Чтение онлайн

Влад заметил замешкавшуюся меня, его лицо вытянулось в удивлении, и он даже неуверенно, но махнул мне приветственно рукой. А я, скорее от неожиданности, тут же сменила траекторию движения и юркнула в женскую дамскую комнату. Увы, выдохнуть с облегчением и перевести дух мне не удалось, мой несостоявшийся парень вломился в туалет без всякого стеснения. Впрочем, какое может быть стеснение у человека, который снимался для рекламы нижнего белья, в чём мать родила?

— Злата, ты меня избегаешь?

Мистер Очевидность отрезал мне путь к побегу, опершись рукой о стену. Я, разумеется, слегка ошалела от его смелого появления в столь неожиданном месте, в отличие от других студенток, которые тут же приветливо заулыбались местной звездочке.

— С чего ты взял? — Глупо проблеяла я.

— На звонки не отвечаешь. В мессенджерах не пишешь.

Думай, Владик, думай. Почему я этого не делаю? Но думать Владик не привык. Он на своей красивой голове носит лишь красивую стрижку.

— Ты извини, Влад. Я под домашним арестом была. Я и сейчас под надзором. Так что…

Нагорный хмыкнул многозначительно, будто не поверил мне, но милую улыбку всё же из себя выдавил.

— Ну, тогда понятно. Это хорошо, арест же не навсегда? А то мне тут птичка на хвосте принесла, что ты с каким-то неформалом спуталась. Наши говорят, что ты даже из дома ушла из-за него.

Холодок пробежался вдоль позвоночника. А вот это плохо. Даже хуже, чем просто плохо. Такие сплетни мне вовсе ни к чему. К тому же, присутствующие барышни навострили уши, смотрят с любопытством. Я собрала всю волю в кулак и рассмеялась так беззаботно и громко, как только сумела.

— Что за дичь? Какой еще неформал?

— Емельянова сказала, что он типа тату мастер.

Громко и выразительно фыркнула, не хуже моей верной Флейты.

— Ах, Емельянова, — я театрально закатила глаза, стараясь показать максимум пренебрежения к личности моей давней соперницы. — Она же сказочница и сплетница. Ты веришь ее байкам?

— Ну, не знаю. Василевский говорил, видел вас вместе в парке. И вы мило болтали, даже обнимались.

Придушу я Василевского, честное слово. Парень он вполне безобидный, но язык у него без костей. Вечно поёт то, что видит.

— Нашел кого слушать. Еще один сочинялкин. Ты Артёмку нашего плохо знаешь?

Благо, нашего общего друга хорошо знали все. Так что, на лице Нагорного красочно нарисовалось сомнение.

— Значит, между вами ничего нет? И не было?

— Нет! — Уверенно заявила я.- И не было, и быть не могло. Ты видел своими глазами парня, о котором говоришь? Да он же не пойми кто. Фрик какой-то. Сразу и не поймешь, то ли мальчик, то ли девочка. Страшный, костлявый, разрисованный под хохлому, и увешан пирсингом, как ёлка.

Я многозначительно скривилась, будто целый лимон прожевала и передернула плечами. Мол, фу, что за странные намёки.

— Да мало ли, какие экземпляры тебе нравятся. Может тебя на экзотику потянуло?

— Нет, Влад, не тянуло. Ещё вопросы?

— Только один. Кто же тебя привлекает?

Зря я Антипова павлином называла. Ему до распушенного хвоста Нагорного ой как далеко. Стоит передо мной, весь в себе такой уверенный, неотразимый. Ещё и на девчонок успевает поглядывать, следит за реакцией благодарной публики. А ведь ещё совсем недавно я сама, с легким придыханием и заворожено смотрела на этого парня, как на мечту. Сейчас было даже немного смешно. И грустно. Моя мечта была иллюзией.

— Одиночество. Сейчас оно меня привлекает больше всего.

Я вылетела пулей из этой пыточной. Мои щеки буквально пылали из-за неудобных вопросов. Глупая я. Ну чего испугалась? Зачем начала нести эту чушь? «Страшный, костлявый, разрисованный под хохлому, и увешан пирсингом, как ёлка». Да мало ли, кто мне вообще нравится. Не Нагорного это ума дело. Даже если и влюбилась… И что?

Нужно было силком выволочь Влада из дамской комнаты и поговорить с ним без лишних ушей. Объяснить ему правила хорошего тона. Да, сходили мы с ним на одно свидание, но это не даёт ему права вести себя так, будто мы женаты. Нагорный, конечно, к женским отказам не привык, но я думаю, он это переживёт.

Влад, к моему разочарованию, думал несколько иначе.

Вечер был сказочно волшебным. Впрочем, как и предыдущие три часа, которые я провела в приятной компании Аристарха. Я позвонила ему сама, каюсь. Ещё один импульсивный поступок, в моём стиле. Но между нами словно осталась недосказанность, в воздухе буквально зависло неопределенное «а что, если…». Не могу с уверенностью сказать, что он чувствовал то же самое, но тем не менее, от встречи мужчина не отказался. Предложил покататься на яхте по реке. Памятуя о моёй последней прогулке на судне и последующем купании, я с опаской, но согласилась. В конце концов, впредь я постараюсь меньше провоцировать чересчур эмоционально неуравновешенных мужчин и, на всякий случай, буду держаться подальше от релинга.

— Так значит, без пяти минут дипломированный архитектор решила никогда по специальности не работать?

Аристарх протянул мне запотевший бокал с игристым розовым шампанским. Я старалась налегать на фрукты и меньше пить. Мало ли, что мне захочется на нетрезвую голову сболтнуть. Я-то себя знаю, ляпну обязательно. Поэтому я просто обмакиваю губы и возвращаю сосуд на стол.

— Я никогда не хотела стать архитектором. Это решение моего отца.

— И как твой отец отнесся к тому, что ты не хочешь мириться с его решением?

— Никак. Он пока не знает. Я вообще мало что рассказываю родителям. Просто не вижу смысла этого делать. Всё равно отец категорично заявит, что знает лучше, как мне жить. Вот вы, к примеру, считаете правильным то, что родители решают судьбу своих детей, даже не поинтересовавшись их мнением?

— Нет, разумеется, я так не думаю, — мужчина даже не старался сдерживать улыбки, наверное, его смешила моя горячность. — Но всё же, считаю, что родители часто неплохо знают настоящую жизнь, без прикрас и розовых очков, а ещё знают своих детей. Легко ли в двадцать лет понять, чего ты хочешь от жизни? Нет. Потому что мир кажется таким большим и повсюду мерещатся возможности. Я помню себя молодым. Мне хотелось дышать полной грудью, путешествовать, наслаждаться свободой. Гонять с друзьями байкерами с утра и до ночи. Казалось, я всё могу в этой жизни. Но мой отец авторитетно настоял, чтобы я закончил престижный вуз. Сказал, что я могу сразу же после получения диплома собрать вещи и ехать, куда мне захочется. Мол, будет профессия, на корку хлеба всегда заработаешь. И я решил пойти ему навстречу, а после сделать всё по-своему.

Аристарх накинул мне на плечи плед. Я и не заметила, что уже заметно стемнело и действительно стало холоднее. Апрель выдался тёплым, но ночи ещё были холодными.

— И как вы поступили? Уехали?

— Нет. Я даже доучиться не успел, как мой отец умер. И мне, как самому старшему из сыновей, пришлось рано повзрослеть и стать главой семьи. Мне было горько осознавать, что я не могу сделать так, как хочу, но с высоты прожитых лет, я могу сказать, что благодарен отцу за то, что он научил меня ответственности. В жизни мне это очень пригодилось.