я боюсь, что он может что-то выкинуть и испортить праздник.

Гоняю дурацкие мысли в голове и переодеваюсь.

Остаюсь в черных брюках-палаццо и меняю футболку на красный, укороченный топ.

У Таси прекрасное зеркало с подсветкой. Несмотря на сумерки за окном, я могу прекрасно разглядеть свое лицо.

– Все будет хорошо, Марго, отбрось все страхи и ожидания. Они все портят. – Говорю своему отражению и сжимаю кулаки, но сердце все равно тревожно скачет в груди.

Слегка припудриваюсь, укладываю брови и подкрашиваю губы. Волосы оставляю распущенными, расчесываю и убираю за уши. Обычно я собираю их. За последние пару лет они прилично отрасли и часто мешаются во время учебы или уборки дома, но обрезать их жалко: красивые и блестящие. Даже делать для этого особенно ничего не нужно.

– Идет-идет, скорее, мась. – залетает Тася ко мне и снова уносится в гостиную.

Иду следом за ней. Она включает гирлянду на балконе и в комнате. Я тушу верхний свет и включаю проектор звездного неба.

– Вау, – Тася поднимает глаза вверх. – Красота, не зря заказали.

Мы суетливо надеваем золотистые колпаки и достаем подарки.

Звонит домофон. Тася включает два торшера в коридоре и бежит открывать.

Я в это время перекладываю на блюдце любимое Маринино пирожное с малиной и втыкаю в него свечку.

– Где зажигалка? – Кричу Тасе.

– Рядом с монстерой!

Быстро нахожу дорогую, явно не женскую, зажигалку и быстро справляюсь с задачей, напоследок выравняв свечку. Тася оставляет дверь открытой и несется ко мне, как прыгучая козочка. Ее локоны взлетают на повороте, и я смеюсь. Тася тоже, и мы красиво вытягиваемся посреди гостиной.

– Девчонки, ау! Я пришла, теперь можно заходить?

Маринка была отправлена три часа назад из дома, чтобы мы могли все подготовить.

– Мы в гостиной! – Кричит Тася в ответ.

Слышен стук туфель в коридоре, и после небольшой паузы в гостиную заглядывает Маришка. Мы с Тасей переглядываемся и начинаем голосить нашу любимую:

Непримиримая Марина Разбери меня на дырай Разбросай меня по краю Твоя любимая игра – я Ну, так и играй, ну, так, ну, так и играй-ай! (прим. — Марина PIZZA)

Маринка поднимает руки вверх и начинает задорно покачивать бедрами под нашу песню. Завершает полный оборот и в конце делает для нас пальцами сердечко.

Мы замолкаем.

Она закрывает глаза и складывает ладони у груди. У нее на веках крупные блестки, отливающие серебром.

Марина задувает свечу, и мы с Тасей радостно визжим.

– С днем рождения, крошка! – Тася целует ее в обе щеки и вручает подарок – навороченный фен с кучей насадок.

Марина улыбается, благодарит ее и переводит взгляд на меня.

– Маринка, мы тебя очень любим. Помни, что ты самая красивая, умная, чуткая и самая классная девчонка на свете. – У меня выступают слезы на глазах, и я притягиваю Марину к себе, и тоже целую.

От нее пахнет сладкими цветами и кофе.

– Девочки, спасибо. – Марина улыбается, и ее глаза тоже на мокром месте. – Вы больше, чем моя семья. Я вас люблю больше всех в этом мире. У меня, кстати, для вас тоже кое-что есть. – Она идет в коридор и возвращается с белым шопером.

– Вообще-то, день рождения у тебя. – Говорит Тася и принимает маленькую, блестящую коробочку.

Мне достается нежный парфюм в изящном, прозрачном флаконе.

– Марина, это же очень дорого! – Восклицаю я. – Сегодня ты — звезда вечера и подарки получаешь тоже ты.

– Мне захотелось подарить вам что-то на память. Двадцать, ведь, один раз в жизни бывает. Мне показалось, что этот аромат тебе очень подойдет, Марго. – Она поджимает губы, смотрит в пол и снова на меня. – Кроме того, это мое извинение за то, что я так ужасно разговаривала с тобой в универе. Мне очень стыдно. Я была на нервах из-за непоняток с Владом, прости. – Она поспешно добавляет. – Но теперь у нас все хорошо. Ему просто нужно немного больше времени, чтобы побыть наедине с собой. Круто, что мы можем так честно обсуждать наши желания. Это же и есть показатель серьезных отношений.

Тася кивает. Я молчу и снова обнимаю Марину.

– Я все понимаю, Марин, и не обижаюсь. – Снимаю колпачок и брызгаюсь духами. Пахнет правда потрясающе: карамельным ирисом и чем-то горьковатым. – Мне очень нравится, спасибо.

– Так, девчули, скоро народ подтянется. Давайте-ка, выпьем за Маришку.

Мы располагаемся на диване.

Я достаю бутылку из ведерка со льдом. Тася включает видео. Я стараюсь открывать шампанское очень осторожно, но оно все равно выскакивает волной пены наружу. Девчонки хохочут и закрываются. Я натянуто улыбаюсь. Беру фужеры на тонких ножках и разливаю шампанское. Протягиваю фужер сначала имениннице, а потом Тасе. Наливаю себе.